Отзвуки серебряного ветра. Мы — есть! (Честь+Вера) - Эльтеррус Иар - Страница 259

— Познакомьтесь, Афанасий Семенович, — заговорил беседовавший с ним юноша. — Никита Александрович, один из наших координаторов.

— Очень рад! — привстал со стула инженер.

— Как и я, — снова улыбнулся начальник и повернулся к Сегу. — Что?

— Асиарх сказал — да. Подходящих нам за сегодня уже около двадцати. Еще полсотни забрал Гласс.

— Хорошо, — кивнул Никита Александрович. — Что-то я засиделся. Схожу-ка прогуляться, заодно переговорю с женой Афанасия Семеновича. Вы не против?

— Что вы! — вскочил на ноги инженер, окрыленный надеждой. — Простите, можно задать вопрос?

— Конечно.

— А что за работа? И какова оплата?

— Давайте подождем до разговора с вашей женой. Пока могу только сказать, что у вас будут на выбор два варианта. По поводу оплаты тоже можете не беспокоиться, ни в чем нуждаться вы не будете.

— Хорошо, — вздохнул Афанасий, не понимая, для чего нужна такая секретность.

Очень бы не хотелось снова попасть впросак. Но это первое предложение за многие месяцы и придется рисковать. Впрочем, неизвестно еще что скажет Ксения.

— Идемте? — спросил Никита Александрович.

— Да-да, конечно, — кивнул инженер, вставая.

Чуть в стороне стоял буквально сияющий поручик Хоменко. Похоже, его тоже взяли, иначе с чего бы ему так светиться? «Стоп! — одернул себя Афанасий. — Меня-то как раз еще не взяли!» Этот странный координатор хочет поговорить с его женой? Пускай. Непонятно только, зачем. Но опять же, все разъяснится. Возможно. Питать иллюзии и надеяться на чудо инженер давно отвык.

Кривые улочки Харбина мелькали мимо них. Никита Александрович почти все время молчал, только изредка задавая спрашивая что и где находится в этом странном то ли русском, то ли китайском городе. Он с любопытством осматривался. Почти все встречающиеся люди были беженцами или русскими старожилами. Наконец, впереди показалась улица, на которой жил Афанасий. Он открыл Никите Александровичу калитку, и они по очереди поднялись по узкой, скрипучей лестнице в мансарду. Представив себе, как холодно будет в ней зимой, инженер только вздохнул. Впрочем, может, повезет и зимовать в Харбине не придется. Он окинул взглядом комнатенку и увидел жену сидящей у окна. Она штопала какую-то изорванную детскую одежонку, то и дело вытирая слезы с глаз. Афанасия буквально передернуло при виде этих слез.

— Что-то случилось? — заметила мужа Ксения, не обратив поначалу внимания на стоявшего рядом с ним незнакомца.

— Пока нет, — вздохнул инженер. — Познакомься, это Никита Александрович. Возможно, мой будущий начальник. Я прошел собеседование, но мне сказали, что перед тем, как принять решение, должны поговорить с моей женой. Вот и…

— Здравствуйте, Никита Александрович! — встала женщина, отложив шитье в сторону. — Присаживайтесь. Была бы рада предложить вам чего-нибудь, но приношу свои извинения, просто нечего.

— Ничего страшного, — улыбнулся тот. — Наоборот, это я рад предложить вам немного весьма приятного напитка. У меня совершенно случайно оказалась с собой бутылка.

Он действительно поставил на стол оплетенную белой корой бутылку. Афанасий вздрогнул, он ведь прекрасно помнил, что ничего с собой, кроме трости, у координатора не было. Но говорить что-нибудь не рискнул. Ксения достала откуда-то чудом сохранившиеся маленькие стаканчики. Никита Александрович налил в три из них золотисто-коричневой тягучей жидкости с запахом гор в грозу. Все трое выпили. Через пару минут на лицах инженера с женой появилось изумленное выражение, обоим показалось, что все внутри них промыли ключевой водой. Многодневная усталость куда-то подевалась.

— Что это за чудо? — дрожащим голосом спросила Ксения, показав на бутылку.

— «Золото Дарна», — улыбнулся координатор, внимательно, оценивающе смотря на нее. — Не пытайтесь вспомнить, у нас на родине этот напиток не продавался.

— Наверное, — вздохнула женщина. — А о чем вы хотели поговорить со мной?

— В общем-то, ни о чем. Все, что мне нужно, я уже выяснил. Вы нам подходите. Единственно, что вам трудно будет поверить в то, что я вам расскажу, однако это правда. Наверное, лучше показать. Немного позже.

— Кстати, а ведь мы с вами когда-то встречались, — немного грустно улыбнулась Ксения. — Даже танцевали.

— Когда это? — удивленно приподнялись брови координатора. — Постойте-постойте… Десятый год, бал в честь выпускного вечера в бесстужеском?

— Да, — рассмеялась она. — Вы тогда были такой смешной и такой гордый первым офицерским чином.

— А вы такая строгая, с косой, — тоже рассмеялся Никита Александрович. — Приятно снова вас встретить. Бог ты мой, десять лет прошло… Очень рад, что могу помочь.

Афанасий удивленно смотрел на Ксению. Кто бы мог подумать, координатор непонятной организации оказался ее старым знакомым.

— Оставим прошлое прошлому, — вздохнул Никита Александрович, снова становясь серьезным. — Его, к сожалению, не вернуть. Я расскажу и покажу вам кое-что, поверить во что почти невозможно. Как я уже говорил вашему мужу, у вас на выбор будут два варианта. Оба они связаны в переездом в другую страну. А если точнее, то в другой мир.

— Другой мир? — изумленно переспросил Афанасий.

— Да, смотрите.

Стена напротив вдруг исчезла и перед ошеломленными людьми возник покрытый клочьями облаков голубой шар со смутными очертаниями материков.

— Что это? — ошеломленно спросила Ксения.

— Наша родная планета, — улыбнулся Никита Александрович. — Один из бесчисленных миров во Вселенной. Картинка транслируется с зависшего на высоте многих тысяч миль звездного корабля, предназначенного для перемещения между этими бесчисленными мирами.

Затем координатор принялся показывать и рассказывать о галактике, о том, что такое орден и по каким критериям он отбирает для себя людей. О самом себе и как он оказался среди Аарн. Рассказ занял добрых полчаса.

— Значит теперь вы прилетели, чтобы помочь кому можно? — спросила Ксения.

— В общем, да, — кивнул Никита Александрович. — Мы вполне могли обойтись без русских легионов, народу в ордене хватает. Но я не мог забыть, что на моей родине на задворки жизни вышвырнуты сотни тысяч умных, честных и талантливых людей. Нам мало кто подходит, душа человека должна быть хотя бы относительно чистой, чтобы он мог стать одним из нас. Стремиться к небывалому, не желать зла другим. Но для остальных честных людей остается Фарсен. Вы оба можете избрать орден, а можете отправиться с генералом Глассом. Ни в том, ни в другом случае вам не придется больше жить в нищете.