Тигрица - Блейк Дженнифер - Страница 62

Потом где-то наверху раздался оглушительный взрыв, и у нее заложило уши. Пронесшаяся сквозь толщу воды ударная волна закружила их в безумном водовороте, со дна поднялось мутное облако ила. Казалось, само время остановилось. Джессика прекратила бороться и, зажмурив глаза, отдалась на волю течений, которые влекли ее неведомо куда.

Пришла в себя она от того, что кто-то с силой толкал ее к поверхности. Цепочка легких воздушных пузырьков обгоняла ее, легко щекоча спину и шею, и она сделала несколько машинальных взмахов руками, стремясь не отстать от них. Она открыла глаза в тот самый момент, когда ее голова показалась над поверхностью воды и, откашливаясь и отплевываясь, с жадностью нюхнула воздух. Рафаэль продолжал надежно поддерживать ее, и Джессика подняла руку, чтобы убрать с лица длинные пряди намокших волос.

Мокрые волосы Рафаэля, похожие на тюлений мех, прилипли ко лбу. Майка пузырем вздувалась за его спиной, а вода плескалась под самым его подбородком. Лицо Кастеляра было бледно, но по нему, отражаясь в бесчисленных капельках воды, плясали какие-то странные золотисто-розовые блики.

В приливе благодарности Джессика сжала плечо Рафаэля. Потом, проследив за его взглядом, она обернулась и обомлела.

К небу поднимался густой столб черного дыма. «Голубая Чайка», вернее, то что от нее осталось, была охвачена огнем. Вокруг плавали разнокалиберные обломки, и многие из них тоже дымились. Злые языки пламени с ревом плясали по искалеченной палубе и перебегали по радужной нефтяной пленке, которая все шире расползалась по воде вокруг места крушения. Корпус яхты превратился в огромный костер.

— Мы могли погибнуть! — прошептала Джессика непослушными губами.

— Мы едва не погибли; — поправил ее Рафаэль. — А теперь, если ты в состоянии думать сейчас, Джесс, подумай и скажи: кто может так сильно желать твоей смерти?

14

Первым побуждением Джессики было любой ценой скрыть от деда, что случилось с яхтой и что она сама лишь чудом избежала гибели. Увы, она слишком хорошо понимала, что будет гораздо хуже, если он узнает о катастрофе от кого-то еще и поймет, что внучка намеренно держала его в неведении, Джессика знала, что ее дед — это прежде всего сильный человек, а не беспомощный инвалид, стоящий одной ногой в могиле.

Но все ее волнения оказались напрасными. Главное, что Джессика и Кастеляр остались живы — так считал Клод Фрейзер. Он ничуть не усомнился в том, что взрыв произошел по чистой случайности, благо Джессика даже не намекнула — ни ему, ни кому-либо другому, — что на самом деле скорее всего все обстояло иначе.

Сама она, кстати, тоже не была ни в чем уверена. Взрыв, несомненно, произошел благодаря скоплению паров бензина, которые детонировали от случайной искры в проводке, но доказать, что кто-то намеренно ослабил уплотнительный хомутик бензопровода, соединявший топливный бак с электрогенератором, было уже невозможно. После пожара не осталось никаких следов, которые говорили бы о том, что взрыв был подготовлен злоумышленником.

Когда Джессика сообщила деду, что они с Рафаэлем урегулировали между собой все вопросы, старик сразу пришел в хорошее настроение. Против ее визита в Бразилию, к родственникам Рафаэля, он также не возражал, но ворчливо посоветовал ей не слишком задерживаться — ведь в ее отсутствие Кейлу придется руководить «Голубой Чайкой» одному. Но в душу Джессики закралось подозрение, что дед даже рад ее отъезду. Она не исключала, что и у него есть какие-то смутные предположения по поводу последних событий и он предпочитает убрать ее подальше от эпицентра загадочных недавних происшествий.

Что касалось Кейла, то он был просто потрясен и буквально не находил себе места. Он снова и снова повторял, что в последний раз проверял двигатели каких-нибудь пару недель назад и что все было в идеальном порядке. Конечно, яхта была уже далеко не новой, но она регулярно проходила технические осмотры, во время которых устранялись все мелкие неполадки. Кейл припомнил также, что за последнее время на борту побывало лишь несколько человек. Примерно месяц назад Ник с компанией друзей брал яхту, чтобы прогуляться до залива и обратно, а один раз на борту осталась на ночь Мадлен, и, наконец, последним, кто выходил на «Голубой Чайке» на большую воду неделю назад, был сам Кейл.

