Отзвуки серебряного ветра. Мы — есть! (Честь+Вера) - Эльтеррус Иар - Страница 359

— С какой стати? — изумленно приоткрыл пасть Кир-Ванег. — За кого вы нас принимаете? Мы требуем сдать только боевые корабли и верфи, все остальное можете оставить себе. И казнить вас никто не собирается, вы верно служили своему народу, так служите ему и дальше.

— Благодарю, — кивнул старик. — Возможно, мы ошибались по поводу ордена.

— Ошибались, — фыркнул Семен, прищелкнув челюстью, за последние дни он несколько свыкся с телом гварда. — Поскольку вы пошли нам навстречу, мы сделаем даже больше обещанного. Мы поможем вам вырастить биокомплексы для исцеления и первое время там будут работать наши Целители. Пока ваши не научатся всему, что нужно.

— Также никто не собирается разоружать планетарные комплексы защиты, — добавил Кир-Ванег. — Наоборот, мы считаем, что населенные планеты должны быть защищены от атаки из космоса как можно лучше. Потому можете снять с линкоров главные калибры гиперорудий и разместить их на орбитальных станциях.

— Почему? — мрачно спросил Тесеш-Вагрин. — Почему вы столь гуманны к побежденному врагу?

— А мы не считаем Гнезда врагами. Вы ошиблись и напали на невиновных. Понимание этого само по себе уже достаточное наказание, нет греха страшнее, чем наказать невиновного. Мы прекрасно знаем, что вы хотели отплатить за гибель трех планет и не осуждаем вас за это желание. Но вас подло обманули, использовав в своих целях. Знаешь ли ты, темный отец, кто это сделал?

— Знаю, — холодно ответил старик. — Это существо даже имело наглость предложить нам союз против ордена. Наступит время, и он заплатит за свою подлость. Однако, этот враг очень силен. Я не понимаю вашего Командора — почему он разоружил всех остальных, но не тронул своего главного врага?

— Если бы еще найти, где этот враг прячется… — скривился Семен. — Но это к делу не относится. Подробный договор с твоими помощниками обсудят наши социоинженеры.

— Я ведь тебя помню… — вдруг задумчиво протянул Кир-Ванег, смотря на темного отца. — Именно ты руководил экспедицией к центру галактики восемьдесят два цикла назад…

— А ты — тот молодой дурак… — наклонился вперед Тесеш-Вагрин. — Никогда бы не подумал. Кто тебе мешал подойти ко мне, я бы все тебе разъяснил. Зачем было подымать ненужный шум?

— Кто бы подпустил молодого ученого низкого статуса к уважаемому профессору, да еще и родителю впридачу? — фыркнул дварх-адмирал. — Но знаешь, прошло уже очень много времени, а я все так же хочу задать тебе один вопрос.

— Задавай.

— Зачем нужна была эта ложь? Ведь из-за нее, в конечном счете, проиграли Гнезда. Проиграли все гварды. И это ради сохранения авторитета каких-то там сволочей?

— Ради сохранения стабильности… — тяжело вздохнул старик. — Наши законы не всегда справедливы и не всегда добры, но уже тысячелетия и тысячелетия они помогают нам выживать.

— Но в случае, если ситуация будет меняться быстро, эти законы станут ступенькой в ад, — презрительно фыркнул Кир-Ванег. — Понимаешь ли ты это?

— А кто тебе сказал, что законы во время затишья и во время кризиса одинаковы? — насмешливо распахнул пасть темный отец. — У тебя был слишком малый допуск к информации, когда ты устроил бучу. Ты не мог знать ничего важного. На самом деле результаты экспедиции тщательно исследовались, и если бы ты проявил себя уважающим авторитеты гвардом, то в исследовательскую группу пригласили бы и тебя. Но ты предпочел добиваться никому не нужной правды и получил по заслугам.

— Глупо, — фыркнул дварх-адмирал. — Бунтуют только самые талантливые. Я ушел в орден и с тех пор добился немало. А почему? Да потому, что у нас перед разумным открыты все дороги и никто ему не запрещает то или это. Знаком ли ты с законом нестабильной мерности пространства Кира-Дхарба-Винесса?

— Естественно, иначе я не был бы ученым, — дернул хвостом Тесеш-Вагрин. — Значит, Кир — это ты?

— Да. И еще много из моих наработок сейчас используется учеными всей галактики. А кое-что только орденом. Потом мне надоела наука, и я стал военным. Как видишь, уже дварх-адмирал.

— Мне непонятно это… — вздохнул темный отец. — Как можно самовольно менять род занятий? В обществе должен быть строгий порядок, четкая иерархия. А у вас, как мне кажется, анархия.

— Однако, мы преуспеваем, — рассмеялся Кир-Ванег. — Настолько, что ты даже представить себе не можешь. И это наши ученые, а не ваши, нашли средство от бесплодия. Могу сказать еще одно — после получения Гнездами наших технологий ситуация изменится. Намерены ли меняться Гнезда? Или предпочтут превратится в застывшее, неспособное к развитию болото?

— Меняться придется, — заговорил второй темный отец. — Меняется ситуация, меняются законы. Возможно, действительно нужно несколько смягчить наказание за ересь.

— Откровенно говоря, я вообще не понимаю, что это такое — ересь, — скривился Семен. — Ведь авторитетные старцы способны ошибаться. И часто ошибаются настолько, что их ошибки могут погубить весь народ. А иногда они боятся за свой авторитет и только потому губят все самое лучшее и самое талантливое, объявляя его ересью.

— Мы все равно не поймем друг друга, — устало присел на скамью Тесеш-Вагрин. — Для нашего народа главное — стабильность и уважение к старшим. Хотя опять же придется приспосабливаться к меняющимся внешним условиям. Я хотел спросить другое. Ты родитель, Ведущий?

— Я уже говорил Ванег-Саару об этом, — осклабился Кир-Ванег. — У меня двенадцать кладок, а сейчас вызревает тринадцатая.

— И ты отправился в бой, зная, что у тебя зреет кладка?! — ошеломленно отвесил челюсть старик. — Это же безумие!

— Почему? — искренне удивился дварх-адмирал. — Персонал детских миров куда лучше меня справится с уходом за вылупившимися детьми. Нечего мне торчать там и действовать им на нервы. Они профессионалы. Сам посмотри.

Он повернулся в сторону, и в воздухе загорелся огромный голоэкран, на котором появилось изображение лазурного побережья, покрытого мягким золотистым песком. Буквально на расстоянии метра друга от друга из-под теплого песка виднелись кожистые яйца гвардов. Бесчисленное количество яиц. Невидимая камера быстро пронеслась мимо пляжей. Среди собравшихся в гнездовом зале ящеров возник восторженный гул — кладка была невероятно богатой, как бы не побольше, чем в нескольких Обиталищах сразу. Да и условия почти идеальны для вызревания яиц — такие планеты ценились на вес вария. Внезапно около одного из яиц взвихрилась черная воронка гиперперехода, оттуда выскочили гвард и человеческая девушка. Они кинулись к раскачивающемуся яйцу и помогли выбраться на свет прокусившему оболочку новорожденному. Малыш требовательно запищал и распахнул пасть, куда сразу положили немного сбалансированной питательной пасты. Девушка аккуратно обтерла новорожденного гварда чем-то, похожим на шевелящуюся розовую губку, потом завернула протестующего ребенка в блестящую пленку.