Отзвуки серебряного ветра. Мы — есть! (Честь+Вера) - Эльтеррус Иар - Страница 294

Барлик внимательно следил на экране гиперлокатора за подходящим к Трирраду в режиме невидимости дварх-крейсером «Черный Стерх». Насколько он знал, на его борту находились пять тысяч «Ангелов Тьмы», следственная группа кошек и два барса, профессиональные контрразведчики из нового легиона, набранного Никитой Ненашевым на Земле. Откровенно говоря, дварх-майор был очень рад их прибытию, из него оперативник, как из слона балерина. Пару раз участвовал в расследованиях лет тридцать назад и с тех пор не возвращался к этому малоприятному занятию. И никогда бы не вернулся. С радостью. Но есть такое слово — надо. Самое странное, что первый же шаг в расследовании дал результат, Мериарх очень кстати обратил внимание на странности в поведении некоего Бальреса. Инфер действительно оказался замешан в этой странной истории. Именно с его подачи публиковались самые скандальные материалы о вредоносности новых биотехнологий. Иначе говоря, этот человек каким-то образом контролировал добрую половину трирроунской прессы. Вот только каким? Почему его так боялись редактора сетевых и обычных изданий? Почему любая его статья сразу печаталась без каких-либо купюр? За ним наблюдали добрых три недели, вычислили массу связанных с Бальресом людей, но на контакт со своими таинственными покровителями инфер за прошедшее время так и не вышел.

Дело о покушениях на аарн тоже не сдвинулось с мертвой точки. Было еще несколько попыток, но когда стоявшие за покушениями люди поняли, что акций возмездия не последует, все прекратилось. Однако начались попытки дискредитации ордена. На Аарн вываливались тонны грязи в прессе, им приписывались все возможные грехи и преступления. И одним из ответственных за все это был именно инфер Меар Менио Бальрес. Каким образом он координировал действия против ордена, выяснить так и не удалось. Похоже, что придется брать его и считывать память. Точнее, даже не брать, просто усыпить дома, считать память и оставить в покое. Только проделать это придется в тайне от трирроунцев, привыкших действовать только в рамках закона. Интересно, как в республике исхитряются работать служба безопасности и полиция? Непонятно. Запретов и правил сотни и сотни. Если действовать согласно всем этим правилам, то проигрыш обеспечен изначально. За это Аарн и не любили демократию. Такое ощущение, что все законы этого идиотского общественного строя разрабатывались специально для того, чтобы дать максимальную свободу подонкам и максимально же связать руки честным людям. Одни адвокаты чего стоят! Барлик совершенно не понимал и понимать не хотел на что нужны эти паразиты. Они ведь защищали наиболее яростно самую страшную нелюдь. Чаще всего в суде с помощью адвокатов выигрывала неправая сторона. Уходили от ответственности убийцы и насильники. А уж главы мафиозных кланов вообще жили в полной безопасности. Защищать таких за деньги? Кем же нужно быть для этого? Ничего, подождите немного, господа хорошие. Барлик ехидно ухмыльнулся — издаваемые массовыми тиражами инфокниги и инфофильмы, созданные специально для Трирроуна, постепенно внедряли в общественное подсознательное гадливость к представителям этой подловатой профессии. Помимо всего прочего. Очень скоро адвокаты начнут постепенно разоряться, не понимая, что происходит, почему люди перестают к ним обращаться, почему от них уходят жены и отворачиваются дети. Почему при упоминании о том, что человек — адвокат, от него станут буквально шарахаться и чуть ли не плевать в лицо.

— Барлик! — рухнул, как обычно, с потолка, эмообраз Мериарха. — «Черный Стерх» в пределах досягаемости гиперпорталов. Джон с Куртом сейчас перейдут к нам.

— Жду.

Действительно, через каких-то пару минут в стене кают-компании завертелась воронка, из которой вышли два человека и небольшой, полупрозрачный арахн с белесой шерстью.

— Рад видеть вас, братья! — улыбнулся дварх-майор. — Меня зовут Барликом, если вы не знаете.

— Джон, — кивнул серьезный шатен, выглядящий аристократом в незнамо каком колене.

— Курт, — представился совсем молодой, отчаянно рыжий, веснушчатый парень.

— Рхуу-Марга, — эмообраз арахна был наполнен каким-то бесшабашным весельем, от него самому хотелось смеяться.

— Очень рад вашему прибытию, — вздохнул Барлик. — Я, если честно, совсем запутался. Из меня следователь, как из козы пугало. Если бы не майор Селени, местный безопасник, мы бы вообще с места не сдвинулись.

Аарн сошлись в кружок в центре кают-компании и прикоснулись друк к другу, передавая братьям все события и ощущения своих жизней. Барлик сейчас одновременно был английским аристократом, немецким контрразведчиком и арахном из Белого Паутинника. А они стали им. Дварх-майору было безумно интересно, с людьми, имевшими столь специфичный жизненный опыт, ему сталкиваться еще не доводилось. Джону, например, пришлось в жизни нелегко, несмотря на то, что он являлся лордом. Его подымало к вершинам и швыряло на самое дно. А когда пришла старость, он, отдавший родине всего себя, оказался никому не нужен, о нем забыли даже родные дети. Потому, когда в доме бывшего разведчика неожиданно появился старый враг, Семен Ревель, и предложил новую жизнь в иных мирах, англичанин почти не сомневался. Слишком сильна оказалась обида. Курту жилось немного полегче, да и был он помоложе. Но после проигрыша Германии в первой мировой он, как и большинство офицеров кайзеровской армии, оказался без средств к существованию. Потому ухватился за предложение Семена Феоктистовича руками и ногами, будучи весьма практичным человеком и одновременно мечтателем. Странно для профессионального контрразведчика, но такое тоже случается. Редко, правда, но случается. Рхуу-Марга с рождения оказался изгоем, как любой мутант в среде арахнов. Счастье альбиноса, что он сумел сбежать и поселился в заброшенном промышленном паутиннике. Через несколько лет туда случайно забрела юная самочка, каким-то образом подружившаяся с изгоем. Этой самочкой оказалась известная на весь орден Тра-Лгаа, Целитель Душ, Чувствующая. Но она была бесплодной и Старшие Матери Паутинника приговорили ее к поеданию заживо. Использовав свой Дар, Тра-Лгаа бежала и спряталась у старого друга. Тот, спасая подругу, выдержал пытку, выдержать которую считалось среди арахнов совершенно невозможным. А потом пришел орден. Не видя иного способа спасти Тра-Лгаа, Рхуу-Марга выкрикнул Призыв. Так он вместе с подругой оказался в ордене и никогда об этом не жалел. В каких только телах не побывал с тех пор полупрозрачный арахн. Особенно его заинтересовала сравнительная психология разных разумных рас. Однажды он попробовал себя в оперативной работе и неожиданно для себя увлекся этим делом.