Отзвуки серебряного ветра. Мы — есть! (Честь+Вера) - Эльтеррус Иар - Страница 158

— Парман Сенио Каралан? — подошел к директору один из военных полицейских. — Вы арестованы! Вы имеете право на адвоката. Вы имеете право хранить молчание. Каждое ваше слово может быть использовано против вас.

— Из-за чего арестован?! — взвыл тот. — Из-за этих выбл…в?!

— Прекрасно! — захлопал в ладони Барлик. — Какой кадр для передачи! Господин директор окончательно разоблачил свою сущность.

— Так сейчас что, все снимается?! — ошеломленно спросила завуч, лихорадочно обшаривая взглядом столовую в поисках инфокамер, но не нашла ни одной.

— А чего же вы хотели? — пожал плечами Аарн. — Хуже положения, чем в детдоме номер четырнадцать, не было нигде в Трирроуне. Поворовывали, конечно, везде, но до такого не доходило. Когда у вас дети в последний раз получали хотя бы мороженое? Когда их в последний раз возили на экскурсию? Когда в последний раз привозили фрукты?

— Не помню… — смутилась завуч.

— То-то же… — проворчал Барлик.

— Значит, эти сволочи детей голодом морили? — спросил капитан, с гадливостью смотря на директора с завхозом, на которых уже надели наручники.

— Именно так, — кивнул головой Аарн. — Мало того, директор у себя в кабинете еще изредка насиловал трех девочек из старшего отряда и так запугал их, что бедняжки от всего шарахаются. А им ведь всего по четырнадцать! Психика девочек искалечена настолько, что мне придется просить Целителей Душ помочь им хоть как-то придти в себя.

— Что ж, — хищно оскалился капитан. — Я, пожалуй, отправлю этих господ в общую с уголовниками камеру. И шепну там пару слов об их предпочтениях. Уголовники обожают таких и обеспечат им немало «приятных» минут.

— А тебе какое до него дело? — мрачно спросил другой полицейский, тоже с погонами капитана. — Откуда ты знаешь, какие у него покровители? Как бы самим из-за них не влететь по полной программе.

— Даже если так, я не боюсь. Ты, Харван, может быть слышал, что каждому должно быть воздано по заслугам?

— Твое дело, Ларен, — пожал плечами тот. — Я в это дело не мешаюсь. Мне приказано арестовать, я арестую. А что будет дальше — мне плевать, свою работу я сделал.

Он снова пожал плечами и отошел. Капитан с насмешкой посмотрел на онемевшего директора, никак не могущего поверить в происходящее. Как такое могло случиться? С ним?! Где же справедливость?! Пускай выбл…ки спасибо скажут, что их вообще кормили! Это что такое деется на белом свете, что уважаемого в обществе человека арестовывают по смехотворным обвинениям?! Он пытался что-то сказать в свое оправдание, но не смог, горло перехватило от возмущения. В это время двое полицейских сержантов притащили откуда-то старшего воспитателя. Тот орал и вырывался, обещая, что его дядя скоро устроит всем здесь веселую жизнь. Но на его вопли никто не обращал внимания. Полицейские только пару раз вытянули его дубинками, чтобы заткнулся. Дети восторженно взвыли и захлопали в ладоши при виде этого — зверски жестокого старшего воспитателя ненавидели все. Много кого он ставил на ночь на мелкие камни голыми коленями. Много каких наказаний придумывал и всегда умел подловить мальчика или девочку на мелком нарушении правил. А уж потом делал с провинившимися все, что только хотел. Причем, бил так, что следов не оставалось. Немало детей после посещения его кабинета не могли встать по нескольку дней. И теперь бывшие жертвы с восторгом смотрели, как визжащего старшего воспитателя охаживают дубинками. Невольно на память приходили слова: «Да воздастся каждому по делам его!»

— А этот? — спросил капитан.

— Мелкий садист, — скривился Барлик. — Издевался над беззащитными детьми.

— Таких в камерах тоже «любят»… — оскалился полицейский. — У некоторых уголовников есть дети и они вполне способны представить, что их дети оказались под властью такого вот «воспитателя».

Тем временем были арестованы главный повар, главный бухгалтер и еще около десятка воспитателей. Некоторые попытались бежать, но Барлик легко нашел бежавших с помощью дварха и вместе с капитаном скрутил их, открыв гиперпереходы прямо перед носом беглецов. Пришлось даже вызывать подмогу, пятеро полицейских оказались не в состоянии конвоировать столько людей. Вскоре до смерти перепуганных арестованных увели по очереди в воронку гиперперехода, открытую Барликом прямо во двор главной следственной тюрьмы столицы Триррада. Остался только капитан. Он снова с уважением пожал руку дварх-майору и тоже откланялся. Воронка исчезла.

— Ну, вот и все, — удовлетворенно повернулся Аарн к завучу. — Дела я принял. По поводу остальных сотрудников будем решать завтра. Вам я предлагаю остаться на работе с значительным повышением оклада. Пускай вы не боролись с этими, не каждый способен бороться, но хотя бы на своем месте старались облегчить детям жизнь, как могли.

— Благодарю, — с улыбкой кивнула женщина. — Не откажусь посмотреть, что вы еще устроите.

— О-о-о… — протянул Барлик, подмигнув. — Я тут такое устрою…

— Вот-вот, я и хочу посмотреть.

— Кстати, сейчас прибудут наши люди и начнут завозить все необходимое. Жилые комплексы мы вырастим новые, но не сразу. А то я ведь обещал экскурсию на крейсер, а детей обманывать нельзя. Никогда и ни по какому поводу. О, а вот и Рели. Явилась, не запылилась. Познакомьтесь, Рели будет у нас воспитателем младших групп, она прекрасно умеет обращаться с малышами.

Из появившейся воронки вышла симпатичная, рыжая девушка в коротком, цветастом платье. Завуч неуверенно представилась, и аарн кивнула ей. Потом столь же заразительно, как и Барлик, рассмеялась и поздоровалась с детьми. И через каких-то пару минут уже вытирала нос какому-то пятилетнему малышу, что-то ласково наговаривая ему на ухо. Мальчик выглядел ошеломленным, но почти сразу фыркнул и тоже рассмеялся. Как-то очень быстро самые маленькие детишки сбились около Рели, смотря ей в рот и посасывая розданные ею большие, разноцветные конфеты.

— А теперь — экскурсия! — весело завопил новый директор, размахивая неизвестно откуда взятым ярким, многоцветным полотнищем. — Сейчас мы с вами совершим налет на боевой дварх-крейсер ордена «Ночной Охотник»! Кто со мной в налет?!