Отзвуки серебряного ветра. Мы — есть! (Честь+Вера) - Эльтеррус Иар - Страница 234

— Такого я не видал… — покачал головой Василь, внимательно смотря на стол.

— И я до сегодня не видал, — пожал плечами Артемий. — Да только по сравнению с остальным, это ничто. Ты, бать, такого тут насмотришься, что умом двинуться можно. Одни пауки чего стоят…

— Пауки?

— Ага, здоровенные, аршина по два, и говорящие. А змеюки аршин пяти с крыльями? Прям-таки горынычи. Тоже говорящие. Ты б поверил, что паук али змеюка офицер?

— Оставь, сынку, — помотал головой старый казак. — Все равно, пока сам не увижу, не поверю.

— Давай тогда устраиваться и за стол, бать.

— Давай.

Мать с сестрами только крестились, завидев огромные, висящие в воздухе спальные платформы. Отец хмыкал в усы, разглаживал их. Он внимательно осматривал каждую мелочь и только задумчиво покачивал головой, не говоря ни слова. Мария с Феонилой предпочли поселиться в одной комнате, привыкли всегда быть вместе, да и побаивались девушки оставаться в этом странном месте наедине с собой. Вторую спальню заняли отец с матерью, хотя пожилая женщина все косилась на зависшую в полуметре от пола кровать и мелко крестилась. Но все-таки распихала взятое из дому тряпье по стенным шкафам и нишам. Прасковья сильно боялась, да и родного дома было жаль до слез. Она не выла только потому, что муж запретил. А тот мог и канчуком угостить, ежели что не по его.

— Ну, пошли трапезничать, — проворчал Василь. — Хоть и не пойму, откель ужин взялся, а стынет. Негоже.

Он вышел в большую комнату и огляделся. Но кроме стола в ней ничего не было.

— Сидеть-то на чем?

— Забыл, бать… — развел руками Артемий. — Потап, вырасти, будь добр, стулья! И пару диванов.

Около стола вырос из пола десяток мягких кресел, у стены появились два больших, удобных дивана.

— Когда надо, говоришь Потапу, и стулья вырастают, — пояснил подхорунжий отцу, — когда не надо, снова в пол уходят. Я тоже поначалу дивился, а теперь чуток попривык.

— К хорошему быстро привыкаешь, — проворчал старик, потрогал кресло, не провалится ли, и сел, вытянув вперед деревянную ногу. — Но слишком тут все не так, сынку…

Он взял фигурную бутылку с водкой и попытался открыть, не сразу поняв, что пробку нужно скручивать. Открыв, понюхал, одобрительно крякнул и налил в два стакана понемногу. Для женщин нашелся то ли сок, то ли морс, Василь так и не понял. Выпили, закусили. Старый казак подозрительно жевал жареное с какими-то овощами мясо. Здешний хлеб ему не понравился, слишком белый и мягкий, да и не хватало чего-то в нем. Однако же, вкусно. Он все пытался немного придти в себя, уж больно быстро все случилось. Михасю можно доверять, раз старый друг сказал, что нужно уходить, то таки нужно. Василь не питал иллюзий по поводу красных. Новая власть была зверски жестока, людей стреляли просто так, ни за что. А продразверстка ихняя? Ладно бы брали, оставляя хозяевам хоть что-нибудь, чтобы с голоду не помереть. Нет же, подчистую все выгребали, а ежели кто протестовал, того стреляли или избивали так, что человек и встать не мог. Но куда это его черт сейчас занес? Слишком много вокруг вещей, о которых только в сказках и слыхивал. Надо же, шагнул в воронку и сразу оказался незнамо где. Стол, что скатерть-самобранка. Кровати в воздухе висят. Стулья из пола вырастают.

— Приношу свои извинения, — прервал его размышления голос биокомпа. — К вам гости. Дварх-майор Михаил Борохов и альфа-координатор Никита Ненашев. Вы согласны принять их?

— Впускай, чего уж, — ответил Василь.

Из закрутившейся на стене черной воронки вышли есаул и среднего роста, незнакомый светловолосый мужчина с худым лицом и тонкими губами.

— Здравия желаю, господин альфа-координатор! — вскочил с места Артемий.

— Вольно, — буркнул тот. — Отвыкай тянуться, у нас не принято. Здравствуйте! Как устроились?

— Никита Александрович наш командир, — представил его есаул.

— Василий Сысоев, — с трудом встал на деревянную ногу старый казак. — Войсковой старшина в отставке! Устроились хорошо, что поесть и где спать имеется, господин альф… Простите, не разобрал ваше звание.

— Альфа-координатор или лор-капитан, — усмехнулся тот. — Рад, что хорошо. Понимаю, что на корабле вам непривычно, но это ненадолго, поверьте. Не позже, чем через месяц-другой вернемся на Аарн Сарт. Там подберете себе дом.

— Жаль, что у Василя ноги нет, — обратился к Никите есаул. — Был бы нам четвертый майор, каких поискать еще.

— Нога не проблема, за пять дней в госпитале вырастят, — усмехнулся он. — Асиарх, будь добр, просканируй.

— Уже, — отозвался с потолка тот. — Посвящение пройдет, хоть и с трудом.

— Не хотите снова на службу пойти? — спросил лор-капитан, повернувшись к старому казаку. — Нога, как я говорил, через неделю новая будет. Для наших докторов это не проблема.

— На службу? — прищурился Василь, довольно огладив усы. — Значит, и старая гвардия на что-то годится, а Михась?

— А то как же! — ухмыльнулся тот. — С тобой служить спокойнее, знаю, что спину доверить можно.

— И уж коли нога будет, так и вовсе хорошо.

— Не только, — внимательно посмотрел на него Никита. — Встанете из ти-анх молодым. Хоть двадцатилетним, хоть чуть постарше. Это уж как захотите. Я видел, как старики молодыми из госпиталя выходили. Да и сам через него прошел, сильно помогает против любых болячек.

— Молодым?! — изумился старый казак. — Ежели честно, не верю. Не бывает.

— У нас все бывает, — махнул рукой альфа-координатор. — Впрочем, сами посмотрите. Так согласны?

— Чего ж не послужить, коли зовут, — прищурился Василь. — Надоело дома без толку сидеть. Вот только кому?

— Михаил Петрович вам расскажет, у меня, извините, времени нет.

— Соглашайся, Василь, не пожалеешь, — сказал есаул. — Долго рассказывать, но люди хорошие. Печенкой чую. Не видал я еще, чтоб командиры так о людях заботились.

— Тогда лады, согласен. Что нужно делать?

— Опять же Михаил Петрович расскажет. Звание вам присвоит командир легиона, дварх-полковник Бурцев Александр Владимирович. А я, простите, пойду. Спать этой ночью вряд ли получится, дел море.

— Получится! — раздался в каюте незнакомый женский голос, и на стене появилось изображение молодой женщины. — Вериль рассказала мне, что ты снова от нее бегаешь. Хватит! Ты немедленно отправляешься домой! Забыл, что завтра делать придется? Сколько работы предстоит?