Бремя императора: Тропой мастеров - Эльтеррус Иар - Страница 184

– Ты выбрал себе страшную судьбу, мальчик мой… – негромко сказал Фартаэль. – Ты даже не представляешь, насколько страшную. Быть одним из Пятерых? Я бы врагу этого не пожелал. Но ты выбрал.

– Да, я выбрал отец, – вздохнул Тинувиэль. – Или меня выбрали? Не знаю. Иногда сомневаюсь, но…

– Дороги назад нет?

– Нет.

– Знаю. Помни только, что у тебя есть дом и те, кто тебя любит.

– А любят ли? – скользнула по губам принца горькая улыбка. – Прости, я в этом разуверился. Кто-нибудь из братьев мне хоть раз доброе слово сказал? Нет. Помог? Нет. Научил чему-нибудь? Опять нет. Только насмехались. Не знаю, сумею ли я это забыть, отец. Простить, возможно, и сумею. Когда-нибудь. А вот забыть…

– Ты повзрослел… – прикусил губу Фартаэль. – Я виноват, был слишком занят и не заметил, что у меня проблемы в собственной семье. Еще раз прости.

– Постараюсь, отец, – несмело улыбнулся Тинувиэль. – Но от кровного брата я не отрекусь. Никогда.

– А кто тебе сказал, что ты должен от него отрекаться? – удивился Хранитель Света.

– Ты. В моем видении во время Испытания. Ты дал мне выбор. Или отречься, или быть изгнанным. Я выбрал изгнание.

– Страшное испытание… – помрачнел Фартаэль. – Но ты должен понять, что в реальности я никогда бы от тебя такого не потребовал.

– Но мой кровный брат – орк!

– Что с того? Сейчас речь идет, похоже, о самом существовании нашего мира. Не до старых разногласий.

– Существовании мира?! – уши принца от удивления встали торчком. – Что ты имеешь в виду?

– Увы, не знаю, – развел руками Хранитель Света. – Но не зря ведь впервые за десять тысяч лет собрались Пятеро? Думаешь, это ради какой-то там войны? Вряд ли, здесь что-то много большее.

– Ясно, – прищурился Тинувиэль, размышляя над свалившимися на него известиями.

Распорядитель церемоний тем временем представил эльфам остальных носителей великих мечей. Фартаэль с интересом осматривал каждого. Только при виде Храта он на секунду потерял невозмутимость и поморщился, но ничего не сказал, только поклонился изумленному этим обстоятельством орку.

– Значит, Свет выбрал тебя, мальчик? – подошел эльф к Санти. – Хотел бы я знать почему…

– Я тоже, – скривился рыжий. – Думаете, оно мне надо?

– Не думаю, – иронично приподнялись уголки губ Фартаэля. – Любой эльф, орк или человек, находящийся в здравом уме, бежал бы от такой «радости» куда подальше.

– Бежать некуда… – глухо пробормотал скоморох.

– Увы, – поклонился эльф.

Затем он повернулся к Леку и спросил:

– Ты носитель Тьмы?

– Да, – кивнул горец.

– Клан уже подчинился тебе?

– Откуда… – вскинулся Лек, но взял себя в руки. – Да.

– Что это значит? – поинтересовался подошедший император.

– Вчера вечером черный клан принес мне клятву верности… – неохотно объяснил юноша.

Маран от таких известий едва не упал, запнувшись обо что-то. Он долго, недоверчиво изучал переминающегося с ноги на ногу горца, пытаясь понять не лжет ли тот. Потом задумывался. Это событие меняло очень, очень многое. Да что там, оно меняло вообще все.

– Рассказывай! – коротко приказал император.

Лек снова вздохнул, но не решился противоречить и начал описывать события вчерашнего вечера. Маран с Фартаэлем слушали очень внимательно, иногда задавая какой-то уточняющий вопрос, на который часто не находилось ответа. Потом горец рассказал о случившемся в Нартагале.

– Ты хочешь сказать, что притащил с собой второго наследника нартагальского престола? – изумился император. – Да, с вами, ребятки, не соскучишься…

– А что было делать? – смущенно буркнул Лек. – Не убивать же влюбленного парня? Я вот подумал: а что если нам выучить Эхе на горного мастера, а потом посадить на трон?

– Так! – хлопнул в ладоши Маран. – Мальчик, ты гений! Это выход. Это больше, чем выход! Он действительно таков, как ты говоришь? Не обычный нартагалец?

– Нет, далеко не обычный, – покачал головой горец.

– Ладно, подумаем. Наставника ему я подыщу. Или сам хочешь заняться?

– Боюсь, не смогу. Мне еще Элиа с Шестой тренировать.

– Ладно, это не вопрос, спрошу у старших мастеров, кто сейчас себе ученика ищет. Подберем.

Фартаэль в это время внимательно смотрел на Храта. Тот откуда-то добыл лист бумаги и яростно чиркал по нему графитовым стержнем, бросая горящие взгляды на застывшую у окна Алливи. Эльфийка была настолько прелестна, что многие мужчины в зале восхищенно поглядывали на нее, не рискуя, конечно подходить – император строго-настрого запретил досаждать перворожденным. Потому на красавицу только смотрели, правда, порой очень страстно. Однако во взглядах орка страсти Хранитель Света не заметил. Там было что-то совсем иное. Только что? Любопытно. Эльф неслышными шагами приблизился и взглянул на лист бумаги. Карандашный рисунок. Но не просто. Изображенная на нем крылатая девушка неслась над облаками, сжимая в руках картаги. Она вся пылала яростью, она походила на саму богиню войны. И этой девушкой была Алливи. Откуда этот молодой урук-хай знает об истинной сути нежной и беззащитной на вид эльфийки?! Никому ведь… Фартаэль потрясенно отступил на шаг назад. Перед ним стоял не просто орк, перед ним стоял гениальный художник. Творец. Видящий Суть. Их было настолько мало, что перед каждым эльфы буквально преклонялись. И уж никак не думал Хранитель Света, что подобный художник может родиться среди урук-хай. Он заметил, что дочь тоже заинтересовалась и подошла.

– Вы позволите? – спросила девушка мелодичным голоском.

– Ась? – поднял голову увлекшийся Храт и только в этот момент сообразил кто стоит перед ним. – А… Вы… Это… Извините. Я вас тут нарисовал…

– Да? – озорно улыбнулась эльфийка. – Так дайте посмотреть.

– В-возьмите… – неловко протянул рисунок орк, во все глаза смотря на красавицу. Все внутри него переворачивалось. Неужели втрескался, идиота кусок? Нашел в кого влюбляться, в эльфийскую принцессу… В Принцессу?! Та она…

– Видящий! – ошеломленно выдохнула Алливи, опускаясь на одно колено. – Выражаю вам свое уважение, мастер!

– Да какой из меня мастер… – окончательно смутился молодой орк. – Едва рисовать умею…