Тайная доктрина. Том II - Блаватская Елена Петровна - Страница 177

Само имя их указывает на их связь с созвездием Макара и с некоторыми другими личностями, встречаемыми в Пуранах и связанными со знаками Зодиака. Это было сделано, чтобы скрыть то, что являлось одним из наиболее показательных глифов в примитивных храмах. Кумары вообще смешаны астрономически, физиологически и мистически со многими личностями и событиями в Пуранах. Будучи едва упомянуты в Вишну Пуране, они фигурируют в различных драмах и событиях во всех прочих Пуранах и священной литературе; так что востоковеды, принужденные подбирать нити связи там и сям, кончили тем, что провозгласили Кумар, как «обязанных своим существованием, главным образом, фантазии писателей Пуран». Но –

Ма – как говорит нам автор статьи «Двенадцать Знаков Зодиака», – есть «пять»; кара – «рука» с ее пятью пальцами, а также пятисторонний знак или Пентагон. В Эзотеризме Кумар (в данном случае анаграмма для оккультных целей), в их качестве Йогов, Пять, ибо два последних имени всегда сохранялись втайне; они составляют пятую группу Брама-дэв, они же пятеричные Коганы, обладающие Душою из пяти Элементов, при чем Вода и Эфир являются преобладающими, и потому символы их были одновременно водные и огненные.

В Индии это Вишну, одним из Аватаров которого был Будда, как это утверждалось в древние времена. Прачетаса, почитатели Нараяны – который, подобно Посейдону, носился или пребывал не под Водами, но над ними – погрузились в глубины Океана для благочестивого усердия и оставались там 10 000 лет; экзотерически Прачетаса были числом 10, но Эзотерически их пять. Прачетас, по санскритски, есть наименование Варуны, Бога Вод, и соответствует Нерею, аспекту Нептуна, таким образом, Прачетаса тождественны с «пятью священнослужителями муже-женственного Chozzar (?????? или ??????), или с Посейдоном гностиков Peratae, Они соответственно именуются Ou, Aoai, Ouф, Ouфab и (??, ????, ???, ?????…)[1379]пятое имя, будучи именем трояким (в совокупности дающее семь), утеряно[1380] – т. е., сохраняется в тайне. Достаточно о «водном» символе; «огненный» связывает их с огненным символом – духовно. Для целей отождествления вспомним, что матерью Прачетасов была Саварна, дочь Океана, точно так же и Амфитрита была матерью мистических «священнослужителей» Нептуна.

