Бремя императора: Тропой мастеров - Эльтеррус Иар - Страница 100

– Тренироваться, учиться, размышлять, – ответил его величество. – Моя задача – обучить вас пятерых всему, что смогу. Потому прежние твои тренировки покажутся отдыхом по сравнению с тем, что ждет тебя в этом замке. Готовься, сегодня отдыхай, а завтра сюда прибудут эльдары и примутся за твою дрессировку всерьез. Ясно?

– Ясно… – поежился горец, заранее представив себе этот кошмар.

– Вот и хорошо. Извини, оставлю тебя, дел немеряно. К тому же, вечером у тебя будет гостья.

– Элиа?!

– Да, – добродушно рассмеялся император. – Кстати, хочу, чтобы ты знал. У вас с ней любовь-судьба, ваши души представляют собой одно целое, вам друг без друга не жить.

– Я и не хочу без нее жить! – просиял Лек, смотря на туманную маску Марана горящими глазами.

– Какой же ты еще наивный… – вздохнул его величество. – Но это пройдет.

Он встал и исчез туманном облачке. А юноша принялся исследовать новое место своего обитания. Замок Воинов оказался невероятным сооружением. Казалось, его возводили не человеческие руки, его безумная чуждость сразу бросалась в глаза. Иная эстетика, иное чувство прекрасного. Да, замок был прекрасен, но его красота вызывала невольную дрожь. Гигантский белоснежный шар в триста локтей высотой, окруженный шестью стрельчатыми черными башнями, соединенными висячими мостиками. Над шаром висела в воздухе золотистая призма, окруженная туманом. На несколько верст вокруг расстилался полудикий парк, который пересекали десятки дорожек. В парке находилось множество тренировочных площадок с самыми невероятными приспособлениями. Лек до обеда ходил с открытым ртом, пытаясь как-то привыкнуть ко всему увиденному, но никак не получалось, слишком все это было необычным. В самом замке тоже имелось множество странного. В нем вообще не было дверей, каждая дверь являлась телепортом, переносящим человека куда ему заблагорассудится в пределах ближайших двадцати верст. Благо, хоть окна остались обычными. Людей здесь юноша почти не видел, только редких слуг. Да еще периодически появлялись незнакомые мастера-наставники со своими учениками, проводя короткие тренировки. С Леком ни один из них общаться не пожелал. Он, впрочем, и не настаивал, понимая, что попал в место, где скрыты основные тайны элианской империи. Горца поселили в одной из башен, внутрь шара, а, тем более, призмы, доступа ему не предоставили.

Однако вечером он забыл обо всем. В комнату внезапно вошла она. Единственная и неповторимая, без которой и жить-то было незачем. Лек рванулся навстречу, подхватил Элиа на руки и принялся покрывать любимое лицо поцелуями. Девушка со смехом сопротивлялась, колотя кулачками по мускулистой груди молодого горца, только бесполезно. Он не обращал внимания, продолжая целовать ее. Она отвечала. А потом была ночь, волшебная ночь, когда сбываются мечты. Элиа отдала Леку свою невинность. У юноши опыта тоже оказалось немного, но они кое-как справились. И именно этой ночью окончательно поняли, что они вместе навсегда. Что никого другого ни он, ни она не захотят. Не нужен им никто другой. Утром девушка ушла, сказав, что должна помочь императору разобраться со святошами. Лек страшно жалел, что она не может остаться с ним в замке, но понимал, что иначе нельзя.

Долго пребывать в восторженном состоянии горцу не дали. Вскоре появились два эльдара, взяли его за шкирку и утащили на тренировочную площадку неподалеку, принявшись, как они сказали, выбивать дурь из дурака. Бр-р-р. Так Лека не гоняли еще никогда, к полудню молодой человек свалился в полубессознательном состоянии, не будучи в силах пошевелить ни ногой, ни рукой. Увы, отдохнуть ему не дали, пришел маг-целитель, немного поколдовал над стонущим горцем, и издевательство продолжилось. День шел за днем, сливаясь в какую-то черную полосу. Если бы не специальные виды медитации, снимающие усталость, он давно бы помер от перенапряжения. А плюс ко всему были еще и уроки по магии, политике, экономике, сыскному делу и всему прочему. Юноша не раз думал, что сходит с ума, и проклинал день своего появления на свет. На чудеса Замка Воинов он давно не обращал внимания, не до них как-то стало.

Понемногу Лек втянулся в режим безумных тренировок, ощущая, что прогрессирует, как никогда раньше. Так все и шло, пока не случилось кое-что невозможное. Однажды днем тренирующие горца эльдары внезапно переглянулись и мгновенно исчезли, не сказав ни слова. Юноша растерянно посмотрел на туманное облачко, в котором они скрылись, и пожал плечами. Странные люди. Он хотел было продолжить тренировку самостоятельно, но в этот момент с чистого неба сорвалась черная молния и ударила Лека прямо в лицо. Тело пронзило ледяным холодом, глаза, казалось, широко распахнулись и увидели весь мир. Наверное, подобные ощущения мог бы испытать внезапно прозревший слепец. Мечи в ножнах за спиной забились и закричали, требуя, чтобы носитель обнажил их. Горец послушался и изумленно замер, увидев абсолютно черные лезвия, от которых так и шибало в стороны мертвенной, пугающей силой. Только в этот момент он понял почему император с кузнецом назвали его картаги черными. А молнии продолжали срываться с неба и лупить то в мечи, то в Лека. Он пытался прятаться, убегать, звать на помощь. Никто не приходил. Казалось, весь мир сошел с ума, казалось, он трясется, казалось, в него нисходит древняя и могучая сила. Когда все закончилось, юноша рухнул, где стоял, и долго лежал неподвижно, пытаясь осознать, что с ним такое произошло. Откуда-то возникла уверенность, что только что он заглянул за край Бездны. И эта Бездна открыла свои слепые глаза и сама внимательно всмотрелась в смельчака, изменив тем самым его судьбу.

Лек так и просидел в парке до самого вечера, продолжая тупо смотреть на черные лезвия своих картагов, от которых к тоже же тянуло ледяным холодом. Там его и нашел император, объяснивший, что случилось. Когда юноша услышал, что творилось в Тарсидаре, то поначалу просто не поверил. Однако император был убедителен, и в конце концов горец все-таки осознал, что он – избранник Тьмы, живое воплощение которой с этого дня находилось в его ножнах. Так же как Санти стал избранником Света, Храт – Ярости, Энет – Мудрости, а Тинувиэль – Жизни. Что все вместе они составляют легендарную пятерку высших магов мира. Трудно было поверить в это, да почти невозможно, но, видимо, его величество знал, о чем говорил. Лек так и не смог смириться со своим новым положением до конца, продолжал сомневаться. Однако ощущал в самом себе кого-то чужого, отстраненно и холодно взирающего из глубины его сознания на мир вокруг. Откровенно говоря, это пугало, хоть он и старался не показывать своего страха.