Тайная доктрина. Том II - Блаватская Елена Петровна - Страница 173

Истинное значение этого утверждения весьма глубоко. Оно означает, что Иоанн, непосвященный аскет, не может передать своим ученикам большей мудрости, нежели Тайны Мистерий, связанные с планом Материи, символом которого является Вода. Его гнозис был гнозисом эзотерической и ритуальной догмы, мертвой буквы ортодоксальности[1343]; тогда как мудрость, которую Иисус, Посвященный в высшие Мистерии, открыл им, была высшего порядка, ибо это была «Огненная» Мудрость истинного Гнозиса или истинного Духовного Озарения. Одно было Огнем, другое Дымом. Для Моисея – Огонь на Вершине Синая и Духовная Мудрость; для масс, «народа» у подножия, для профанов, Гора Си най в дыму, т. е., экзотерическая шелуха ортодоксального или сектантского ритуализма.

Итак, имея в виду вышесказанное, прочтите диалог между мудрецами Нарадой и Деваматой в Анугите[1344], Эпизод из Махабхараты, древность и значение которой можно узнать в «Священных Книгах Востока», изданных проф. Максом Мюллером[1345]. Нарада рассуждает о «Дыханиях» или «жизне-ветрах», как они названы в неуклюжем переводе таких слов, как Прана, Апана и так далее, полное эзотерическое значение которых и применение их к индивидуальным функциям едва ли может быть передано посредством английского языка. Об этой науке он говорит следующее:

Под «огнем», говорит комментатор, он подразумевает Высшее Я. Под «Разумением», говорит оккультист, Нарада подразумевал ни «прения», ни «обсуждения», как полагает Арджуна Мишра, но, истинно, «разумение» или же применение Огня Мудрости к экзотерическому ритуализму для непосвященного. В этом заключается главная забота браминов, кто впервые подали пример прочим народностям, кто, таким образом, антропоморфировали и сделали плотскими величайшие метафизические истины. Нарада ясно доказывает это, и ему приписываются следующие слова:

То есть, та способность в ученике, которая схватывает тонкую истину (пламя), устремляющуюся в небо, тогда как объективное жертвоприношение остается, как доказательство и очевидность благочестия, лишь для профана. Ибо, что другое мог предполагать Нарада в следующем?

И после каждого такого противоположения Нарада добавляет:

Многие не знают полного значения утверждения, что Самана и Вьяна, Прана и Апана, – которые объяснены, как «жизне-ветры», но которые мы называем принципами и их соответственными способностями и чувствами, – приносятся в жертву Удане, так называемому главному «жизне-ветру», который, как сказано, действует при всех спайках. И таким образом, читатель, не знающий, что слово «Огонь» в этих аллегориях означает, как «Высшее Я», так и высшее Божественное Знание, ничего в этом не поймет и совершенно упустит из внимания главный пункт нашего возражения, так же как переводчик и даже издатель, известный санскритолог из Оксфорда, проф. Макс Мюллер, не понял истинного смысла слов Нарады. Экзотерически это перечисление «жизне-ветров», конечно, имеет приблизительно то значение, которое приведено вкратце в примечаниях, именно:

Вышеприведенное дается, как объяснение текста, в котором рекордированы слова брамина, рассказывающего, как он достиг конечной Мудрости Йоги и, таким образом, достиг Всеведения. Так он говорит, что он «познал через свое Я центр, пребывающий в высшем Я»[1350], где пребывает Брама, свободный от всего; и объясняет, что неистребимый принцип лежит совершенно вне познания чувствами – т. е., пятью «жизне-ветрами», – при этом добавляет, что:

Этот огонь, согласно комментариям Нилакантха, тождественен с «Я», Высшей Самостью, что есть цель аскета; Вайшванара, слово, часто употребляющееся для обозначения высшей Самости. Когда брамин начинает перечислять то, что подразумевается под словом «семеричный», и говорит:

Эти семь жрецов приняты Арджуной Мишра, как означающие, что «душа определена, как такое же число [душ или принципов] в связи с этими несколькими силами»; и наконец, переводчик, по-видимому, принимает объяснение и с оттяжкой допускает, что «они могут означать» это; хотя сам он толкует это, как:

Но что бы это ни означало, будь то в научном или ортодоксальном толковании, это место на странице 259-ой объясняет утверждения Нарады на странице 276-ой и показывает, что они относятся к экзотерическим и эзотерическим методам, и противоставляет их друг другу. Таким образом, Самана и Вьяна, хотя и подчиненные Пране и Апане, и все четыре, в свою очередь, Удане при овладении Пранаямою (главным образом в Хатха Йоге или в низшем виде Йоги), тем не менее, упоминаются, как главное приношение, ибо, как правильно рассуждает К. Тримбак Теланг, их «функции практически более важны для жизнеспособности»; то есть, они – наигрубейшие и приносятся в жертву, чтобы они могли исчезнуть, так сказать, в качестве тьмы этого огня или его дыма – чисто экзотерической форме ритуала. Но Прана и Апана, хотя и явлены, как подчиненные (ибо они менее грубы или более очищены), имеют между собою Огонь; Высшее Я и Тайное Знание во владении этого высшего Я. Также и для добра и зла и для «того, что существует, и для того, что не существует», все эти «пары»[1355] имеют между собою Огонь, т. е., Эзотерическое Знание, Мудрость Божественного Я. Пусть те, кто удовлетворяются дымом Огня, остаются там, где они находятся, то есть, в египетской тьме теологических измышлений и толкований мертвой буквы.