«Код Путина» - Калашников Максим - Страница 48

Льстивые «аналисты» и обозреватели как-то прозвали политику Путина «реактивной». Не в смысле скорости или полетов на аппарате с реактивным двигателем, а в смысле того, что политика принципиально отрицает долгосрочные планы и комбинации. Все строится на принципе: «чувствую – реагирую». Тем самым они изобразили Путина той самой амебой. Амеба тоже не способна считать на два-три хода вперед. Да даже на один! Она только реагирует на прямые воздействия. Тронь ее – сожмется. Положи рядом питательный кусочек – потянется к нему.

Но амеба – тупик эволюции.

У «Нового Петербурга» есть одна огромная слабость – военная. Он, в отличие от проекта Петра Первого, не опирается на военную силу. А бессильных, готовых на любые уступки, в нынешнем мире нещадно бьют. Даже в борьбе с чеченским сепаратизмом новый режим выказывает явную слабость. Он не может подавить базы сопротивления на Северном Кавказе, он превращает страну в арену постоянных и все более ужасающих терактов.

В логике «Нового Петербурга» было бы формирование «корпоративной армии» – высокоэффективных мобильных сил специального и полицейского назначения, с небольшими, но современными авиаотрядами, морскими силами, подразделениями психологической войны и т.д. Но на это ума у путинства явно не хватает. Жадность и ограниченность «строительного материала» «Путин Инк» мешает ему даже осознать такую необходимость. Здесь путинство оказалось стократ тупее даже латиноамериканских генеральских режимов. Даже последние, будучи проамериканскими ворами, все-таки делали из армии свою опору, хорошо ее кормили и финансировали. Но это – недосягаемая вершина для нынешнего режима и вообще россиянского Голема.

В самом деле, к какой войне сегодня готова армия при Путине? Какого врага она в состоянии одолеть? Если говорить о чисто полицейской, внутренней войне типа чеченской, то тут – полный провал. Для таких операций нужны сведенные в один род войск, не растащенные по ведомствам отряды спецназа, прекрасно снабженные и оснащенные. Нужны рои беспилотных разведчиков, группировка новейших всепогодных вертолетов и самолетов-штурмовиков с высокоточным оружием, способных действовать в свете дня и ночном мраке. Потребны новые машины пехоты, спутниковые системы навигации для бойцов, новое стрелковое оружие, новое обмундирование. В Чечне этого и близко нет! Там воюет нищая, оборванная армия, вынужденная пользоваться старой техникой, создававшейся совершенно для иной войны. Там – слабая вертолетная группировка, состоящая из до предела изношенных машин, способных воевать только днем. Они сами по себе регулярно разбиваются.

Как воюет спецназ в Чечне, мне рассказывали сами спецназовцы. Снаряжение они вынуждены покупать за свой счет. Средства разведки и связи – никудышные. Боевики экипированы гораздо лучше бойцов государства. В случае чего вертолетов на помощь не дозваться. Никакой «сыворотки правды» для стремительного допроса захваченных боевиков нет – приходится ее изображать, действуя на испуг – смешивая содержимое ампул из аптечки на глазах связанного бандита. И так далее. При этом заработки бойцов спецназа – нищенские. Лучшие кадры уходят.

Что еще требуется для такого рода войн? Сильные спецслужбы со своими отрядами спецназа, способные воевать в глобализованном мире. Спецслужбы, способные найти гнезда боевиков за границами страны и уничтожить их скрытными действиями спецназа или точечным ударом с воздуха. Скажем, где-нибудь в Катаре или Саудовской Аравии. То есть, нужны диверсанты, скрытно высаживаемые с подводных лодок и самолетов, отряды боевых пловцов. Они должны обладать техникой для «подсветки» целей – чтобы их могли за многие сотни километров поражать крылатые ракеты, выпущенные с подлодок или дальних бомбардировщиков. Так, чтобы уничтожать обнаруженные виллы главарей или лагеря подготовки боевиков.

Ничего подобного у «Путин Инкорпорейтед» нет и не предвидится! Спецслужбы – разложены нищетой, цинизмом и стремлением к обогащением в их верхушках. Спецназ «Вымпел», способный уничтожать врагов страны за рубежами отечества, в 1992-1993 годах выведен из службы внешней разведки. Теперь разведка – это голова без рук. Спецназ же МВД не может действовать за пределами РФ. Мечты о высокоточном оружии для дальнего поражения логовищ врага по всему миру, о скрытно высаживаемом с подлодок десанте и прочем – просто несбыточные грезы в условиях Эрэф. Никто не стремится свести в один кулак все отряды особого назначения и создать аналог Сил Специальных Операций США.

Уж сколько раз твердили миру, что воевать с террористами и бандами сепаратистов кучей ведомств ––это все равно, что бить не кулаком, а пальцами врастопырку. А россиянским властям – хоть кол на голове теши. В стране начинается «спецназовский маразм».

12 августа 2003-го тогдашний шеф МВД Борис Грызлов приказал создать на базе МВД собственного антитеррористического центра – центра «Т». Это при том, что в ФСБ уже есть Антитеррористический центр с отрядами «Альфа» и «Вымпел». Два дня спустя появилось новое сообщение: в дополнение к десяти отрядам спецназа Внутренних войск МВД создаются еще шесть. Все вместе к 2005 году они составят Силы специального назначения МВД.

То есть, спецназов в стране становится час от часу все больше. Террористы же как гуляли по стране – так и гуляют. Спецназов в Россиянии нынче полным-полно. У ФСБ с пограничниками – свой. У ГРУ Генштаба – тоже. МВД не отстает. У Минюста он есть. МЧС своим обзавелся. У Госкомнаркоконтроля – непременно будет. Это не считая всяких там ОМОНов – спецназов областного уровня. Все они требуют отдельного финансирования. Всем им не хватает ни денег, ни специального снаряжения, ни вертолетов, ни кадров, а зарплаты их офицеров – курам на смех. Они уже давно растаскивают по своим карманам скудные бюджетные рублики, и в итоге страна не имеет полноценных сил особого назначения. Вы знаете что-нибудь о базе спецназа МВД Чечни в Тверской области? Мы тоже весьма мало. Но и на него бабки уходят. А у антитеррористического подразделения ФСБ «Альфа», сплошь состоящего из офицеров, нет даже своей тренировочной базы!