Отзвуки серебряного ветра. Мы — есть! (Честь+Вера) - Эльтеррус Иар - Страница 263

— А зачем же? — с недоумением спросила девушка.

— Предложить вам работу и эмиграцию в другую страну. Там вам никогда не потребуется заниматься этим ради того, чтобы выжить.

— Ради себя я бы и не стала… — вздохнула Наташа. — У меня сестренка умирает. Денег на лекарство нет.

— Тогда не будем терять времени, — решительно сказал Никита. — Показывайте дорогу, возьмем ребенка и немедленно к нашему доктору.

— С-п-п-а-с-с-и-б-б-о-о… — едва сумела выговорить отвыкшая от простого человеческого сочувствия девушка. — Это там…

Она показала куда-то в сторону порта. Никита решительно взял Наташу за руку и повел за собой, предварительно считав из ее памяти, где расположена комната, которую она сняла на последние деньги. Девушка покорно передвигала ногами, все еще не понимая, что происходит и почему этот богато одетый незнакомец решил помочь ей. Да мало того, что помочь! Предложил работу и эмиграцию в благополучную страну. Как в сказке какой-то. Она очень боялась поверить и очень боялась, что по приходу этот господин прикажет ей раздеться и ублажать его похоть прямо на глазах у Верочки. Хоть бы только этого не случилось… Наташа молилась Господу, прося избавить ее от такой судьбы.

Павел молча шел за Никитой и неизвестной девушкой, почти незаметно улыбаясь. Его друг не изменился, он остался настоящим человеком. Высокая должность не превратила его в бесчувственную сволочь, как многих и многих. Капитану и самому до слез жаль было эту несчастную девушку, пошедшую на страшную жертву ради младшей сестры, но он ничем не мог ей помочь. Нечем просто. А Никита может и помогает.

До временного жилища Наташи добирались минут двадцать. Облезлый, старый дом, набитый сейчас под завязку эмигрантами, у которых нашлось немного денег, чтобы заплатить за такую «роскошь». Хотя, по сравнению с большинством рядовых, юнкеров и офицеров армии Врангеля, которым предстояло зимовать в палатках за городом, они действительно находились в царских условиях. Поднявшись на третий этаж, все трое прошли в самый конец затхлого, темного коридора. Наташа открыла самую крайнюю, крохотную дверку, в которую с трудом можно было протиснуться, и они вошли в каморку, в которой едва поместились лавка, заменяющая кровать, и колченогий стол с двумя табуретами. На лавке металась в жару и вскрикивала девочка лет десяти. Никита положил руку ей на лоб и вздрогнул — ребенок горел, как бы не все сорок. Не теряя времени, он завернул девочку в одеяло и подхватил на руки. Потом открыл на стене напротив гиперпереход.

— Идите в эту черную воронку, — приказал он застывшей на месте от такой картины Наташе. — Павлик, заходи!

Тот зашел и тоже уставился на воронку очумевшими глазами. Никите пришлось попросту втолкнуть обоих в гиперпереход и самому последовать за ними. Оказавшись в туманном зале «Пика Мглы», он сразу же вызвал на связь Вериль.

— Здравствуй, — отозвалась Целительница. — Что-то случилось?

— Да! — отрывисто ответил Никита. — У меня на руках умирающий ребенок.

— Так немедленно в госпиталь! — рявкнула она. — Сейчас буду. Переходи в двадцать седьмой зал ти-анх.

Альфа-координатор кивнул и открыл новый гиперпереход. Посмотрев на стоявших с открытыми ртами Павла с Наташей, только ухмыльнулся.

— Потом насмотритесь еще, — сказал он. — В госпиталь нужно побыстрее. Идите в ту воронку.

Они покорно зашли в указанную воронку и оказались обычном госпитальном зале с розовыми, шевелящимися стенами и бахромой щупалец на потолке. Вериль уже поджидала, нетерпеливо притопывая ногой.

— Давай сюда малышку! — приказала она, и Никита передал продолжавшую бредить девочку Целительнице.

Та немедленно раздела ребенка, положила на кушетку и принялась внимательно обследовать.

— Ти-анх не нужен, — сказала она через несколько минут. — Пара уколов антител и завтра уже бегать будет. Еще витаминов побольше и питание соответствующее. Но без лечения девочка до завтра не дожила бы.

— Господи! — схватилась за голову Наташа.

— Твоя сестра? — повернулась к ней Вериль.

— Да…

— Будешь поить ее тем, что я дам. Внимательно следи, чтобы не выплевывала, а пила. Дети лекарств не любят.

— Обязательно прослежу, госпожа доктор! — кивнула Наташа.

Вериль тем временем достала из стены какого-то коричневого, извивающегося в ее руках червя, и приложила к шее девочки. Тот сразу похудел чуть ли не втрое. Верочка жалобно застонала, повернулась на бок, подложила кулачок под голову и засопела, немедленно прекратив бредить. Целительница зачерпнула желтой мази из стоявшей на полке сбоку банки и принялась энергично растирать тело девочки. Мазь быстро впитывалась и кожа тут же розовела. Потом Вериль поколдовала над своим биокомпом, что было понятно только Никите, для остальных она застыла неподвижно. На столике появилась большая бутылка какой-то жидкости.

— По маленькому стакану раз в день, — протянула Вериль эту бутылку Наташе. — Если у девочки на коже появится белесая сыпь или начнет жаловаться на зуд, немедленно ко мне. Эту ночь пусть поспит в госпитале, утром заберете.

— Благодарю вас! — чуть не расплакалась Наташа, она видела, что Верочка уже не бредит, а нормально спит, посапывая в кулачок.

— Было бы за что, — рассмеялась Целительница. — Теперь давай тебя саму посмотрим.

— Э-э-э…

— Мужчины, а ну-ка брысь отсюда! — цыкнула Вериль.

Никита рассмеялся, подхватил за локоть обалдевшего Павла и поспешил ретироваться, а то Целительница и чем-то тяжелым в сердцах запустить могла. Особенно сейчас, когда на не нее навалилась бездна работы по исцелению огромного количества новичков. На крейсере были и другие Целители, но он по старой памяти предпочитал обращаться к Вериль.

— Г-д-д-е м-м-ы? — с трудом сподобился на вопрос Павел, ошарашенно смотря на клочья цветного тумана и летающих между ними драконов. — Я что, помер? В аду теперь?

— Скорее, в раю, — фыркнул Никита. — Ничего страшного, привыкнешь. Все поначалу с открытыми ртами ходили. А вот и дварх-полковник. Очень кстати.

— Здравия желаю, — кивнул подошедший Бурцев, уже переодевшийся в форму ордена. — О, капитан Сарин! Рад, что вы среди нас и живы.