Мои путевые записи - Джоли Анджелина - Страница 24

В среду вечером

Мари- Ноэль и я сказали Равуту и Мао, что хотели бы встретиться с их семьями. Мы так много о них слышали. Сегодня вечером мы были приглашены на ужин к Равуту. У него замечательная семья — прекрасная жена и две дочки, шести и одиннадцати лет. Мао тоже с нами. Он пришел со своей милой женой и их тремя детьми, которым три года, полтора и очаровательному маленькому мальчику семь месяцев.

Для меня большая честь знать этих людей. Надеюсь, что однажды мы станем близкими друзьями. Думаю, могу сказать, что мы уже друзья.

У Равута дома много книг: по праву, истории, французский и английский словари и т. д. Многие из этих книг он изучил, когда был беженцем в лагерях. Его жена также работает. Кажется, что все за столом работают с НПО или правительством. Они удивительные женщины и знают намного больше меня о многих вещах. Интересно, чего бы они могли добиться с тем образованием и с теми возможностями, которые были мне предоставлены? Они бы не теряли времени зря.

Они объяснили, что кондиционеры стоят очень дорого, поэтому они пользуются веерами. На какое-то время выключили свет, и мы зажгли свечи.

Это был прекрасный вечер.

Сначала все мы молчали, но прошло немного времени, и мы начали падать со стульев от смеха.

Дети были счастливы, играя все вместе. Я была так благодарна возможности находиться рядом с ними.

Четверг, 26 июля

Прошлой ночью мне снились кошмары, поэтому я практически не спала.

Сегодня мы посетили Службу помощи беженцам Иезуитских монахов! [10].

Когда мы вышли из машины, нас приветствовала молодая девушка по имени Сонг Косал. Вместо одной из ног у нее был протез. Она вручила мне коробку с деревянным брелком для ключей в виде птицы мира.

Она потеряла ногу, когда ей было 5 лет. Они с матерью искали хворост.

Тан Чаннарет также приветствует нас с улыбкой. Он сидит в инвалидной коляске. И друг, который практически всегда с ним, ходит на костылях. У него одна нога. Они шутят: «Мы передвигаемся с помощью одной ноги на двоих».

Большинство физически неполноценных людей работают вместе. Так веселей. Священники и монахини в JRS делают все, что могут, начиная с того, что отводят детей в школу, и заканчивая изготовлением сеток от москитов. Также они анализируют данные, чтобы оценить всеобщий прогресс Договора о запрещении противопехотных мин.

На стенах висит много прекрасных фотографий, показывающих человечность, сострадание и молитвенное созерцание.

Большинство добровольцев здесь нерелигиозные, но все они производят впечатление добрых, чутких и скромных людей.

Мы посетили Центр голубя мира, учебного места для мужчин и женщин, покалеченных противопехотными минами, войной и полиомиелитом. Раньше это был армейский центр связи.

Здесь очень много мастерских. В месяц они делают по восемьдесят инвалидных кресел. Потребность в них огромна. Кажется, что они никогда не смогут сделать достаточного количества.

Следующая мастерская — это школа шитья. Я встретила двух женщин за большим деревянным ткацким станком, они делали шарфы. Две другие женщины были заняты за своими станками, изготовляя подкладки для инвалидных колясок.

К нам присоединился испанский священник. Он рассказал нам несколько шуток и историю об одном из здешних студентов, который ужасно знал математику. Он думал, что средний размер окна 125 метров в ширину. Сейчас он один из лучших социальных работников. Он часто приводит в больницу новые жертвы противопехотных мин.

В классе резьбы по дереву семнадцать студентов. Они делают великолепные изделия. Их обучают предпринимательству, чтобы в будущем они смогли сами зарабатывать на жизнь.

Одна студентка делает деревянный потир для епископа Кика, чтобы держать облатки для Святого Причастия.

