Хорал забвения - Бир Грег - Страница 69

— Номер один, — объявил Николай.

Черты внезапно стали правильными, появилось лицо человека, очевидно, молодого, с небольшой бородкой. Майкл его не узнал. Лицо простерлось на много миль перед Хеба-Мишем, потом расплылось. Снег продолжал оседать, и возникли новые черты. Сначала очень смутно, затем с удивительной ясностью прорисовалось второе лицо — несомненно, сприглы, поскольку очень напоминало Линь Пяо Тая. Следующее лицо показалось Майклу таким знакомым, что от волнения он судорожно глотнул холодного воздуха и едва не нарушил хилока… Да, лицо знакомое, но чье? Молодое, с узким носом…

— Два и три, — продолжал Николай. — Сейчас рассыплется, появится еще одно, и конец.

Майкл разглядывал лицо и пытался вспомнить, где его видел.

— Я его знаю, — бормотал он. — Я знаю, кто это!

Но память упорно молчала. Возникло четвертое лицо — суровый сидх с презрительным взглядом. Майкл не думал о нем. Он чувствовал, что совсем близок к очень важному воспоминанию, и готов был лупить себя по лбу, дергать за волосы, — лишь бы поскорее найти ответ.

И нашел.

Узнать третье лицо оказалось нелегко, потому что оно выглядело молодым. Но этот человек был уже стар, когда Майкл увидел его впервые.

Это был Арно Валтири. И теперь его черты затерялись в лавине, которая низвергалась в ледяную бездну у подножия Хеба-Миша.

Сидхи покинули площадку первыми, но не воспользовались чудесным камнем, а поднялись на другой уступ. Они не пожелали возвращаться в Иньяс Трай, их интересовало другое место, лежавшее где-то за горами. Шахпур остался, его лицо ничего не выражало, аура не стала менее ужасной и отвратительной, чем прежде. Лишь Бек, гибрид, отправился вместе с Николаем и Майклом в Иньяс Трай.

— Никогда не бывал в этом городе, — пояснил он. — Я уже давно скрываюсь от сидхийских всадников, а там, похоже, можно найти убежище, по крайней мере, на время.

Николай не взялся его обнадеживать, но Бек был тверд в своем решении. Там, где хорошо принимали людей, едва ли отвергали гибридов. Скальный карниз после бури стал еще менее надежной тропой. Снег, навалившийся со склонов, уплотнился и скользил под ногами, как лед. Майкл очень устал, он обрадовался, когда увидел знакомый плоский валун.

Теперь Майклу казалось, будто он прожил добрый десяток жизней, и в каждой осталась какая-то нерешенная проблема. Он сравнивал себя с многоликим призраком, который обитает по крайней мере в двух мирах, и ни один из миров не имеет устойчивых и ясных очертаний. Кто же такой Арно Валтири, почему его лицо вылепилось из гигантских снежных облаков в Царстве сидхов?

И стоило ли вообще искать Кларкхэма? Что, если на самом деле он не в состоянии ни вернуть Майкла домой, ни помочь людям в Царстве? Но Валтири умер… то есть, Майклу сообщили о его смерти. В «реальной» жизни на Земле эта весть не вызывала сомнений. Кто же станет лгать, когда речь идет о смерти близкого человека? Майклу и в голову не пришло заподозрить Голду в мистификации.

А если она тоже не знала? Или Валтири обманул их всех?

Что, если он не был человеком?

Мысли Майкла окончательно запутались к тому моменту, когда он ступил на камень. Николай и Бек последовали за ним. У гибрида тряслись руки от страха перед сидхами. Так же боялся их когда-то и Майкл.

Впрочем, основания бояться были и теперь. В миг переноса он услышал голоса. Говорили о его пребывании в Иньясе Трае, о его отношениях с Бан Часов, о положении людей в Царстве, упоминалось также о Совете Элеу и о Малне. Майкл так и не узнал, каким образом ему удалось услышать эту беседу; похоже, кто-то его предостерегал.

Засиял теплый солнечный свет. Ни Николая, ни Бека на чудесном камне не оказалось. Внизу, на гравии, ожидали Улатх и четверо мужчин-сидхов в перламутрово-сером. У Улатх был довольно мрачный вид. Ее аура напряженно пульсировала.