Так читателю напоминается, что эти «пять священнослужителей» представлены, как в символе Дельфина, который преодолел нежелание целомудренной Амфитриты сочетаться с Посейдоном, так и в символе сына их, Тритона. Последний, имея торс человеческий, нижнюю же часть тела от дельфина, рыбью, опять весьма таинственно связан с Оанн'ом, вавилонским Дагон'ом, а также с Матсья (Рыбой), Аватаром Вишну, при чем оба наставляют смертных в Мудрости. Дельфин, как это знает каждый мифолог, за свои заслуги был помещен Посейдоном среди созвездий, и сделался у греков Козерогом, Козлом, нижняя часть туловища которого принадлежит дельфину и, таким образом он тождественен с Макара, который также имеет голову антилопы, а туловище и хвост рыбы. Вот почему знак Макара был воспроизведен на знамени Камадэва, индусского Бога Любви, отождествленного в Атхарва Веде с Агни, Богом Огня, сыном Лакшми, как это правильно указано в Харивамше. Ибо Лакшми и Венера едины и Амфитрита есть ранний аспект Венеры. Теперь, Кама, Макара-кету есть Аджа «нерожденный» и Атма-бху «самосущий», в Риг-Веде, Аджа – Логос, ибо он представлен в ней, как первое проявление Единого; ибо «Желание сначала поднялось в Том, что было первичным зародышем ума», и «что связывает сущность с не-сущностью» – или, Эзотерически, Манас, Пятый, с Атмою, седьмым, – говорят Мудрые. Это есть первая стадия. Вторая, на следующем плане манифестации, изображает Браму, – избранного нами представителем всех других Первичных Богов народов, – выявляющим из своего Тела своих «Разумом-рожденных Сыновей», «Санандана и других», которые в пятом «творении», и снова в девятом (с целью «сокрытия») становятся Кумарами. Закончим, напомнив читателю, что козлы приносились в жертву Амфитрите и Нереидам на морском берегу – так же как и сейчас козлы приносятся в жертву Дурге-Кали, которая есть лишь черная сторона Лакшми (Венеры), белой стороны Шакти, – также обратим внимание на то отношение, которое эти животные могут иметь к Козерогу, в котором появляются двадцать восемь звезд, образуя начертание в виде козы, обращенной греками в Амалтею, кормилицу Юпитера. Пан, Бог Природы, имел козлиные ноги и превращался в козла при приближении Тифона. Но это тайна, о которой автор не дерзает распространяться, не будучи убежденной, что она будет понята. Так мистическая сторона этого толкования должна быть предоставлена интуиции изучающего. Отметим еще одну вещь в связи с таинственным числом Пять. Оно символизирует одновременно Дух Вечной Жизни и дух жизни и земной любви – в человеческом комплексе; и оно включает божественную и адскую магию, и общемировую и индивидуальную квинтэссенцию бытия. Таким образом, пять мистических слов или гласных, произнесенных Брамою при «творении», которые в дальнейшем стали Панчадаша (некоторые Ведические гимны, приписанные этому Богу), являются в своей творческой и магической потенциальности белою стороною пяти черных, Тантрических Ма-кара, или же пяти М. Макара, созвездие, является как бы бессмысленным и неле пым словом, тем не менее, даже помимо его анаграмматического значения в сочетании с термином Кумара, числовое значение его первого слога и его Эзотерического разрешения в число пять имеет весьма большое и оккультное значение в тайнах Природы.

Достаточно сказать, что, так как знак Макара связан с рождением духовного Микрокосма и со смертью или разложением физической Вселенной – ее переходом в область Духовного[1381], то так же точно Дхиан-Коганы, называемые в Индии Кумарами, имеют отношение как к тому, так и к другому. Больше того, в экзотерических религиях они стали синонимами Ангелов Тьмы. Мара есть Бог Тьмы, Падший и Смерть[1382]; и тем не менее, это есть одно из имен Кама, Первого Бога в Ведах, Логоса, от которого произошли Кумара; и это еще больше связывает их с нашим «баснословным» индусским Макара и с египетским Богом с головою крокодила[1383]. В Небесном Ниле имеются пять Крокодилов, и Бог Тум, Предвечное Божество, создавая небесные тела и живущих тварей, выявляет этих Крокодилов в своем пятом «творении». Когда Озирис, «Усопшее Солнце», похоронен и входит в Аменти, то священные Крокодилы погружаются в бездны предвечных Вод – в «Великое Зеленое». Когда Солнце Жизни восходит, они выплывают из священной реки. Все это в высшей степени символично и показывает, как первичные Эзотерические Истины находили свое выражение в тождественных символах. Но, как правильно заявляет Т. Субба Роу:

Число пять было не менее священно и у греков. «Пять Слов» Брамы превратились у гностиков в «Пять Слов», написанных на Акашном (Блистающем) Одеянии Иисуса при его Преображении – слова «Zama Zama Фzza Rachama Фzai» (ZAMA ZAMA ?ZZA ?????? ?ZAI), переведенные востоковедами, как «одеяние, прекрасное одеяние моей силы». Эти слова, в свою очередь, были анаграмматическим «сокрытием» пяти мистических Сил, изображенных на одеянии «воскресшего» Посвященного, после его последнего трехдневного транса: пять становилось семью лишь после его «смерти», когда Адепт становился полным Christos, полным Кришна-Вишну, то есть, после погружения в Нирвану. Также Буква Е, священный Дельфийский символ, означало, опять-таки, число пять; и насколько оно было священно, ясно из того факта, что коринфяне, согласно Плутарху, заменили деревянную цифру в Дельфийском Храме бронзовой, а затем она была заменена Ливием Августом точной копией из золота.[1385]