Бремя императора: Тропой мастеров - Эльтеррус Иар - Страница 139

– Привет, – подошел к ней высокий краснолицый урод. – Ты нас, сестренка, не бойся, мы тоже святош убиваем. Сочувствую, мою родную деревню так же, как и твою, вырезали. Была у меня жена и двое детей. Больше нету. С тех пор я мщу им.

– И я буду мстить! – закусила губу Тайка, перед глазами снова возник трупик младшей сестренки с содранной кожей.

– Оставь это мужчинам, девочка… – посоветовал орк, обнажив клыки в слегка ироничной ухмылке.

– Я их больше пяти кулаков положила! – обиделась девушка.

– Это как же? – изумился он.

– Из лука. Забиралась на дерево, стреляла неско раз и драпала.

– Молодчина! – хлопнул ее по плечу орк, да так, что плечо сразу онемело.

– Я не хуже этого вот остроухого стреляю! – буркнула Тайка.

Эльф услышал ее слова и очень удивился. Даже уши встали почти горизонтально. Человек говорит, что стреляет не хуже него? Не может того быть. Невозможно!

– Не бывает, – показал головой орк. – Эти остроухие стреляют, как никто.

– А давай проверим! – возмутилась Тайка.

– Проверить-то можно, – встал Тинувиэль. – Но учти, проиграешь, отшлепаю, чтобы не врала.

– Вот еще! Только у меня лука больше нет…

– Лук дам, – усмехнулся эльф. – У меня даже запасной есть, только его искать долго. Эй, народ, тут наша спасенная утверждает, что не хуже эльфов стреляет! Сейчас соревнование устроим.

– Делать вам больше нечего, обормоты, – проворчал Артин, клюющий носом у костра. – Поспали бы лучше чуток.

– Так не хочется! – отмахнулся загоревшийся азартом принц.

– Ладно, пес с вами. Только не шуметь мне тут!

Тинувиэль быстро снарядил лук, достал из котомки очередной пучок зеленых стрел, которых взял с собой добрых несколько тысяч, благо котомка безразмерная, и подошел к выглядящей решительной Тайке. Они бесшумно пошли на ближайшую поляну, благо свет двух лун был достаточно ярким. Следом отправилась добрая половина заинтересовавшихся соревнованием егерей, даже Горт решил посмотреть. До атаки на лагерь еще оставалось достаточно времени, а спать никто не хотел, слишком велико оказалось возбуждения от предстоящего. Эльф отошел к краю довольно большой поляны и почти мгновенно выпустил десяток стрел, вонзившихся в ствол дерева на противоположной стороне и образовавших из себя какую-то руну языка квенья. Тайка только фыркнула – нашел чем удивить. Она приняла лук из рук принца и немедленно пришла в восторг. Это же не лук – это чудо! Что-то непредставимое и невероятное. Руки ощущали его, как свое продолжение. Да из такого стрелять одно удовольствие! Тайка легко подняла оружие и не менее быстро, чем принц, выстрелила десять раз. Каждая ее стрела выбивала стрелу эльфа, занимая ее место.

– Вот так! – гордо сказала девушка, с сожалением возвращая оружие хозяину.

– Ну, ты даешь… – только и сподобился выдавить тот, смотря на нее с немалым удивлением. – Знаешь что? Держи!

Тинувиэль снова протянул лук охотнице. Она недоверчиво уставилась на принца. Это ей?!

– Бери, бери, – подтвердил он. – У меня еще один есть. Нельзя такой лучнице оставаться без лука. Это подарок.

– Подарок? – ошеломленно переспросила Тайка, не понимая, как можно подарить такой лук.

– Его имя – Поющий Ночью. Думаю, вы с ним подружитесь, ты ему понравилась.

Эльф добродушно улыбался. Девушка держала в дрожащих руках оружие и все никак не могла поверить, что это чудо с этого момента принадлежит ей. Она любовно ощупывала и оглаживала лук, шепча про себя его имя. Поющий был прекрасен, не верилось, что кто-то оказался способен сделать такой. Похоже, для изготовления эльфийского лука использовали до десятка сортов древесины. Или не древесины? Трудно было понять. Тайка нежно оглаживала его, знакомясь, проходясь пальцами по каждой детали. Какое чудо…

– Хватит вам развлекаться! – оторвал Тайку от созерцания Поющего недовольный голос Артина. – Пора. Выдвигаемся на позицию. Девушка останется здесь.

– Но я могу помочь! – возмутилась она.

– Подтверждаю, – подошел ближе Тинувиэль. – Она стреляет лучше меня. Двумя луками мы легко сдержим любую контратаку.

– Даже так? – удивился командир. – Ладно, отвечаешь за нее головой, чтобы чего лишнего не натворила.

– Принято, – согласился эльф. – Постреляем!

Горные мастера быстро собрались, а егерям и собирать было нечего. Маг куда-то ненадолго исчез, затем снова появился и принялся переправлять бойцов по двое-трое. Тайка даже приплясывала от возбуждения, их с Тинувиэлем забрали последними. Аршинах в двухстах виднелась высокая, ярко освещенная факелами бревенчатая ограда. Вот ведь идиоты! Тайка только плечами пожала, хищно оскалившись. Сами облегчают лучникам задачу. Эльф показал на одно высокое дерево ей, на второе взобрался сам, да так быстро, что девушка и уследить за ним не успела. Она долго выискивала удобную развилку, удобно устроилась в ней, приготовив Поющего и пучок стрел. Ими эльф обеспечил охотницу в достаточном количестве, пять полных колчанов. Хватит, чтобы испортить убийцам отдых, вполне хватит. Опершись спиной о ствол, Тайка приготовилась ждать условного сигнала, двойного крика филина. Она довольно зловеще скалилась, уже выбрав себе цель, здоровенного охотника, постоянно зевающего на своей вышке. Недолго тебе зевать осталось, болезный. Совсем даже недолго.

Ночь близилась к концу, часовые на вышках клевали носом, но задремать не рисковали, за это можно было и на костре оказаться, офицеры частенько отдавали провинившихся солдат инквизиторам. Попасть в их руки не хотелось никому, смерть будет страшной. Да и лесных призраков карвенцы боялись до одури. В лес в одиночку никто из них давно отлучаться не рисковал, двух дней хватило солдатам, чтобы понять – это чистой воды самоубийство. Кто-то исподтишка резал любого, оказавшегося в паре сот аршин от лагеря. Многие вспоминали свои имевшие место быть до вторжения надежды поживиться чужим добром со злой ухмылкой. Поживились. Ничего не скажешь. Как говорится, пошли за шерстью, вернулись стриженными. Еще не вернулись, конечно, но почти никто из рядовых солдат уже не сомневался в том, что скоро придется возвращаться не солоно хлебавши. Да и многие офицеры подумывали о том же. Ни один, естественно, не рисковал высказывать свои мысли вслух, но думали многие.