Искренне Ваша - Берд Джулия - Страница 35

Лайза задумалась.

– Пожалуй. Помнишь, как в городе сгорела лавка?

– Лавка Дэвиса?

– Да. Я убеждена, что ее подожгли. Тебе не запомнилось ничего необычного в связи с этим пожаром?

Селия задумалась.

– Помню, за два месяца до пожара лорд Баррингтон впервые приехал в Крэншоу-Парк.

– Да, верно. А миссис Дэвис или Аннабеллу ты в то время не встречала?

Селия вдруг замерла, широко открыв глаза.

– Вспомнила, честное слово! К югу от деревни, в лесу Силвер-Вуд, я однажды видела, как из кареты лорда Баррингтона вышла молодая дама. Помню, она еще показалась мне похожей на Аннабеллу. Но я отмахнулась от этой мысли: что могло понадобиться дочери мелкого лавочника в экипаже виконта? А теперь мне кажется, что это действительно была Аннабелла. Но разве такое возможно?

– Может быть, она передавала письма от виконта своему отцу. Мне известно, что перед пожаром лорд Баррингтон угрожал Джейкобу Дэвису.

Селия прижала ладони к груди.

– Лайза, неужели в этом замешан его светлость?

Не желая расстраивать сестру, Лайза успокаивающе улыбнулась и расправила плечи.

– Надеюсь, нет. Только об этом никому ни слова, ладно?

– Как хорошо, что мистер Фэрчайлд согласился помочь тебе! Вот уж кто истинный джентльмен, так это он! К тому же порядочный человек.

Лайзу мгновенно бросило в жар.

– Да.

Селия проказливо улыбнулась:

– И все-таки я права: ты влюбилась в него.

Лайза покачала головой, но поняла, что отрицать очевидное бесполезно.

– О, Селия, я и не думала, что буду чувствовать себя, как…

– Как, дорогая? – послышался с порога голос их матери.

Лайза замерла и стиснула руку сестры.

– Никому ни слова! – шепотом напомнила она и откликнулась: – Что, мама? Дать тебе сережки?

– Нет, дорогая, я надену свои. – Розалинда Крэншоу с улыбкой вплыла в спальню дочери. Седеющие волосы она уложила в высокую прическу, в уши вдела длинные рубиновые серьги. На свежем овальном лице ярко блестели сапфировые глаза. Серебристое платье ниспадало складками с пышной груди, напоминая водопад. Лайза всегда убеждалась, что в любом обществе ее мать привлекает взгляды – даже теперь, когда она располнела и сделалась несколько суетливой и забывчивой. Но сегодня Розалинда была чем-то непривычно озабочена.

– Что случилось, мама? – спросила Лайза. – Беспокоишься из-за списка гостей? Но мне говорили, это будет вечер в узком кругу. Папа пытается произвести впечатление только на одного гостя – сэра Уолтера Дьюи.

– Какого-то баронета из Уэверли, – равнодушно добавила Селия, втайне потешающаяся над отцовским пристрастием сравнивать титулы и родословные знакомых.

– Нехорошо смеяться над отцом, дорогая, – мягко упрекнула Розалинда. – Будь умницей, оставь нас вдвоем. Мне надо поговорить с твоей сестрой.

У Лайзы затрепетало сердце. Неужели и мама догадалась, что она неравнодушна к Джеку? Ей следовало быть поосторожнее. Может, мама заметила, что ее щеки слегка поцарапаны бакенбардами Джека? Лайзе вдруг нестерпимо захотелось убежать и спрятаться в лесу.

– Лайза, дорогая, посиди со мной у окна. – Розалинда подвела дочь к кушетке, обитой бордовым бархатом, и усадила рядом с собой.

– О чем ты хотела поговорить, мама?

– Я волнуюсь за тебя.

Лайза успокаивающе улыбнулась:

– Ну и напрасно. Я прекрасно себя чувствую.

– Ты… не похожа на себя. Тревожишься из-за помолвки?

Натянуть перчатки Лайза еще не успела. Переведя взгляд на собственные ладони, она завертела на среднем пальце жемчужное кольцо, пытаясь придумать ответ. Значит, и мама наконец-то заметила, что в семейном раю не все благополучно.

– Нет, просто устала готовиться к помолвке. Извини, что я невесела. Это от усталости и суеты.

Розалинда сложила руки на коленях и тоскливо вздохнула:

– Что-то мне не верится. По-моему, ты не любишь лорда Баррингтона.

У Лайзы замерло сердце. Она резко вскинула голову:

– Мама, почему ты заговорила об этом сейчас, когда уже слишком поздно?

