Отзвуки серебряного ветра. Мы — есть! (Честь+Вера) - Эльтеррус Иар - Страница 156

— Разберусь, — кивнул головой Барлик. — Это я вам обещаю. Человек, обворовывающий ребенка, недостоин жизни.

Завуч посмотрела на него куда с большим интересом, чем раньше. А ведь этот действительно разберется, и бывшему директору не позавидуешь. Похоже, она ошиблась в оценке этого человека, заранее записав его в безответственные балагуры.

— Ладно, — кивнул директор. — Это потом, а пока нужно накормить малышей по-настоящему. Мериарх!

— Слушаю, Барлик! — раздался с потолка непонятно чей голос. — Тебе нужна помощь?

— Да! Тут, понимаешь ли, детей помоями кормят. Будь другом, накрой нормальный стол на двести тридцать человек. А то свинство же!

— Сделаем, — весело ответил голос. — Что за проблемы! Ап!

Под потолком вдруг образовались несколько десятков черных воронок, из которых вытянулись пару сотен длинных, рубчатых щупалец. Они быстро убрали малосъедобный детдомовский обед со столов, покрыли их яркими, красочными скатертями и принялись вытаскивать из провалов и расставлять десятки заполненных блюд, столовые приборы, фигурные стаканы, высокие пластиковые бутылки с соками и напитками. Через каких-то несколько минут стол в унылой столовой государственного детского дома номер четырнадцать напоминал собой стол на пиру у какого-то древнего владыки. Чего тут только не было! Совершенно незнакомые блюда перемешались со всем известными. Мясо, фрукты, десятки салатов, каши, пироги, торты, фрукты. Накрыв стол, щупальца втянулись в воронки на потолке и исчезли. Воронки закрылись. Ошеломленные дети потрясенно глядели на невероятное изобилие. Им и видеть-то большинство из стоящего сейчас перед ними не доводилось, не говоря уже о том, чтобы пробовать. Детдомовцы никак не могли решиться дотронуться хоть до чего-нибудь, будучи уверенными, что спят.

— Что это? — дрожащим голосом спросила завуч.

— Что? — приподнял брови директор. — Ничего особенного. Именно так с этого дня в этом детском доме будут питаться дети. На первый раз я попросил приготовить обед на крейсере, но сегодня же, пока дети будут на экскурсии, сюда доставят и смонтируют собственные пищевые синтезаторы. Плюс все необходимое для полноценной жизни и учебы. Каждый, кто недостаточно подготовлен для работы с детьми, будет уволен с соответствующей записью в трудовом реестре Трирроуна. А виновные в том, что детей кормили гнилью, пойдут под суд. Я ясно излагаю?

— Да, господин директор, — несмело улыбнулась завуч. — Ну, слава Благим, хоть кого-то не только на словах волнует судьба сирот. Я делала что могла, но этого, конечно, недостаточно.

— С вами, я думаю, мы сработаемся, — кивнул он. — Хотя придется пересмотреть программы обучения. Впрочем, об этом пока рано. Для начала надо обустроить быт.

— Но откуда все это взялось? — повела рукой вдоль столов женщина.

— С нашего крейсера, — усмехнулся директор. — Я ведь аарн, если вы этого еще не поняли. Дварх-майор легиона «Дети Бездны» Барлик Фаннасанх. А детским домом решил заняться, потому что у меня тридцать шесть лет опыта работы в детских мирах воспитателем. Две группы провел от рождения до совершеннолетия.

— Но вы же совсем молоды!

— Мне девяносто два года, — пожал плечами Барлик. — Мы живем куда дольше людей из ваших миров, госпожа завуч. Это имеет свою цену, конечно, и немалую, но до самой смерти мы остаемся молодыми. Точно так же я буду выглядеть и через сто, и через двести лет. Хотя до трехсот мы обычно не дотягиваем и, когда приходит наше время, сгораем за две-три недели.

— Понятно… — пробормотала она, с изумлением смотря на странного человека, совсем не походившего на виденных по инфору аарн, напоминающих восставших из могил мертвецов.

— У нас с вами будет еще время поговорить, — мягко улыбнулся Барлик, откидывая за спину свою роскошную черную гриву. — Надо детьми заняться. Кстати, у вас тут старшим воспитателем редкая сволочь работает. Я озабочусь, чтобы этого человека больше никогда не подпускали к детям!

— Сволочь, это еще мягко сказано… — почти неслышно пробормотала завуч. — Только у него дядя — замминистра образования. Попробуй, тронь его.

— Это уже мои проблемы, — фыркнул директор. — У меня достаточно полномочий от вашего правительства, чтобы уволить любого, кто бы там у него в родственниках ни ходил.

Он снова усмехнулся, отошел в сторону и принялся рассказывать детям какую-то незнакомую сказку. Заслушались все, даже старшая группа, Барлик умел рассказывать так, что слушатель буквально видел все, о чем говорил черноволосый аарн. Да о чем речь, сама завуч заслушалась. А директор перемещался от стола к столу, собственноручно наполняя детские тарелки деликатесами. И детдомовцы постепенно отходили от шока, накидываясь на лакомства. Блюда быстро пустели, детские руки сноровисто летали над столами, каждый пытался попробовать все, до чего только мог дотянуться. А если кто вдруг пытался обидеть соседа, отобрав у него или у нее что-нибудь, то рядом каким-то чудом мгновенно оказывался Барлик и мягко, хоть и немного укоризненно, уговаривал не обижать друг друга. И обидчику почему-то становилось стыдно, как никогда до того, и он принимался неловко извиняться. Завуч с восторгом следила за ним и только качала головой. Вот это воспитатель! Что называется, милостью Благих. И как он только успевает повсюду? Как знает, что сказать именно этому ребенку? Да, надо же было так ошибиться в человеке… Вот наука, никогда больше не судить о людях по внешнему виду.

Вдруг дверь распахнулась, и в столовую влетел бывший директор, сопровождаемый завхозом. Старший воспитатель прибежал и доложил ему о происходящих в столовой непотребствах. И он рванулся туда. Об увольнении и передаче детского дома под патронаж ордена Аарн господину директору сообщили позавчера, совершенно неожиданно. Он просто растерялся от такого известия, всегда ведь вовремя подсовывал взятки нужным людям. Место было очень хлебным, и терять его не хотелось. Но ничего сделать он не смог, распоряжение исходило из таких верхов, дотянуться куда не было никакой возможности. Последние два дня они с завхозом лихорадочно работали, скрывая следы своей деятельности. Сегодня ожидали появления нового директора, назначенного орденом, и ожидали с зубовным скрежетом. Значит, эта сволочь даже не удосужилась зайти к нему в кабинет и представиться как положено?