Всадники-сидхи явились из Иралла, Майкл определил это прежде, чем они догадались о его способностях и замкнули свои ауры памяти.

— Я хочу напомнить вам, — заявила Улатх. — Он под покровительством Бан Часов.

Самый низкорослый из мужчин выступил вперед и протянул руку Майклу, чтобы помочь ему спуститься с камня. Майкл заколебался, но принял руку — не следовало выдавать страх. Но что делать дальше? Едва ли есть смысл бросать тень без подготовки и в присутствии такого количества сидхов.

— Я Гвинат, — представился сидх, который подал руку Майклу. — И я задерживаю тебя. Ты завладел конем Иралла.

— Мне его отдали.

— Это не имеет значения. Никто, в особенности человек, не имеет права владеть конем из конюшен храма Адонны.

— Этот конь принадлежал Элионсу, — вымолвила Улатх, переводя взгляд с Гвината на Майкла и снова на Гвината. — И вам это хорошо известно.

— И за кражу этого коня Элионса был наказан: его послали в Проклятую долину. Мы не могли вернуть коня — Элионс поставил свое клеймо, в храме такому животному не место. Закон сидхов вообще не требует возвращения похищенного, тем более коней.

Улатх прикоснулась к щеке Майкла.

— Тень Элионса мстит тебе. После его смерти коня следовало вернуть в Иралл или бросить на произвол судьбы.

— Он отдал коня мне, — глухо произнес Майкл и с неожиданным лукавством добавил: — Я пришел вернуть его.

Гвинат понимающе улыбнулся, потом отрицательно покачал головой.

— Ты был его врагом, и ты убил его, не так ли?

— Я не хотел быть его врагом и не убивал его.

— Пойдем.

Всадники обступили Майкла, не оставив ни малейшей возможности спастись бегством. Улатх опустила руку и шагнула назад. Майкл мельком заглянул в ее ауру и обнаружил сожаление, но отнюдь не глубокую скорбь.

— Иралл не одобряет отношение Бан к людям, — сообщил Гвинат.

— Иралл не властен над Бан. Она получила посвящение от Адонны. Что скажет Адонна?

Гвинат с ядовитой улыбкой поклонился.

— Мы заберем этого человека. Таков закон.

«Майкл».

Что? Кто это?

«Иди с ними».

Он взглянул на Улатх, но она ничего не посылала. Бан? Едва ли. И не «радио Смерти». Кто же тогда?

Вместе с сидхами Майкл снова поднялся на чудесный камень. Вскоре они оказались на окраине города и по улицам прошли туда, где ждали кони, в том числе скакун Элионса. Несколько женщин видели, как Майкл с позволения конвоиров сел на небесно-голубого скакуна, а сидхи оседлали своих коней. Затем кавалькада через Северные ворота выехала из Иньяса Трая. Гвинат, все еще улыбаясь, обернулся и взглянул на город.

— Не понимаю, что тут может быть хорошего, даже для человека, — сказал он тихо. — Сприглы отомстили нам, построив эти стены. Так же, как Элионс отомстил тебе.

Майкл смотрел прямо перед собой на широкую дорогу, которая вела между черными каменными столбами прямиком к воротам храма Адонны.

Сидхи сопровождали его в Иралл.

Храм грозно высился впереди. Его черную центральную башню, круглую, гладкую, лишенную украшений, венчал игольно-острый шпиль. Вокруг нее без видимой симметрии располагались башни поменьше, все они склонялись к центру круга. Основанием для них служил гладкий купол из сероватого камня.

Всадники ехали по темной каменной дороге между колонн, которые сверкали, как полированный металл, хотя были черными, как ночь; бесчисленные блики света на них казались глазами. Гвинат наслаждался смущением и страхом пленника.

Даже уроки Журавлих не подготовили Майкла к этому зрелищу. Вход оказался удивительно мал. Через него одновременно могли проехать лишь трое верховых, а его высота едва превышала три ярда. Стены тоннеля плавно переходили в свод, а пол был усеян чем-то похожим на мертвые цветы. Сладковатый запах гнили не вызывал особого отвращения, но и не казался приятным. Он был навязчив, вызывал странные мысли — так пахнут

Солнца свет им не знаком.

Лепесток за лепестком

Опадают в вечной тьме.