Сексуальный переворот в Оушн-Сити - Листик Джо - Страница 39

Дьячкофф хмуро глянул сперва на троицу с пиццей, затем на приятеля и со вздохом отодвинул от себя пирожное, которое еще минуту назад собирался съесть:

– С тобой только в кафе ходить…

Потом Камакин куда-то исчез и вскоре вернулся с довольным видом.

– С сегодняшнего дня наши «скауты» будут вести себя, как паиньки, – с загадочным видом сообщил он напарнику и быстро сунул в рот Эдино пирожное.

– С чего ты это вдруг решил? – недовольно буркнул Дьячкофф, наблюдая за тем, как Макс нагло пожирает его лакомство.

– Интуиция, – неопределенно бросил в ответ приятель.

Через некоторое время Камакин, к своему крайнему неудовольствию, стал замечать, что на них с интересом посматривают мужчины из-за соседних столиков, в том числе и те, что пришли сюда с женами или подругами. Дабы не осложнять ситуацию, он предложил Эдику съездить на аттракционы в прибрежный парк.

В парке было очень шумно и многолюдно. Музыка, сияние огней, яркие и красочные конструкции разнообразнейших аттракционов и, конечно же, пестрая веселая публика – все это создавало волшебную атмосферу бесконечного праздника, в которую тотчас же хотелось окунуться с головой.

После сумасшедших американских горок Эдику стало нехорошо, и Макс опять потащил его в кафе, чтобы отпоить лимонадом.

Едва Дьячкофф начал приходить в себя, когда к ним за столик без разрешения подсели два огромных рыжеволосых парня, каждый из которых, наверное, мог бы без труда выкорчевать руками дерево.

Парни действительно имели прямое отношение к зеленым насаждениям и оказались лесорубами из Орегона. Старшего из них, он был с густой бородой и шрамом на лбу, звали Полом, а другого, с бесстыдными светло-голубыми глазами и серебряной сережкой в левом ухе, Сэмом. Оба были в длинных холщовых шортах и расстегнутых клетчатых рубахах, из-под которых торчали покрытые рыжим волосом животы.

– Поехали к нам! – без долгих разговоров предложил Максу бородатый Пол, который уже успел сообщить новым подружкам, что их трейлер находится на стоянке всего лишь в двух кварталах от парка. – Только надо бы еще прикупить пива и сосисок, – добавил он по-хозяйски.

– Поехали, девочки! – поддакнул Сэм, активно пытаясь обнять Эдика за талию. – У нас даже душ есть, так что порезвимся на славу!

Ни Эдик, ни, естественно, Макс в этот жаркий вечер не планировали где бы то ни было резвиться с мужиками, тем более, с полупьяными орегонскими лесорубами, но ситуация стремительно развивалась, и вскоре обоим стало абсолютно ясно, что рыжие парни взялись за них всерьез.

Младший лесоруб, который уже не очень твердо стоял на ногах, недолго думая, забрал у Эдика сумочку и, схватив его за руку, бесцеремонно потащил за собой к выходу из кафе.

От такой наглости Дьячкофф на время просто онемел. Когда же через несколько секунд он вновь пришел в себя, то сразу заметил, что следом за ним бородач Пол тащит растерянного Камакина.

Возмущенный хамством и беспардонностью орегонцев, Эдик собрался уж было широко раскрыть рот, но Макс знаками приказал ему молчать, выразительно кивнув на полицейский наряд, дежуривший рядом с кафе.

У лесорубов хватило ума по пути расплатиться с официантами, так что вскоре обе пары беспрепятственно покинули заведение.

– Эй, куда вы нас тащите?! – первым возмутился Макс, когда копы уже не могли их услышать.

– Сейчас заедем за сосисками, а потом – сразу к нам, – успокоил его рыжий бородач, дохнув в лицо жутким перегаром.

Дьячкофф тоже не желал молчать.

– Отпусти руку! Больно! – пожаловался он Сэму, но младший лесоруб не внял просьбе Эдика и лишь промычал в ответ что-то совершенно невразумительное.

После этого орегонские парни вообще перестали отвечать на вопросы и просьбы перепуганных женщин и просто молча тащили их за собой к автомобильной стоянке.

