Полночный вальс - Куин Джулия - Страница 56

Джон уложил Белл на полотенце, расстеленное на кровати. Откинув ее волосы со лба, он увидел ужасный лиловый синяк. У него перехватило, дыхание от дикой ярости. Но на кого она обращена, Джон не знал – возможно, на себя самого.

– Джон? – слабо спросила Белл, и ее веки затрепетали.

– Я здесь, любимая, рядом.

– Я чувствую себя так странно, непривычно…

Мне и холодно, и тепло. Кажется, я… – Белл собиралась выговорить «умираю», но удержалась, не желая тревожить Джона.

Джон еле слышно чертыхнулся, заметив, что

Белл лишается чувств. Его онемевшие, но крепкие пальцы начали торопливую работу с бесконечными мелкими пуговицами.

– Не покидай меня, Белл! – крикнул он. -

Ты слышишь меня? Не уходи!

В комнате появилась миссис Крейн с двумя ведрами кипятка.

– Милорд, а вы уверены, что этим должны заниматься вы? – спросила она. – Может быть, женщины…

Джон обернулся и ответил непререкаемым тоном:

– Она – моя жена. Я сам позабочусь о ней.

Миссис Крейн молча кивнула и вышла.

Джон вновь занялся пуговицами. Расстегнув наконец платье Белл, он выпростал ее руки из рукавов. Пробормотав извинение, разорвал какую-то деталь туалета – стаскивать ее, липнущую к телу, было бы слишком долго. Кроме того, Белл, наверное, не следовало поднимать. Джон положил руку ей на сердце. Ее лицо было бледным и мокрым от пота. Подавив подступающий страх, Джон быстро высвободил Белл из мокрых юбок и отнес ее к дымящейся, почти полной ванне. Опустившись на колени, он попробовал воду и нахмурился. Слишком горячо, но ждать, когда вода немного остынет, не было времени. Отчаянно молясь, он опустил Белл в воду.

– Вот так, любимая. Сейчас ты согреешься.

Белл не ответила.

– Очнись, Белл! – закричал он, встряхивая ее за хрупкие плечи. – Тебе нельзя спать, пока ты не согреешься!

Белл промямлила что-то неразборчивое и слабо – оттолкнула его.

Этот жест Джон воспринял как добрый знак, но тем не менее с пробуждением не следовало медлить. Он вновь встряхнул Белл, и, когда это не подействовало, он сделал единственное, что пришло ему в голову, – окунул лицо Белл в воду.

Белл вырвалась, отплевываясь, и в ее глазах появилась абсолютная ясность.

– Какого черта? – вспылила она.

– Только чтобы согреть тебя, любимая, – с улыбкой отозвался Джон.

– В воде мне еще хуже.

– Тут уж я ничего не могу поделать. Сначала будет немного горячо, а потом ты согреешься.

– Здесь слишком горячо.

– Нет, любимая, это ты слишком замерзла.

Белл надулась, как ребенок, взглянула вниз, увидела, как большие ладони Джона гладят ее обнаженную грудь, и лишилась чувств.

– Всемогущий Боже! – воскликнул Джон.

Белл снова была в обмороке, и если бы она хоть на секунду осталась одна, то могла бы захлебнуться.

– Торнтон! – взревел Джон.

Торнтон, ожидавший за закрытой дверью, появился незамедлительно. Бросив единственный взгляд на обнаженную молодую хозяйку в ванне, он нервно глотнул и отвернулся.

– Да, сэр?

– Пришлите сюда кого-нибудь развести огонь. Здесь холодно, как в морге.

– Да, сэр. Я сделаю это сам, сэр. – Торнтон направился к камину, стараясь не поворачиваться лицом к ванне.

Через несколько минут Белл перестала дрожать, но Джон видел, что она еще не согрелась. Он поднял ее из ванной, осторожно растер полотенцем и уложил в постель, укутав одеялами, как ребенка. Через несколько минут Белл вновь задрожала. Джон прикоснулся к ее лбу – лоб был теплым, но, если Джон не ошибался, вскоре он должен был запылать.

