Бремя императора: Тропой мастеров - Эльтеррус Иар - Страница 124

Самой девушке жилось не слишком весело, но она про то никому и никогда не рассказывала. Никто ведь не посочувствует, только еще раз пнут. Отец с матерью относились к средней дочери как к какой-то убогой, жалели, но все время шпыняли и воспитывали, надеясь сделать такой же, как остальные. Подруг с ранних лет не было, другие девушки только обзывали ее и смеялись, говоря, что такую дуру и замуж-то никто не возьмет. Правы они, наверное… Уже и младшая сестра любовь крутит вовсю, а на Раху никто внимания не обращает. Даже имени ее никто не помнит, Второй кличут, как собаку какую-то. Последние несколько дней девушке было особенно горько – отец запретил ей за плохо сотканный холст идти на встречу молодежи города с живой легендой – орком, ставшим горным мастером. Вечером орочка, пытаясь сглотнуть комок обиды, тайком слушала восторженные ахи и охи сестер. И тихо плакала в уголке, стараясь, чтобы никто не заметил ее слез – если бы заметили, это вызвало бы новые насмешки. Теперь вот случилось чудо, один из горных мастеров сам забрел в их небогатый квартал. Хоть посмотреть на него издали краем глаза…

– Эй, Вторая! – насмешливый голос Саги, яркой красавицы и ближайшей подруги ее старшей сестры, заставил привычно съежиться. – Вот, жених как раз для тебя! Тебе только с остроухой сволочью и вязаться! Да нет, он тоже побрезгует!

Девушки внизу звонко расхохотались, а у Рахи от обиды затряслись руки. Почему, ну почему они такие жестокие? Почему? Как можно издеваться над тем, кому и так больно? Как?! Она закрыла глаза, изо всех сил пытаясь удержаться от слез, но они все равно потекли. Девушка закрыла глаза руками, не желая показывать свою слабость, ноги подкосились, и она сделала шаг вперед, сама не поняв того. Низенькие перила не удержали, и Раха, вскрикнув от неожиданности, камнем полетела вниз.

Тинувиэль продолжал рассматривать каменную лепку баллюстрады, когда вверху что-то мелькнуло. Рефлексы сработали мгновенно, вогнав эльфа в сверхскорость за долю секунды. Принц поднял глаза. На каменную мостовую медленно опускалась девушка. Точнее говоря, это ему показалось, что медленно, на самом деле она уже почти упала. Тинувиэль рванулся к дому и над самой землей успел подхватить легкое тело, с величайшим трудом самортизировав. Упал, правда, на пятую точку, но это было несущественно. Главное – успел поймать дурочку. Расшиблась бы ведь насмерть.

Что-то мягко подхватило Раху, она только и успела, что отчаянно взвизгнуть. Распахнула глаза и поняла, что ее держит на руках тот самый горный мастер, за которым исподтишка наблюдала с балкона. Девушка захлопнула рот и ошеломленно уставилась на наполненные мягкой иронией, огромные, миндалевидные глаза эльфа. Самого натурального эльфа. Такого же, как в древних легендах, остроухого убийцы. Орочка замолчала, однако визг не стих. Только через пару мгновений Раха поняла, что визжат ее старшая сестра с подругами, увидевшие, что Вторая упала, но еще понявшие, что опасность миновала.

– Доброе утро! – поздоровался Тинувиэль и встал, поставив девушку на мостовую и едва сдерживая смех, выглядела бедняжка на изумление комично. – Зарядка, конечно, дело нужное, но сигать ради нее с балкона все же не стоило.

– Зарядка? – растерялась она. – Я… Ой, извините меня… Я… Это… Оступилась… Здравствуйте…

– Меня Тинувилем зовут, – наклонил уши вперед эльф. – А вас?

– Вто… То есть, Раха.

– Вто? – несколько удивился принц. – Какое странное имя.

– Да нет! – отчаянно покраснела орочка. – Это меня Второй все время дразнят, я и прывыкла.

– Понятно, – слегка поклонился Тинувиэль. – Ну, раз уж нас судьба свела, то, может, покажете мне город?

– С удовольствием… – еще сильнее покраснела Раха, хотя сильнее, казалось, было уже некуда. – Спасибо вам…

– Да не за что, – отмахнулся эльф. – Увидел, что вы падаете, и поймал. Горный мастер я или погулять вышел? Так что Свет с ним, пустяки. Я хотел бы увидеть самые необычные места Рурк-Дхалада. Брожу с самого утра, глаза разбегаются. Красиво у вас здесь.

– Красиво, – оскалила клыки девушка. – А вы Водопады Грез видели? Вот где по-настоящему красиво!

– Нет, – встрепенулся Тинувиэль. – С удовольствием посмотрю.

– Только туда идти далеко.

– Какая разница! – отмахнулся он. – Все равно делать нечего, это Храт у нас посол, а я так, сбоку припеку. Скукой маюсь. Но лучше так, чем мастеру Керталу на зуб попасть, загоняет ведь. На крайний случай амулет связи есть, вызовут, если понадоблюсь. А вы свободны?

– Да! – поспешила заверить его Раха.

Отец, конечно, выругает, что ушла, а не ткала. Ну, и пусть! Дело обычное и даже привычное, дня не проходит без его ругани. Все ему не так, габту старому, ворчит и ворчит. Плевать! Выпавший шанс пообщаться с горным мастером девушка упускать никак не собиралась. Пусть даже он эльф. Какая разница!

Тинувиэль вежливо подал ей руку, орочка приняла ее, и пара пошла по улице. Раха обернулась и показала застывшей на балконе вместе с подругами сестре язык. Вот вам всем! Приятно оставаться! Да, Вахья обязательно отцу нажалуется, но полученное удовольствие того стоило. Ох, стоило. Какая физиономия была у милой сестрички, словами не описать. Девушка едва не хихикала от возбуждения, но старалась вести себя солидно. Не каждой ведь выпадает честь прогуляться под руку с горным мастером, да еще и эльфом в придачу. Вон, все вокруг с завистью поглядывают.

Улица сменялась улицей, причудливые дома часто вызывали у Тинувиэля недоумение, а то и оторопь. Они с Рахой болтали обо всем и ни о чем, на удивление быстро найдя общий язык. Было в этой некрасивой девчонке что-то необычное. Только позже эльф понял, что именно. Стремление к чуду. Она могла засмотреться на звезды и упасть, не заметив камня под ногами, как он сам когда-то. Крылатая душа, одним словом. Способная мечтать о чем-то большем, чем окружающая реальность. Редко встречается такое качество даже среди эльфов, очень и очень редко. А Раха ведь урук-хай, что еще удивительнее. Ее народ всегда отличался крайней степенью практичности. Постепенно эльфу удалось разговорить девушку, и она рассказала о своей невеселой жизни. А Тинувиэля посетило дежавю. Ведь у него было точно так же. Смеялись над младшим принцем все, кому не лень. Только что не издевались, не решались – сын Владыки Эльварана все-таки. Впрочем, имелись еще и старшие братья. Вот уж кто не давал ему никакой жизни до самого бегства из дому. Наверное, именно потому эльф куда легче кровного брата воспринял собственное изгнание. Тем более, что выяснилось – наваждение, не было этого в действительности. Когда-нибудь он снова встретится с отцом и братьями. Когда-нибудь. Особого на то желания не возникало. Принц ведь так и не простил их. И не знал сумеет ли простить вообще. Да и нужно ли? Наверное, нет.