Хорал забвения - Бир Грег - Страница 78

— Вы не сидх, — заявил Майкл, решив поучаствовать в этой игре. — И не спригла!

— Ей-Богу, нет! — воскликнул Кларкхэм и рассмеялся.

— Арно Валтири считал вас человеком, — продолжал Майкл.

— А вот тут вы ошиблись, молодой человек. Это я считал Валтири человеком. Моя же маска едва ли ввела его в заблуждение.

Майкл был ошеломлен. Кларкхэм заметил это.

— Видите ли, мой дорогой, игра весьма сложна, и каждый сделал ставку. Нельзя в одночасье исправить зло и несправедливость, которые творились шестьдесят миллионов лет. Приходится распутывать хитроумный клубок.

— Валтири умер, — решился сообщить Майкл, но в его голосе совсем не было уверенности.

— Позволю себе усомниться, — возразил Кларкхэм. — Он весьма талантлив и хитер.

Майкл не решался расспросить Кларкхэма о Валтири, вдобавок его раздражал тон Кларкхэма. Его вообще все раздражало в эти минуты: яркий свет, компания, даже Николай. Как будто внутрь к нему залетели мухи и донимали жужжанием.

— Я родился на Земле, — продолжал Кларкхэм. В тысяча четыреста девяносто девятом году. Моя мать появилась в Англии несколькими столетиями раньше, она служила камеристкой у самой королевы Мейв. Потом королева оказалась в одном из дубов Старого Леса, а ее свита рассеялась по островам, спасаясь от инквизиции. В конце концом инквиторы уничтожили дуб королевы. Быть может, частицы дыма достопочтенной Мейв еще сохранились в стеклянных окнах какого-нибудь английского собора. Но ее больше нет, и моя мать тоже давно умерла, хоть и не принадлежала к числу смертных. Мой отец был смертным, Майкл. Я гибрид, как вы уже, вероятно, догадались, — пятьдесят на пятьдесят. От матери я унаследовал способность утаивать свое происхождение. Вот кто я такой.

Он помахал Майклу рукой. Мухи по-прежнему жужжали.

— А теперь вы, сэр. Вопрос за вопрос.

Майкл отвечал без колебаний:

— Меня называют поэтом.

— О! И это действительно так?

— Да.

— Как я и ожидал.

Кларкхэм с удовлетворением обвел комнату взглядом и задумчиво потер подбородок.

— Нам всегда не хватало поэзии.

— К сожалению, у меня нет с собой стихов. А книгу мою похитили.

— Какую книгу?

— Которую мне подарил Арно.

— Ну конечно, конечно, — задумчиво пробормотал Кларкхэм. — Арно всегда был щедр в подобных случаях. Не дал ли он вам вместе с книгой какой-нибудь совет?

— Он советовал быть смелее, идти на риск.

— То есть идти сюда.

— Наверно.

— Я бы хотела послушать ваши стихи, — вставила Мора.

— Я напишу новые, — пообещал Майкл.

— Превосходно, — сказал Кларкхэм — Бири кое-что рассказал о вашем замечательном путешествии. Я весьма опечален тем, что случилось в Землях Пакта. Как я понял, Элионс дорого заплатил за свою самодеятельность.

— Он попал в вашу ловушку.

Мора едва заметно вздрогнула.

— И решил, что это дело ваших рук, — вздохнул Кларкхэм. — Бедняга. Он никогда не понимал, откуда ветер дует. Не все сидхи обладают блестящими способностями. Запомните это, Майкл.

— Я думал, вы расстроитесь, что я не принес книгу.

Николай с недоумением и беспокойством поглядывал то на хозяина, то на своего юного друга.

— Боже! Конечно, нет! — заверил Кларкхэм. — Что мне проку в ней?

— У меня теперь нет первой части Песни Силы.

— Которой из них? Я в свое время имел дело со многими Песнями Силы.

— Поэма. «Кубла хан» Колдриджа. Я даже не помню ее.

— Тогда перечитайте, если угодно. Она у меня есть, в этом доме.

Кларкхэм встал, подошел к книжному стеллажу, достал том в кожаном переплете, сразу раскрыл на нужном листе и протянул Майклу. Майкл взглянул. Тот же текст, включая предисловие, был в книге Валтири.

— Вы думали, это Малн мешает вам принести ее мне? — Кларкхэм усмехнулся. — У меня эта книга не первый десяток лет. Правда, я солгал одному сумасшедшему спригле, что она мне нужна позарез, но только после того, как старый дурак попытался меня околдовать. Кажется, потом были слухи, но они разошлись недалеко.

