Море и звезды - Бирюлия Гавриил Михайлович - Страница 36

– В чем он заключается? – спросил Павел.

– Население Японии в значительной части питается рыбой, но запасы ее ограничены. Это объясняется рядом причин. В частности, нас интересуют лососи. Они очень быстро растут. За 3–4 года из маленькой рыбки вырастает прекрасная вкусная рыба от 3 до 12 кило­граммов. На нерест они идут главным образом в реки Камчатки. Когда-то лососи были акклиматизированы в Австрии и на Мурмане. Если это удалось сделать тогда, то почему не удастся сделать теперь на наших остро­вах. Энергии для получения пресной воды у нас хватит, мы хотим на одном из ваших островов сделать пресное озеро и реку, из него вытекающую. Река должна существовать очень короткое время. Мы построим совсем маленький рыборазводный завод, вырастим мальков, выдержим их в озере и через реку дадим им возможность спуститься в океан. Известно, что лососи на нерест всегда возвращаются в те реки или ручьи, где они вывелись. Именно этим пользовались исследователи прошлого. Если удастся наш опыт, то представьте себе: на островах десятки тысяч гектаров заливных полей риса, то есть идеальные условия для откорма маль­ков. Там мы сможем выводить и содержать миллиарды рыбок. Затем они будут уходить в море и возвращаться к нам через 2 года в виде взрослых рыб. Проведенные подсчеты показывают, что таким образом мы сможем получить до 50 миллионов тонн высококачественной рыбы.

Павел задумался, затем сказал:

– Я сомневаюсь в одном. Лососи – довольно холоднолюбивая рыба, а мы находимся в субтропиках. На мой взгляд, это может испортить все дело.

– Вы правы, – любезно согласился Оно, – но мы будем привозить икру с Камчатки в охлажденном виде, а наши завод и озеро будут находиться в условиях искусственного климата. Весь вопрос в том, возвратятся ли рыбы в эти воды. Они, конечно, будут в северной части Тихого океана.

– Ну что ж, – согласился Павел, – игра стоит свеч. Пусть океан по-настоящему кормит человека. Но могу вам подсказать и еще одну мысль – это о московском опыте изменения инстинктов у животных. По сути дела, вопрос идет об изменении наследственности. Если это можно провести на рыбах, то мы заставим, например, тунцов в определенное время года собираться в определенных точках океана.

– Вопросы изменения наследственности, – добавил Павел, – сейчас занимают нас больше всего. Я со своим другом Ли предполагаю слетать в Москву за консультацией…

Глава четырнадцатая

СНОВА «СНЕЖНАЯ РОЗА»

Сегодня Герда была счастлива. Впереди целый месяц отдыха в подмосковном санатории «Снежная роза». Она возвращалась из Дворца малюток домой со своим сыном Павликом. Ему было три года, и он только начинал познавать мир. Все радовало ребенка: и цветы, и трава, и новые, еще клейкие листики берез, и синее небо. И Герде, как всем матерям, казалось, что ее ребенок от природы наделен чем-то необыкновенным. Но вот на зеленой полянке в кустах сирени и жасмина показался их коттедж – светлый и уютный. Эти домики принадлежали союзу работников искусств и каждый был рассчитан на одну семью. Семья не только жила в доме, но и немного работала в саду и парке. И это тоже был отдых, только врачи его называли активным.

После ванны и завтрака Герда взяла из инструментального ящика садовые ножницы и вышла с Павликом в сад. Малыш начал играть с мячом, а Герда срезала сухие ветки. В саду было чудесно. Воздух был напоен ароматами весны.

Одна за другой перед ее мысленным взглядом пробегали пленительные картины движения, света и музыки. За прошедшие годы труда и испытаний Герда познала свои способности и научилась многому. Теперь она была не только знаменитой балериной, но режиссером­-постановщиком. Она работала и думала над рисунком будущего танца «Сердце России», который готовила к постановке.

Виктор пришел домой, когда Павлик после обеда уже спал. Орлов почти не изменился за прошедшие годы. Пожалуй, только вокруг глаз появилось несколько мелких морщинок да взгляд стал пристальнее и теплее.