Когда рыбаки, подобравшие Джессику и Рафаэля, доставили их к причалу, Кейл уже ждал их на берегу. О происшествии он узнал одним из первых, так как среди любителей рыбалки оказался служащий нефтедобывающей компании, который даже на отдыхе не расставался с сотовым телефоном. Он-то и сообщил о взрыве в спасательную службу порта, а спасатели, прекрасно знавшие, кому принадлежит «Голубая Чайка IV», немедленно известили Кейла.

Джессика, впрочем, предпочла бы, чтобы современные средства связи были бы не столь доступны. Мокрая, усталая, промерзшая до костей, она отчаянно стучала зубами и отнюдь не была расположена обсуждать причины случившегося.

К счастью, Рафаэль держал свои сомнения при себе. По правде говоря, Джессика очень сомневалась в том, что он на самом деле считает, будто кто-то покушался на ее жизнь. Вероятнее всего, эта дикая мысль пришла ему в голову из-за вполне понятного желания найти виновных в том, что они оба едва не расстались с жизнью.

Кастеляр явно очень серьезно относился к событиям последних дней. Об этом говорило и его решение вылететь в Бразилию как можно скорее. Отмахнувшись от ее робких возражений, он энергично взялся за подготовку к отъезду и решительно объявил, что они летят немедленно — сегодня же вечером. Оставив заявление о взрыве в полиции и пройдя необходимый медицинский осмотр, вечером они уже были готовы ехать в аэропорт.

Было уже совсем темно, когда Пепе отогнал машину на платную стоянку и провел Джессику и Рафаэля в здание терминала. Джессика полагала, что сейчас начнется обычная канитель с билетами, однако она ошиблась. Оказывается, частный самолет Кастеляра вот уже два дня находился в аэропорту Нового Орлеана, и к тому времени, когда они, сопровождаемые молчаливым Пепе, который нес их небольшой багаж, прошли таможню и вышли на летное поле, пилот уже прогрел двигатели.

— Добрый вечер, сеньорита, рад приветствовать вас на борту! — Стройный, темноволосый молодой человек, встречавший их у трапа, одарил Джессику белозубой улыбкой и повернулся к Кастеляру.

— Самолет готов, Рафаэль, — доложил он. — Все проверено, все системы работают нормально.

— Познакомься, Джессика, это мой двоюродный брат Карлос, сын старшей сестры моей матери, — сказал Рафаэль после того как двое мужчин обнялись. — А это моя невеста.

— А, леди с орхидеями! — улыбнулся Карлос, и Джессика протянула ему руку, но он шагнул к ней и расцеловал в обе щеки. — Вы просто не представляете, как я рад, что вы сказали Рафаэлю «да». Может быть, теперь он перестанет рисковать здоровьем и жизнью, покушаясь на цветы из оранжереи моей тетки.

Джессика уже давно поняла, что экзотические букеты посылал ей именно Рафаэль, но ей было приятно узнать, что ее догадка подтвердилась. Бросив в его сторону благодарный взгляд, она спросила:

— Вы… вы имеете в виду, что эти орхидеи не были куплены в магазине?

Карлос, продолжавший держать ее руку в своих ладонях, тоже покосился на Рафаэля и громко фыркнул.

— Ни в коем случае! Этот сноб заявил, что для его целей годятся только самые лучшие, самые редкие цветы, срезанные ранним утром в саду Каса Репосада. Вы просто не представляете, сеньорита Джессика, с какими трудностями мы столкнулись, пытаясь ввезти эти орхидеи в Штаты! Теперь у моей тетки — у матери Рафаэля — есть официальная лицензия на ввоз тропических цветов в США, которая, строго говоря, ей абсолютно не нужна. Впрочем, она, кажется, об этом еще не знает. Что касается меня, то в последнее время я прилетал в ваш город почти каждое утро, и даже успел полюбить кофе по-новоорлеански с орехами гикори, как его подают в кафе «Дю Монд». Кстати, сеньорита Джессика, раз уж мы с вами теперь все равно что земляки и почти что родственники, почему бы нам не перейти на «ты»?