— Он умер. По крайней мере, превратился в камень.

— И кто же в этом виноват?

— Косвенно — я.

Кларкхэм глубоко вздохнул.

— Майкл, в вас таится большая сила. Вы там и сям уничтожаете вековые традиции, разрушаете табу, торите новые пути. Нет, старый материал меня не интересует. Вы прибыли сюда с мощным потенциалом. Он — в вашей поэзии. Вы сейчас в том же положении, в каком однажды был бедняга Колридж.

Майкл повернулся к Бири.

— Ты перешел на его сторону? И ты в самом деле хотел, чтобы я сюда пришел?

Бири кивнул.

— Адонна не имеет здесь власти. Я свободен.

— А, старый добрый Адонна, — ухмыльнулся Кларкхэм. — Бири сказал, что вы пережили даже Иралл. Сам я никогда там не бывал, а если бы побывал, вряд ли выбрался бы живым. Я для Таракса как бельмо на глазу, уже много лет. Полагаю, Адонна заставил вас забыть беседу с ним. Это на него похоже. Он очень старый, очень усталый маг, и слишком много на себя берет. Но он по-своему отважен.

Майкл внезапно вспомнил Адонну — Тонна — в килте и рыцарском плаще, с жезлом в руке.

— Кое-что прояснилось? — спросил Кларкхэм.

— Что прояснилось? — спросил Николай вполголоса.

— Увы, далеко не все, — сказал Майкл.

Николаю не хватало знаний, в этой игре он мог быть только зрителем. Кто же еще участвует в ней?

— Можно мне узнать, кто такой Адонна на самом деле? — спросил Николай.

Мора сжалилась над ним.

— Когда-то он был сидхийским волшебником. Создал Царство — бесспорно, шедевр, — но страдает непомерным честолюбием. Он всегда враждовал с Изомагом.

— Мне никогда не удавалось собрать достаточно хубри, чтобы стать истинным волшебником, — признался Кларкхэм. — Другим удалось. Маги заслужили свое почетное звание. Я же лишь надеюсь довершить начатое ими в давние времена.

— Какая скромность, — прошептал Николай.

Майкл наклонился вперед.

— Вы доставили меня сюда с какой-то целью. Ваша жена — одна из жен — расчистила для меня путь. Другая позволила мне уйти, хотя могла украсить мной свою коллекцию.

Кларкхэм сидел с непроницаемым лицом, как игрок в покер.

— Будьте любезны, скажите, для чего я здесь?

— Сегодня? Я хотел, чтобы вы отдохнули…

— Разве нельзя сказать сейчас?

Кларкхэм поднял ладонь и взглянул на Мору и Бири.

— Хорошо. Вы здесь для того, чтобы завершить последнюю Песнь Силы. Вам это должно быть ясно.

Ясности не было и в помине, но Майкл кивнул.

— Я, в свою очередь, с помощью Песни Силы обрету власть над Царством, верну свободу людям и гибридам.

— Она вам нужна только для этого?

Кларкхэм склонил голову набок и постучал по столу указательным, потом средним пальцем.

— Вы же видели Таракса. Знаете, на что способен Малн.

— А вы мне помогли припомнить Адонну. Он на вид не так страшен, как его малюют.

Кларкхэм густо покраснел.

— Тонн может явиться в любой личине. Сидхи в его возрасте и с такими, как у него, способностями мало в чем уступают богам, они дьявольски хитроумны. Я учился веками, чтобы только противостоять ему, но одолеть его так и не смог. Я хочу победить Тонна вовсе не потому, что он — славный малый.

У Кларкхэма сощурились глаза и задвигались желваки. С видимым усилием он взял себя в руки, и снова появилась обворожительная улыбка.

— К сожалению, об этом я не всегда могу говорить спокойно. Нет, Тонн не такой монстр, каким его хочет представить Таракс. Но Тонн знает свой народ. Он создал для сидхов Царство и правит ими весьма сурово. Послабление дано лишь Бан Часов. Как вы полагаете, почему?

Майкл пожал плечами. Кларкхэм объяснил:

— Потому, мой друг, что Бан Часов осталась верна Тонну, когда другая его дочь, Элми, подняла мятеж. А ведь он превратил их мать в мерзкое чудовище в порыве… не знаю даже, как это назвать… ужасного гнева? Когда Элми вступила в брак с человеком, именно Тонн устроил ее изгнание, обрек дочь на неслыханные муки. Но ему не удалось сломить волю Элми, и Совет Элеу ее поддержал. Вот тогда-то Тонн не пожалел усилий, чтобы создать Царство. Он отчаянно возненавидел людей.