Рядом с ней несколько милых мужчин и женщин делают деревянные статуи Будды, для резьбы по дереву у них есть лишь основной набор инструментов, но все же их мастерство поразительно. Все здания здесь оснащены специальными наклонными въездами для инвалидов.

Другие мастерские включают класс электроники, сельскохозяйственный класс и класс сварки, в котором людей обучают делать каркасы для больничных кроватей. Также здесь есть классы, в которых каждый может получить основное образование, то есть научиться читать, писать и считать.

Центр голубя мира действительно удивительное место. Я не знаю, что бы все эти люди делали без него. Внимание всех программ сосредоточено на том, чтобы обеспечить физически неполноценным людям хорошее будущее. Я только что узнала, что эта земля принадлежит правительству и что центру голубя мира разрешено находиться здесь лишь до конца этого года. В следующем году правительство может потребовать плату за аренду, и тогда программа может закрыться.

Ужин с сотрудниками УВКБ ООН

Во время этого путешествия меня попросили быть Послом Доброй Воли УВКБ ООН. Не могу выразить, как я была счастлива и какая это была честь для меня. Потом полевые сотрудники УВКБ ООН сказали мне: «Мы так счастливы быть первыми, кто поздравит вас с назначением на должность Посла Доброй Воли УВКБ ООН. Помните, мы — в 120 странах. У Вас теперь есть семья везде, куда бы вы ни поехали». Какая замечательная мысль. Разве не прекрасно, если бы весь мир был таким?

Уезжать из Камбоджи и говорить «до свидания» будет нелегко для меня. Здесь такие добрые, хорошие, трудолюбивые люди. Я буду скучать по каждому, с кем встретилась.

Сейчас я на пути в Бангкок, где я проведу ночь в отеле аэропорта. На следующее утро я возвращаюсь в Лос-Анджелес.

Пятница, 27 июля

Я проснулась вся в поту, трясясь от того же кошмара, который у меня был в Пномпене. Теперь я знаю, что это: воспоминания о том, что я видела в Музее геноцида. Я проснулась в страхе, едва могла дышать, точно так же, как в тех камерах. Мари-Ноэль сказала мне, что чувствовала себя так же, когда мы были там. Один день, проведенный в той тюрьме, продолжает мучить нас.

Так много камбоджийцев, которые будут помнить все это. Сложно представить, как нелегко им жить. Но они живут, живут с такой огромной силой воли, мужества и духа, что могут являться примером для всех нас.

Последняя фотография была сделана спустя два года после того, как был написан этот дневник о Камбодже. Моя жизнь изменилась; эта страна Камбоджа произвела на меня огромное впечатление. На этой фотографии я и мой сын Мэддокс снова возвращаемся домой, в Камбоджу. Сарат и я организовали заповедник для животных. Мы стали близкими друзьями с жертвами противопехотных мин, с которыми он познакомил меня, и сейчас мы соседи. Наши дети играют вместе. Мы также вместе работаем над жилищным и сельскохозяйственным проектами.

Для меня была большая честь, когда год назад Мун и его жена, которые поженились в лагере беженцев в Таиланде, захотели пожениться вновь, теперь на Родине, и пригласили меня на свадьбу. Они потеряли своих родителей во время войны, поэтому Мун попросил меня представлять его мать на церемонии. Я была чрезвычайно горда этим. Это был замечательный день. Традиционные камбоджийские свадьбы очень долгие и шумные. Даже в самых бедных деревнях они тщательно планируют и соблюдают все традиции.

Одна часть обряда заключалась в том, что руки жениха и невесты связывались веревкой. Мун, который потерял руки ниже локтя и зрение от взрыва мины, на протяжении всей церемонии был в солнечных очках. Когда они пытались привязать веревкой ее руки к верхним частям его рук, дети улыбались и смеялись.

Преодолев грусть и сожаления, эти люди принимают реальность своей жизни и благодарны за все, что имеют. Я горжусь тем, что могу назвать их друзьями, и буду стремиться воспитать своего сына с чувством гордости за его народ — с чувством гордости быть камбоджийцем.