Вздохнув, Джон сел в кресло. Предстояла мучительно длинная ночь.

Она умирала от холода. Почему она никак не может согреться? Белл металась на огромной постели, съеживалась, пытаясь нырнуть поглубже под одеяла.

Это было ужасно: боль возобновлялась, от нее ныли все мускулы и суставы. И что это за странный клацающий звук? Неужели это она стучит зубами? И почему ей так чертовски холодно?

Стиснув зубы, Белл заставила себя открыть глаза. В камине ровно горел огонь. Огонь… наверное, возле него тепло. Она отбросила одеяла и спустила ноги с постели. До камина слишком далеко. С мучительной медлительностью она коснулась ступнями пола и вдруг смущенно оглядела себя. Почему на ней нет одежды? Не важно, решила Белл, отбрасывая эту мысль. Надо лишь добраться до огня.

Но едва она попыталась встать, ноги подкосились, и она упала, больно ударившись об пол.

Джон, задремавший в кресле у постели, мгновенно проснулся. Увидев, что постель пуста, он вскочил.

– Белл! – Он окинул комнату торопливым взглядом. Куда она могла уйти в таком состоянии? К тому же совсем раздетая…

Услышав сдавленный стон по другую сторону постели, он поспешил туда. Белл беспомощно лежала на полу. Джон осторожно поднял ее.

– Что с тобой, дорогая?

– Огонь, – пробормотала Белл.

Джон непонимающе уставился на нее.

– Огонь! – повторила она громче и слабо встряхнула его за руку.

– При чем тут огонь?

– Мне холодно.

– Ты хотела согреться?

Белл со вздохом кивнула.

– По-моему, тебе надо остаться в постели. Сейчас я принесу тебе еще одеял.

– Нет! – выкрикнула Белл, и Джон изумился внезапной силе ее голоса. – Мне нужен огонь!

– Согласен, но почему бы тебе не лечь в постель, пока я не принесу свечу?

– Что за вздор!

Джон едва не рассмеялся.

– Идем, дорогая, ляжем в постель.

Он уложил Белл и накрыл ее одеялами, нервно вздрогнув от случайного прикосновения к ее груди. Она была так прекрасна, что на мгновение Джон чуть не забыл о состоянии Белл;

Беспокойство не отпускало Джона. Только чудо могло спасти Белл, а Джон не очень-то верил в чудеса.

Белл беспокойно заворочалась.

– Воды, – прохрипела она.

Джон поднес стакан к ее губам и полотенцем вытер капли, скатившиеся по подбородку.

– Теперь тебе лучше?

Белл облизнула потрескавшиеся губы.

– Не уходи.

– Я с тобой.

– Мне так страшно, Джон.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – солгал он, – вот увидишь.

– Мне уже не так холодно.

– Вот и прекрасно, – с воодушевлением подхватил Джон.

– Только немного знобит, но изнутри… – она закашлялась, содрогаясь всем телом. Наконец, успокоившись, Белл завершила мысль: – Внутри у меня все горит.

Джон боролся с отчаянием, зная, что сейчас должен собраться с силами ради Белл. Ему следует встать с ней плечом к плечу в этой битве. Джон не знал, сможет ли Белл выиграть ее в одиночку.

– Тс-с, дорогая, – тихо произнес он, осторожно поглаживая ей лоб ладонью. – Поспи. Тебе необходим отдых.

Белл начала погружаться в сон.

– Я забыла сказать тебе, – пробормотала она, – то, что хотела сказать еще днем…

«Сегодня днем? С тех пор прошла целая вечность», – потрясенно подумал Джон.

– Я совсем забыла сказать, – упрямо повторила Белл.

– Что же? – тихо спросил он.

– То, что я всегда буду любить тебя – не важно, ответишь ли ты на мою любовь.

Джон молчал.

Нежность и страх переполняли его душу.