Отзвуки серебряного ветра. Мы — есть! (Честь+Вера) - Эльтеррус Иар - Страница 187

— Если вам нетрудно, предупредите его, чтобы часам к восьми вечера был дома, — попросил Барлик.

— Предупрежу, — кивнула госпожа Кестен.

— Теперь по поводу контракта…

— Я согласна, — кивнула она. — Опыт работы в заведении, подобном вашему, будет, похоже, бесценен.

Она быстро вписала в оба экземпляра контракта имя дочери, адрес, номер инфора, номер карточки социального страхования и расписалась. Барлик тоже расписался и активировал кредитную карточку с авансом. Госпожа Кестен взяла эту карточку и поежилась. Никогда еще не доводилось держать в руках кредитку Аарн Сарт Банка. Сумма на карточке ее тоже поразила — тридцать тысяч галактических кредитов.

— Почему? — спросила она, постучав по карточке пальцем.

— На обустройство, — ухмыльнулся Барлик. — Потом аванс будет вычитаться по двести кредитов в месяц с каждой зарплаты.

Да уж, на обустройство… Этих денег им с дочерью хватит не только на обустройство, но и лет на десять безбедной жизни. Даже если купить недорогую квартирку в районе получше. А, забыла, ведь Вельме предстоит жить на территории детдома, по контракту ей выделяется квартира. Скучновато будет без дочери, но пора ей вылетать в самостоятельную жизнь. Да и два выходных в неделю, не забудет девочка старую маму.

— Только чур в меня не влюбляться! — повернулся к Вельме дварх-майор.

Госпожа Кестен негромко фыркнула, с иронией смотря на мгновенно вспыхнувшую дочь. А вот эта задача, пожалуй, станет для девочки самой трудной. Вон он какой, попробуй не влюбись тут. Одна улыбка чего стоит. Обаятелен, как сам Проклятый. Наверное, бабы на нем снопами виснут. Она погрозила еще больше покрасневшей Вельме пальцем и подмигнула Барлику, улыбка которого стала совсем уж ослепительной.

— Возьмите биокомп, — протянул он девушке небольшой, плоский блокнотик. — Когда будете готовы, мысленно отдайте ему команду, и биокомп откроет вам гиперпереход на территорию детского дома. Кроме вас, пользоваться им не сможет ни один человек, он настроен на ваш генетический код.

— Спасибо… — смущенно сказала девушка, пряча биокомп в карман брюк. — Я завтра утром буду у вас…

— Вот и хорошо, — кивнул Барлик, — примете группу «Веселых Странников». У нас сейчас между группами детей развернулось соревнование за главный приз, галактический круиз на дварх-крейсере.

— Могу себе представить, как они жаждут выиграть, — рассмеялась госпожа Кестен. — Такие интриги, небось, раскрутили…

— Скучать не приходится, — тоже рассмеялся аарн. — Извините, но буду прощаться, через двадцать минут заканчиваются уроки, и нам надо принять детей у выхода из школы.

— Желаю успеха, — попрощалась учительница, вставая.

Сержант тоже попрощался и вместе с Барликом скрылся в закрутившейся на стене воронке гиперперехода. Мать и дочь довольно долго смотрели на стену, с которой только что исчез черный провал в никуда. Во взгляде Вельмы была тоска. Так, похоже, уже…

— Втрескалась? — спросила госпожа Кестен, посмеиваясь.

Девушка снова покраснела.

— Тогда учти, — прищурилась мать, — добиться любви такого человека ой как непросто. Ты должна что-то представлять из себя, чтобы он вообще обратил на тебя внимание. Дар, это Дар. От тебя самой здесь мало что зависит. Найди себя, а иначе и пытаться не стоит.

— Найду, — упрямо сказала Вельма и вздохнула, перед глазами снова появилась обаятельная улыбка Барлика. — И всему научусь. Может, и…

Она резко мотнула головой, словно избавляясь от наваждения.

