Море и звезды - Бирюлия Гавриил Михайлович - Страница 18

– Хорошо, – медленно сказала Таня.

В первый раз Павел увидел на лице Тани такое выражение. Она долгим взглядом посмотрела на Павла и вышла из салона.

Однажды, когда до цели оставалось каких-нибудь триста миль, на борту атомохода «Н.Зубов» появились шумные люди.

Гости отрекомендовались как исследователи океана, представители одного из научных институтов Североамериканской республики.

Главой группы был Джошуа Эбб. Он представил экспедиции своих спутников.

Джек Мартен – высокий блондин, специалист по геологии моря, был известен как первый исследователь, практически показавший, что во многих местах океана очень близко к поверхности его дна подходят глубинные слои океанического покрова, насыщенные редкими на земле, но чрезвычайно нужными для человека элементами. Мартен, пользуясь своей теорией и геофизическими методами, разработанными главным образом Харьковской школой физикой, указал на громадные скопления индия, германия, фтористых элементов, титана, кобальта в некоторых пунктах Тихого океана всего в 100—200 метрах от поверхности дна. Все эти богатые скопления состоят из массы конкреций и, следовательно, указывают тем самым на свое морское происхождение. Видимо, когда-то в далеком прошлом на дне океанов образовывались конкреции не только железистого типа, но и из других металлов.

Кроме этих двух ведущих специалистов, в делегацию американцев входили – Дик О’Данейли, Том Алек­сандер и другие морские инженеры различных профилей.

Дженни была очень рада увидеть новых людей, она весело болтала то с одним из них, то с другим.

Встреча происходила в салоне, который приспособили в связи с приездом гостей под курительный. До сих пор на острове не было курящих.

– Все ваши газеты только и говорят о вас, – заявил Джошуа Эбб, – мы и решили посмотреть собственными глазами, что вы собираетесь делать. Мы в этой части океана тоже ведем работы. Нас очень интересуют ваши исследования.

Павлу волей-неволей пришлось подробно рассказать и о своей идее, и о том, как недавно их полимерный остров выдержал тайфун.

К основной цели постройки плота гости остались равнодушны. Зато все они проявили живой интерес к технике постройки и материалу искусственного острова.

– Послушайте, – спросил Дик, указывая на развернутую на столе карту, – а почему вы для постановки плота на якоря выбрали именно эту точку океана, а не другую?

Таня оказала, что только из климатических соображений. Ответила и пересела в дальний угол салона она чувствовала себя неловко: один из гостей, кажется, его зовут Хоросайн, с первого момента знакомства не спускал с нее глаз.

– Хитрите, – опять заявил словоохотливый Мартен.

– Судя по нашим данным, тут должна быть и другая причина.

Члены экспедиции недоуменно переглянулись.

– Дело простое, друзья, – оказал Джек Мартен. – Наши исследования показывают, что область примыкания к Гаваям имеет очень интересную структуру дна. Ну и мы подумали, что вы занимаетесь не только надводным сельским хозяйством, но и геологией моря и вообще океаном. Плавающий остров – чудесное место для этого.

– Это же главная наша цель, – сказала Таня, – но, разумеется, океанографическая! работа будет вестись на острове. Странно, если бы этого не было. Разве можно жить в океане, не изучая его?!

– Ну так вот, мы хотели бы, чтобы вы прихватили нас с нашими батискафами, это было бы очень для нас удобно, – заметил Мартен. – И было бы, вероятно, интересно и для вас, – лукаво добавил он.

– Все зависит от того, сколько вы займете поверхности плота. Если немного, то, я думаю, мы сумеем договориться, – сказал Павел.

Гости рассмеялись. Они сказали, что им потребуется места чуть-чуть и, поблагодарив хозяев, отправились к себе. Скоро Павел узнал, что это такое – их «чуть-чуть».

