Тигрица - Блейк Дженнифер - Страница 60

— И все же мне казалось, что игра стоит свеч, особенно если наш знакомый с фотоаппаратом когда-нибудь даст о себе знать. Как ты помнишь, тогда я еще не знал, что он уже прислал тебе один из своих шедевров.

Рука Джессики, до сих пор спокойно лежавшая у нее на колене, сжалась в кулак, да так крепко, что костяшки пальцев побелели.

— Я всегда знала, что ты руководствуешься только самыми чистыми помыслами и побуждениями, — заявила она с иронией. — И единственное, чего ты хотел, это оградить меня от опасности, верно?

— Совершенно верно, — согласился он без тени смущения. — Больше того, в противном случае я мог оказаться в весьма уязвимой позиции, и мне это совершенно не нравилось. Или ты считаешь, что с моей стороны было бы гораздо мудрее дождаться начала судебных слушаний о банкротстве «Голубой Чайки» и посмотреть, не всплывут ли эти фотографии на самом процессе?

Джессика вспыхнула, и ее брови сурово сошлись на переносице.

— Не хочешь ли ты сказать, что мы с дедом собирались тебя подставить?

— Была у меня такая мысль, — признался Рафаэль. — Не вы, так этот твой распрекрасный кузен, поскольку в обоих эпизодах он тоже крутился где-то неподалеку. В деловом мире порой случается и не такое.

— Это же безумие! — воскликнула Джессика. — Никто из нас не мог предполагать, что ты будешь на этой проклятой вечеринке, да мы и не знали, что это будет за прием и чем все закончится!

— Может быть, ты и не знала. Что касается Кейла и твоего деда, то я бы не говорил столь уверенно. Им вовсе не обязательно было заранее знать, куда я поеду и что буду делать, чтобы приплести меня к этому делу. Как ты, наверное, догадываешься, люди с фотоаппаратами не впервые следуют за мной по пятам.

Джессика догадывалась — догадывалась с тех самых пор, как прочла досье на КМК и ее президента, хранившееся в ящике стола деда. В досье было несколько снимков, на которых Кастеляр был запечатлен в самых разных местах и в обществе разных людей. Судя по тому, как была подобрана информация, этим занималось скорее всего какое-нибудь частное детективное агентство, и детектив, следивший за Рафаэлем, не мог, разумеется, не воспользоваться случаем и не сделать несколько снимков, которые компрометировали объект наблюдения.

Джессика в задумчивости покачала головой и отвернулась.

— Я не нанимала частных детективов и до недавнего времени не подозревала, что за тобой следят, — негромко проговорила она.

— Как ты недавно сказала, теперь мы оба — жертвы. Мы оба оказались под прицелом шантажистов.

В его голосе ясно прозвучала горькая ирония, услышав которую Джессика снова посмотрела на него.

— Ты мне не веришь? — спросила она. — Но тогда почему ты согласился на предложение моего деда? Ведь, что бы ты ни говорил, в том, что между нами произошло, для тебя-то нет ничего постыдного.

— Зато есть для тебя, — хладнокровно ответил он. Джессика покачала головой.

— Просто не знаю, что на меня тогда нашло.

— Вот и я не знаю, но собираюсь это выяснить. Это, кстати, одна из причин, почему я не стал возражать и с радостью принял предложение мистера Фрейзера взять тебя в жены. Кроме того, у этой идеи есть и другие привлекательные стороны. Я ездил в вашу усадьбу для того, чтобы выяснить, согласится ли твой дед на некоторые мои условия. В частности, я хотел, чтобы ты и я работали вместе. Ну и, конечно, мне было просто любопытно…

— Любопытно?

— Мне хотелось узнать, как далеко ты способна зайти.

— И ты… ты пошел на это, хотя и подозревал, что я пытаюсь заманить тебя в ловушку?

Ответ на этот вопрос многое для нее значил, и Джессика дожидалась его с понятным нетерпением и странной тревогой в душе.

— Видишь ли, — негромко ответил Рафаэль, — в случае удачи я выигрывал так много, что рискнуть стоило.

— Ну конечно… В случае удачи ты получал полный контроль над «Голубой Чайкой» и без всякой судебной волокиты, — с горечью кивнула Джессика. В ее глазах было такое разочарование, что Рафаэль чуть заметно вздрогнул.