– Я бы спросила и раньше, но мне казалось, ты довольна выбором. И твой отец так радовался, что тебе сделал предложение аристократ! Да и ты сама объявила нам, что согласна…

– Да, я согласилась, – машинально повторила Лайза. – Так к чему вопросы?

Розалинда вздохнула, ее рубиновые серьги-капельки закачались в мочках ушей.

– А по-моему, нет ничего лучше брака по любви. И не думай, что отец ради титула согласится пожертвовать твоим счастьем.

– Знаю, этого он не сделает. – Лайза обожала отца и старалась почаще радовать его. Но ради этого принимать предложение такого негодяя, как Баррингтон, она бы не стала. Мама просто сгорела бы от стыда, узнав истинную причину решения Лайзы. – Мама, браки по любви не в моде в высшем свете, где хотел бы видеть меня папа. Ты же сама знаешь.

– Да. – Розалинда безнадежно вздохнула. – Просто я заметила, как ты поглядываешь на мистера Фэрчайлда. И вспомнила, что на лорда Баррингтона ты никогда не смотрела с таким восхищением.

– Мистер Фэрчайлд хорош собой и умен. Но он повеса. Он никогда не женится. Ты неверно истолковала мои взгляды. Я уважаю его – если только можно уважать признанного ловеласа. Но виконту он не соперник. – Лайза умолчала о том, что Джек уже завладел ее сердцем.

– Ну хорошо, милая. – Розалинда печально улыбнулась. – Ты умница, я всегда знала это. Только не забывай прислушиваться к голосу сердца, и оно не даст тебе сбиться с пути. Раз уж ты решила стать женой лорда Баррингтона, будь по-твоему. Значит, и его просьбу можно исполнить немедля. Так я и передам твоему отцу.

Лайза встрепенулась:

– Какую просьбу?

– Его светлость пожелал объявить о помолвке раньше, чем мы задумали. Разве он тебе не говорил? В будущее воскресенье. Конечно, я предупредила, что за такой короткий срок мы не успеем как следует подготовиться, но он заверил, что будет вполне достаточно торжества в узком семейном кругу. Лорд Баррингтон признался, что безумно влюблен в тебя и уже не может ждать.

– Но… но я еще не готова объявить о помолвке! Так рано! Пусть подождет.

Розалинда поджала губы, испытующе глядя на дочь.

– Если ты уже решила выйти за него, зачем тянуть время, дорогая? Условия контракта мы обсудили. Осталось только подписать бумаги и объявить о помолвке.

– Но почему он не может подождать?

– А зачем? Дорогая, никаких причин откладывать помолвку я не вижу. Если ты настроена серьезно, надо или соглашаться, или отказываться сразу. Ни к чему приобретать репутацию ветреной особы. Такое пятно ничем не смоешь.

Лайза направилась к туалетному столику за духами, чтобы скрыть волнение. В спешке она опрокинула флакон и пролила половину содержимого. В комнате запахло лавандой.

– Господи, что я натворила!

– Сейчас пришлю Сьюзен, – пообещала Розалинда и уже у двери обернулась: – Так я скажу папе? Насчет помолвки?

Кровь зашумела в ушах Лайзы. Сердце ушло в пятки. У нее еще есть шанс пойти на попятный – мама сама призывает к этому. Но ведь она не знает, чем придется поплатиться за это всей семье. И в первую очередь ей, Розалинде.

– Хорошо, – сдавленным голосом откликнулась Лайза. – Значит, в конце недели.

Розалинда ушла с меланхоличным вздохом, а Лайзе нестерпимо захотелось броситься за ней и открыть всю правду. Но она не смогла, как не могла последовать наивному совету матери прислушаться к голосу сердца. Куда заведет ее сердце? Прямиком в объятия Джека Фэрчайлда. А как же ее мать?

Глава 17

В тот вечер, подъезжая к Крэншоу-Парку в карете, Джек еще издалека услышал льющуюся из бального зала музыку. Прохладный ветерок уносил вдаль задорную и нежную мелодию скрипки, шевелил волосы на затылке Джека. Музыка предвещала танцы, а они, в свою очередь, – шанс побыть наедине с Лайзой. Подъехав к дому, он торопливо взбежал вверх по лестнице, чувствуя, как письмо прожигает дыру в кармане.

«Лайза, Лайза, Лайза», – билось у него в голове, в предчувствии скорой встречи дрожали колени, на верхней мраморной ступеньке он чуть не споткнулся. Помедлив мгновение, чтобы отдышаться, он усилием воли отогнал воспоминания о шелковистой коже Лайзы и ее стонах наслаждения. Джек прокашлялся, поправил тугой галстук. Господи, он волнуется, как влюбленный мальчишка!