Отзвуки серебряного ветра. Мы — есть! (Честь+Вера) - Эльтеррус Иар - Страница 344

— Приветствую тебя, Родитель! — на высоком стиле гварких'э провозгласил Кир-Ванег, в этом стиле общения не существовало уважительного обращения на «вы», на нем говорили только равные.

— И я приветствую тебя, дитя моей кладки, — усталым голосом ответил Ванег-Саар.

— Я давно не дитя твоей кладки, — насмешливо распахнул пасть дварх-адмирал. — Я давно сам родитель.

— Родитель?! — едва не вскочил с места старый гвард. — Но это же невозможно! Односложное имя дается только бесплодным!

— В ордене умеют лечить и это.

— Вот как? — задумчиво протянул Ванег-Саар. — Сколько у тебя кладок?

— Двенадцать! — осклабился дварх-адмирал.

Родитель Стасского Гнезда внимательно посмотрел на него и понял, что вышедший из его кладки высокопоставленный аарн не лжет. Двенадцать… Много, очень много. Он вытянул вперед руки и выпустил когти жестом уважения равного к равному — у него самого было только десять кладок.

Если посмотреть со стороны, гварды казались весьма странным народом. Яйцекладущие гермафродиты. Однако к размножению был способен один из тысячи, и такого именовали родителем. Только из родителей выходили жрецы и высшие управленцы Гнезд. Бесплодные становились военными, учеными, младшими жрецами. И, конечно, работниками низовых звеньев любой структуры. Для последних шанса подняться выше почти не имелось, они обрекались обычаями на безрадостное существование без какой-либо надежды. А обычаи были до безумия жестокими, каждое действие обставлялось сотнями ритуалов и не дай кому Вершащий Суть даже намекнуть, что он не удовлетворен своим положением или считает решение вышестоящего ошибочным. Такой еретик мгновенно лишался социального статуса и пожизненно ссылался на нижние уровни, заниматься самой грязной и тяжелой работой. Мало того, с ним никто не общался. Порой еретиков даже казнили, но такое случалось очень редко и только в случае, если на казни настаивал кто-нибудь из родителей. У несчастных изгоев не было ничего своего, они жили в бараках на дне Гнезд до конца их дней. Так было до появления ордена. Теперь многие из них становились аарн, оставив за спиной безрадостное существование. На Аарн Сарт перед бывшими изгоями открывались все дороги, и они буквально молились на Командора, давшего им все это, давшего им любовь и радость, которых беднягам так не хватало в родных Гнездах. Впрочем, в орден уходили не только изгои, порой вполне благополучный внешне гвард выкрикивал Призыв во время Поиска. И мало кто мог понять почему.

Ванег-Саар внимательно смотрел на дварх-адмирала и размышлял. То, что в ордене способны лечить бич народа гвардов, бесплодие, менял очень и очень многое. Да что там, это обстоятельство меняло вообще все. Только четверо Родителей Гнезд, высшие жрецы и темные отцы знали причину столь жесткого общественного устройства. Иначе гвардам было попросту не выжить — они постепенно вымирали, с каждым поколением вылуплялось все меньше способных к размножению. Родители откладывали столько яиц, сколько могли, истощая свои тела до полного изнеможения, но это не помогало. Ученые-генетики поколениями пытались найти выход, но не сумели. А теперь появляется какой-то аарн и походя сообщает, что решение найдено. И, судя по всему, довольно давно. За этот секрет Ванег-Саар готов был отдать все, что угодно, и дварх-адмирал это прекрасно понимал. Не мог не понимать. Хотя оставались ли гварды гвардами, становясь аарн? Родитель очень сильно в этом сомневался. Ему несколько раз доводилось общаться с разумными из ордена, и впечатление они оставили по себе довольно жуткое. Их не интересовало ничего из того, что составляло суть жизни гварда или человека. Однажды, еще в юности, Ванег-Саару издали видел самого Командора. Вот уж чудовище! Как мог разумный получить такую невозможную Силу? Он не понимал. Магов среди гвардов не рождалось, и в Гнездах с трудом верили, что возможно напрямую управлять энергией стихий или, что куда хуже, вероятностями.

— Орден Аарн в моем лице требует объяснить причину нападения Гнезд на республику Трирроун и уничтожения двух населенных планет, — снова заговорил дварх-адмирал, его голос был холоден, как лед.

— Причину? — насмешливо приоткрыл пасть Родитель. — Ты ее знаешь.

— Возможно. Но это только предположения. Нам нужно знать точно.

— Они убили население трех наших планет! — рявкнул в сердцах Ванег-Саар. — Выжгли кладки! Ты сам гвард и знаешь, сколь невосполнима для нас потеря их генов! Республика получила по заслугам. Вершащий Суть сказал: «Да будет каждому воздано по делам его!» Это воздаяние убийцам.

— Так мы и думали, — скривился Кир-Ванег. — А теперь я вынужден тебя огорчить. Вас обманули, вы наказали невиновных, совершив этим величайший грех.

— Такие слова требуют доказательств… — посерел Родитель, понимая, что если дварх-адмирал прав, то искупить грех наказания невиновных будет почти невозможно.

— Доказательства на этих кристаллах, — ответил Кир-Ванег, протягивая несколько инфокристаллов кому-то из секретарей. — А если коротко…

Он быстро рассказал и показал Родителю историю Проекта, недавно уничтоженного орденом. Потом продемонстрировал изъятые из сейфов профессора Сартада записи об убийстве населения трех планет. Смотрящие на расстрел примитивных гнезд гварды буквально захлебывались от гнева. Родитель вцепился когтями в скамью, когда увидел, как человеческие солдаты поливают огнем огнеметов кладки.

— Сделавшие это — изгои в человеческом обществе, — продолжил Кир-Ванег. — Правительство республики готово было передать вам совершивших это чудовищное преступление для суда, но вы предпочли поверить тем, кто подло использовал ваш гнев и вашу боль!

— Мы проверим это… — почти прошептал Ванег-Саар. — Если ты прав, обманувшие нас когда-нибудь пожалеют.

— Мы тоже на это надеемся, — распахнул пасть дварх-адмирал. — Проверяйте. Могу сказать еще, что та же самая организация, которая подбросила вам информацию о вине Трирроуна, стояла за спиной профессора Сартада и его убийц. А теперь я хочу перейти к куда более неприятным вопросам.