— Да нет же! — воскликнул он, и в era голосе впервые прозвучало что-то отдаленно напоминающее отчаяние. — Я совсем не это имел в виду, и тебе это прекрасно известно!

Джессика догадывалась, что он мог иметь в виду, но одно дело догадываться, а знать наверняка — совсем Другое. Несколько мгновений она смотрела на него, стараясь унять бешеный стук сердца, и молчала. Яхта тихонько покачивалась на волне, косые лучи солнца заливали палубу ослепительным светом и нестерпимо ярко горели на хромировке лееров. По потолку, отражаясь от воды, скользили солнечные зайчики, где-то пронзительно и резко закричала чайка, а издалека доносился приглушенный шум лодочного мотора.

Наконец Джессика взяла себя в руки.

— Предположим, я передумала, — сказала она, пробежав кончиком языка по пересохшим от волнения губам. — Что тогда?

— Значит, ты все-таки решила пожертвовать собой? Увы, я вынужден тебя огорчить: предложенный тобой товар меня не прельщает. Больше не прельщает.

От унижения и стыда лицо Джессики стало пунцовым.

— Вот и хорошо! — воскликнула она. — Потому что я не продаюсь. Скажи, ты действительно считаешь, что я способна пойти на это ради денег или даже ради хорошей должности?

— А ты разве не способна?

— Разумеется, нет! — с негодованием отрезала она. — Главная причина — это, конечно, мой дед. Кроме того, «Голубая Чайка» очень много для меня значит, и мне очень хотелось бы, чтобы наша компания сохранилась как самостоятельная сила или хотя бы как самостоятельное подразделение твоей фирмы. Я не хочу, чтобы она растворилась в КМК, и мне не нравится, что ты намерен уволить всех наших служащих, в особенности Кейла и Ника, и наших самых старых и опытных капитанов, которые проработали в «Голубой Чайке» всю свою жизнь!

— Что ж, все это весьма похвально, но мой ответ останется таким же. Твое предложение меня не интересует.

— Даже если я скажу, что… что у меня есть личные причины? И что — я поняла это совсем недавно — от нашего брака я тоже… выиграю нечто такое, ради чего стоит рискнуть?

Золотисто-карие глаза Кастеляра вспыхнули огнем. Сцепив пальцы, он закинул руки за голову и выпрямился.

— Я должен знать, что именно ты рассчитываешь выиграть. Без этого я тебе не поверю… а кроме того, мне не хочется снова получить пощечину без всякой видимой причины.

Он явно хотел, чтобы она соблазнила его. По крайней мере, так показалось Джессике. Сумеет ли она? И осмелится ли?..

Она внимательно посмотрела на него. В эти мгновения Рафаэль выглядел по-настоящему крепким орешком, неуступчивым, суровым и опасным, точно ягуар, с которым она когда-то сравнила его. И, точь-в-точь как эта большая кошка, он сидел неподвижно и терпеливо ждал, пока добыча приблизится настолько, чтобы он мог прыгнуть и вонзить в нее свои острые когти.

При мысли о том, что этот человек занимался с ней любовью в темном патио и что именно эти смуглые, мускулистые руки, покрытые густыми блестящими волосами, обнимали и ласкали ее, у Джессики перехватило дыхание. И сразу же она почувствовала себя так, словно его чуткие пальцы снова прикасаются к ней, чувственный рот снова прижимается к губам, а золотой медальон, который он носил на шее, снова щекочет ее обнаженные груди.

Эти воспоминания, столь дорогие ее сердцу, налетели, опалили ее изнутри и отступили, оставив в душе мучительно тлеющую боль. Джессику влекло к этому мужчине так сильно, как никогда и ни к кому прежде, но она не знала, как надо сказать ему о своих чувствах, чтобы их разговор не закончился еще одним взрывом плотской страсти.

Да полно, не обманывает ли она себя? Почему же тогда она так нервничает, почему по телу легкими волнами пробегает дрожь? Волнение ли тому причиной, или это физическое желание, проснувшееся в ней помимо ее воли? Где кончается одно и начинается второе? Не сыграло ли с нею злую шутку подсознание, подсказавшее ей этот план — прогулку на лодке, где они были бы только вдвоем — изолированные, отрезанные от всего остального мира, от всех правил и проблем?