Только теперь Камакин понял, насколько серьезно они с Эдей влипли: самостоятельно вырваться из рук этих похотливых рыжих монстров было почти нереально, крики о помощи среди шумной беспечной публики только привлекли бы ненужное внимание полиции, а свои пистолеты – последнюю надежду в борьбе с потенциальными насильниками – они, идиоты, сегодня беспечно оставили в гостиничном номере.

«Что делать?! Что делать?!!» – пытался лихорадочно придумать Макс, угрюмо следуя за своим циклопом.

Что касается Эдика, то он уже, не стесняясь, размазывал по щекам слезы и тихо умолял Сэма отпустить их домой. Впрочем, с тем же успехом Дьячкофф мог бы просить о чем-то скамейку или, к примеру, урну на обочине.

Когда они подошли к стоянке, Каманин все-таки решил рискнуть, отлично понимая, чем для них может обернуться поездка в хижину лесных братьев.

– Ребята, только без резинок я ни-ни! – решительно заявил он, едва их четверка направилась к коричневому «Вольво»-универсалу лесорубов.

– У нас все есть! – успокоил их Пол и с хохотом добавил: – На все вкусы, причем самого большого размера!

После этих разъяснений Максу стало совсем нехорошо, а Дьячкофф, услышав последние слова бородатого, вообще забился в тихой истерике.

– Эдна, ты не забыла таблетки? – Камакин изо всех сил постарался, чтобы его вопрос сейчас прозвучал как можно громче и убедительнее.

– Какие таблетки? – вытирая глаза, спросил Дьячкофф.

Разговор о пилюлях неожиданно заинтересовал Пола.

– Эй, девки, только давайте без химии! – его повелительный тон не терпел никаких возражений.

Макс равнодушно пожал узкими плечиками:

– Как хотите, но доктор предупредил, что резинки – это полдела и, чтобы трахаться, нужно обязательно выпить таблетки…

– На кой черт? – поспешно встрял в разговор младший лесоруб.

Камакин состроил ему невинные глазки:

– Ну, ты же не хочешь между делом подхватить СПИД?

Если бы Макс сейчас сказал этим орегонским аборигенам, что их через десять минут оскопят, это, наверное, не произвело бы на них столь сильного и гнетущего впечатления, как мимолетное упоминание Каманина о страшной болезни.

Изумленные рыжие великаны, которые еще пару минут назад дружно пускали слюни в предвкушении веселой вечеринки, опасливо переглянулись между собой, а затем, ни слова не говоря, тут же отпустили своих беспутных подружек, наградив напоследок чувствительными пинками.

Они еще долго и грязно ругались им вслед, пока Камакин и Дьячкофф лихорадочно бегали по стоянке среди бесконечных автомобильных рядов, разыскивая свой «Шевроле».

Уже в машине счастливый Эдик, ерзая на сиденье от нетерпения, спросил у приятеля, как тому пришла в голову спасительная мысль.

– Это было довольно просто, – храбрясь, ответил Макс. – Я постарался вспомнить, чего больше всего боюсь перед тем, как переспать с девчонкой!

Дьячкофф ничего не сказал и лишь восхищенно покачал головой.

В гостинице, куда они сегодня стремились попасть, как никогда, их ждал прямо-таки королевский подарок: Дьюк выселял «скаутов».

Было много шума, взаимных обвинений и даже угроз, но морской пехотинец все же настоял на своем, и в конце концов выставил беспокойных любителей рэпа за двери своего почтенного заведения.

Все это время приятели торчали в машине на стоянке, чтобы не упустить детали этого воистину захватывающего зрелища, а заодно позлорадствовать насчет своих, теперь уже, правда, бывших, соседей.

И вновь Дьячкофф сгорал от нетерпения, пытаясь узнать у Макса секрет очередного чуда, тем более, что тот, несмотря на недавнюю драму в парке аттракционов, выглядел сейчас просто именинником.

– Трудней всего оказалось говорить хриплым мужским голосом, – великодушно откровенничал Камакин. – А так, у Дьюка был выбор: или он выселяет из своей богадельни двух черных торговцев наркотой, или завтра к нему приезжает автобус с фараонами!

В этот вечер они ни о чем между собой не спорили, а акции Камакина в глазах Эдика, пожалуй, впервые за время их долгих отношений, поднялись до весьма приличной отметки.

Глава 25

В наступивших сумерках рядом со зданием студии «Пи-Эн-Си», где должно было состояться Шоу Гарфилда, бесновалась пестрая толпа.