— Ладно, — стала серьезной госпожа Кестен. — Откровенно говоря, я очень рада за тебя, малышка. Никак не думала, что тебе так повезет. Давай, беги, положи деньги в банк, он еще открыт. Только контракт не забудь, а то в банке при виде такой суммы сразу полицию вызовут. А потом шагом марш по магазинам, одежду покупать. Затра ты должна выглядеть на все сто! Я освобожусь к пяти, подходи сюда, свожу тебя к хорошему парикмахеру.

— Спасибо, мама! — просияла Вельма и вылетела из учительской.

Госпожа Кестен посмотрела вслед дочери, покачала головой и улыбнулась. Но заставить себя вернуться к проверке ученических тетрадей смогла далеко не сразу.

— Перед вами скелет фардехского ящера, — мягкий голос экскурсовода навевал скуку. — Единственный уцелевший экземпляр на планете. Когда первые колонисты высадились на Триррад, этих ящеров не существовало уже более десяти миллионов лет.

Тартик с интересом оглядел огромный, сорокаметровой высоты скелет и только покачал головой, представив, какой была эта зверюга при жизни. Интересно, конечно, но мальчишка старался не показывать этого, позволяя привычной презрительной ухмылочке бродить по губам. Да и злился он. Какого-то хвоста Проклятого с их группой на экскурсию увязался сам директор. Дварх-майор очень нравился Тартику, но он боялся признаться в этом даже самому себе. Взрослые есть взрослые! И ничего хорошего от них ждать не приходится. Лучше держаться от них подальше. Еще до того как Тартик попал в детдом, ему здорово доставалось, отчим был настоящей скотиной и бил пасынка смертным боем за малейшую провинность. А потом сдал в детдом. Мать тоже ни разу не приехала навестить сына с тех пор. Он закусил губу при этом воспоминании, и привычная горькая обида заколыхалась в душе. Даже мама его предала. Но он сильный, он со всем справится и плевать на поучения взрослых. Все они одним миром мазаны, даже если притворяются хорошими! Взять того же Барлика. Почему он постоянно задает вопросы то ему, то этому слабаку Ленни? И откуда Ленни знает ответы? Очень стыдно было, когда слабак ответил, а он сам не смог и только что-то невнятно мычал. Даже ребята из его компании удивленно и растерянно смотрели на вожака, привыкнув, что тот знает все и всегда. Знали бы они, чего ему стоило это всезнание! Сколько бессонных ночей пришлось провести в библиотеке! Ладно, пускай пока слабачок гордится собой. Вечером сильно пожалеет о своей наглости.

Вообще-то говоря, Тартик не считал себя злым, он просто на дух не переносил слабости и третировал слабых, как мог. И все ожидал, что те не выдержат и дадут ему в морду, не боясь последствий. Но смельчаков почти не находилось, и разочарованный Тартик еще сильнее измывался над безответными. Он очень удивился, когда подслушал разговор двух воспитателей о том, что ему, оказывается, доставляет удовольствие чужая боль. И он, мол, законченный садист и подонок. Обида оказалась такой сильной, что комок несколько дней в горле стоял. Почему они не понимают? Человек не имет права быть слабым! Если он слабый, то лучше ему умереть! Тартик скривился — ну и фиг с ними! Только внимательные взгляды Барлика настораживали мальчишку. Чего хочет директор? Чего он, собственно, добивается? Зачем ему все это? Изменения в жизни детского дома привели Тартика в недоумение, раньше он и представить не мог, что все, ставшее за последний месяц таким привычным, вообще существует. Он вспомнил экскурсию на дварх-крейсер и незаметно вздохнул. Хоть себе врать не надо. Уже месяц прошел, а он все никак не может забыть полет на лам-истребителе. Пилот истребителя даже разрешил ему самому управлять живой машиной и сказал, что Тартик тоже прирожденный пилот и вполне способен научиться летать по-настоящему. Мальчишка едва сдержал дрожь возбуждения, вспомнив невероятное ощущения свободного полета в пространстве, ощущение того, что могучая машина — твое собственное тело. Так хотелось испытать это еще хоть раз…