– Здравствуй, родная, – сказал он, целуя руки Герды. – Я ведь тебя не видел две недели.

– Я так соскучилась… Почему ты опоздал? – спросила Герда.

– Если учесть причину, то опоздания нет. По этой причине я мог бы приехать вечером. Но как ни важна причина – я упросил меня отпустить.

– А что это за причина? – спросила Герда.

– Видишь ли, сегодня очередная конференция по космическим проблемам, и выступает главный конструктор ракетостроительного института профессор Иванов. Я познакомился с тезисами его доклада. Очень интересно. Сейчас я тебе объясню, ты поймешь. Самым тяжелым для нетренированного человека в космическом полете все еще остается увеличение силы тяжести при взлете, так называемая перегрузка, да и при торможении тоже. Из-за этого только особо тренированные и выносливые люди посылались в космос. Но ведь там часто нужно бывать, к примеру, ученым, инженерам… Долгое время с этим ничего сделать не могли. Но вот теперь космонавты будут одеваться в специальное полимерное белье из полупроводниковых материалов, плотно прилегающее к телу: при подключении к нему тока оно приобретает все свойства сильного магнита. В то же время в гондолах новых ракет создается местное электромагнитное поле, образующее вместе с чело­веком систему соленоида. Электромагнитные силы рассчитаны так, что магнитный вектор действует против вектора механического ускорения, при этом при изменении скорости ракеты пропорционально меняется и сила магнитных полей. В результате силы ускорения уравновешиваются, и человек должен себя чувствовать значительно лучше. Однако степень этого улучшения можно выяснить только экспериментально, поскольку механическое ускорение действует на любую точку человеческого тела, а электромагнитное приложено только к поверхности его. Помимо этого, профессор привел данные о том, что эти магнитные поля будут ограждать человека от заряженных частиц космических излучений. Все это сильно облегчит полет неподготовленных людей в космос.

– Да, это новость, ради которой стоит опоздать. Я не обижаюсь на тебя.

– Ты прелесть… Я на твое великодушие и рассчи­тывал.

Вечером к ним пришли гости: Марианна Семеновна, одна из ведущих актрис московского театра драмы, и ее муж – режиссер-постановщик телевидения Александр Гук.

– Здравствуйте, вот вы куда забрались, – сказала Марианна Семеновна, целуя Герду. – Тут у вас чудесно.

– Я очень довольна, – сказала Герда, – мир с его новостями дальше от нас, чем от Луны, и поэтому тут можно действительно отдохнуть, помечтать и, так сказать, оглядеться.

– О! А я, пожалуй, бы не выдержал в такой тиши; я привык барахтаться в куче новостей, – заметил Гук.

– Ну, и что вы считаете самым интересным за последнее время? – спросил Виктор.

– Сейчас мир волнуют две вещи – ваш предполагаемый полет на Марс и открытие тихоокеанских курортов на плавающих островах.

– Курорты? – переспросила Герда. – Насколько я знаю, эти острова строят для производства продуктов питания.

– А! – отмахнулся Гук. – Люди обычно не интересуются, откуда берется у них хлеб на столе.

– Не скажите. Вот я, например, всегда интересовалась этим, – сказала Герда.

– Тогда скажите, откуда у вас эти фрукты?

– Ну, очевидно, из Крыма, Италии или Африки.

Гук лукаво улыбнулся, снял с вазы громадный ананас, повернул его черенком вверх и показал Герде маленькую этикетку в форме ромба. На ней был изображен остров среди волн, пальма на острове и лучистая звезда. Надписи на этикетке не было.

– Так что это значит? – удивилась Герда.

– А то, что этот ананас вырос на плавающих остро­вах в Тихом океане.

– Вот и отлично, – сказала Марианна, – давайте его съедим. Я очень люблю ананасы.

Ананас обладал великолепным запахом. К горлу Герды вдруг подкатил комок, она поспешно вышла в детскую и там, вытирая глаза, грустно подумала: «Наверное, у меня две души, и одна из них любит Павла до сих пор».

Когда она вернулась, мужчины играли в шахматы, а Марианна тихо перебирала клавиши пианино.