Глава восьмая

ЖИЗНЬ В ОКЕАНЕ

Наконец настал день, когда первый искусственный остров стал на якоря в 800 милях к западу от Гавайских островов. Сейчас же на нем закипели строительные работы-все необходимое уже было доставлено из Владивостока атомоходами. Теперь помимо легких коттеджей в теле острова были встроены штормоубежища.

Внутренняя часть острова была усовершенствована.

На месте снесенного ураганом элеватора построили новый. К внешним бортам плота, по всей периферии, подвели длинные подводные консоли, от которых поднимались легкие полимерные ленты, усмирявшие волны. Подходя к борту, волна уже не имела гребня.

Как это ни странно, но в очень многих местах тайфун ничего не смог сделать с посадками сорго, и теперь на острове можно было наблюдать волны, бегущие по зеленым плотным посадкам этого злака. Уцелело и несколько цитрусовых, Они окрепли и чувствовали себя, видимо, неплохо. Но самое главное заключалось в том, что посадочные работы проводились именно сейчас; в помощь Павлу из Китая и Индонезии прилетело несколько специалистов-агрономов, которые привезли с собой ценный посадочный материал. Поскольку работы на острове рассматривались как экспериментальные, то на остров завезли до 500 различных субтропических растений. Среди них были виноградные черенки, ананасные побеги, различные овощи и ягодники, рис и пшеница, сахарный тростник, мангровые деревья, молодые финиковые деревца, много видов цветов.

Вето площадь острова тщательно разделили на участки, и в каждом участке произвели посадку. Ближе к бортам острова разместились стойкие против ветра деревья и кустарники, центральные участки отвели для более капризных растений.

Таким образом, среди океана возник своеобразный ботанический сад культурных растений. Каждый специалист следил за «своими» растениями. Павел все свое время отдавал пшенице, сорго и цветам. Китайцы занимались рисом и овощами. Индонезийцы целые дни проводили около тропических деревьев.

Теперь на острове имелась обширная лаборатория физиологии растений, и потому каждая стадия их развития тщательно контролировалась, и все, даже малейшие изменения в структуре растений, замечались и брались на учет.

Все «жители» острова (а их теперь было 50 человек) работали с увлечением. Они приехали сюда не по приказу, а по велению сердца – в соответствии с этим они и действовали; со временем никто не считался. Однако по вечерам, когда спадала дневная жара, молодежь с увлечением занималась спортом, особенно теннисом и волейболом. Многие занимались гимнастикой, легкой атлетикой и водным поло. А когда солнце уходило за горизонт и на острове вспыхивали сотни огней, в воздухе звучала музыка, устраивались танцы, состязания поэтов и драматические представления, – словом, молодой народ жил на искусственном острове так же, как и везде.

Павел, однако, был почти лишен этих удовольствий. Совет старейшин Западной Сибири вынес постановление, по которому Павел назначался «Ведущим проблемы искусственных островов». А это значило, что если днем он занимался научно-практической работой, то вечером-разработкой теоретической стороны проблем, вел переговоры с научными учреждениями и промышленными объединениями ряда стран. И так как дело развивалось, вставала одна проблема за другой, то он часто засыпал далеко за полночь.

У Павла возникали все новые идеи – одна увлекательнее другой. Да и помощники его подсказывали немало интересного. Как-то утром к нему зашел его ближайший помощник и друг, невысокий изящный Ли. Его живые черные глаза весело блестели. Ли был физиологом, обладал энциклопедическими знаниями и очень хорошо был известен в научных кругах Китая. Трудно сказать, сколько ему было лет. По-юношески стройный, скорый на ногу и энергичный, он производил впечатление молодого человека, но, судя по седине, успевшей пробиться на его висках, можно было догадаться, что Ли немало лет.

– Пожалуйста, – сказал Ли, – очень прошу вас зайти ко мне на минутку.

Павел вошел в коттедж Ли. Хозяин усадил Павла на стульчик, исчез и снова появился с прозрачным суд­ком. Так же быстро появилась посуда, и Ли положил в тарелку Павла блестящие коричневые куски и зелень.