Новый стандарт - Юрин Денис Юрьевич - Страница 77

Опустошив залпом полбутылки вина, найденной в мини-баре, Дарк сел на табурет и стал напряженно искать хоть какое-то логическое объяснение увиденному: «Когда я выбрался из „Барсука“, девица еще оставалась там, значит, в номер она забралась в промежутке с полвторого ночи до полшестого утра, в то время, пока я охотился. Утром я совершил непростительную ошибку, настолько устал, что даже не осмотрел комнату, сразу завалился дрыхнуть, придурок! Служащих гостиницы обмануть нетрудно, но вот зачем девице понадобилось запрыгивать в мою постель, да еще не раздевшись?! – Моррон окинул беглым взглядом пространство возле кровати: ни одежды, ни обуви не было видно. – Бред какой-то, мистика…»

Желая получить наглядное подтверждение предположения, что нахалка залезла на чистые простыни в грязных ботинках, Дарк схватился за край одеяла и резким рывком сдернул его на пол. Девушка была не одета, если не считать одеждой туго обтягивающие ее соблазнительные формы бинты. Зрелище было не из приятных: красивая женщина походила на мумию, лишь голова, шея и левая рука, начиная с локтя, не были перетянуты в несколько слоев бело-красными лентами. Кровь вяло сочилась сквозь повязки, образуя багровые разводы по всему телу. То, что вначале Дарк принял за безмятежный сон, было всего лишь следствием введения обезболивающего.

«Грудь прострелена в двух местах, конечностям тоже досталось на славу… ранение в живот смертельно. Странно, что она еще дышит!» – подивился моррон, теряясь в догадках, что за шутник подложил ему такой вот подарочек.

Озарение так и не пришло, впрочем, как и решение, что делать дальше: вызвать полицию с санитарами или просто сбежать, положившись на то, что горничная все равно будет убирать номер и непременно обнаружит тело. Рука от отчаяния потянулась к телефонной трубке и набрала номер администратора. За время отсутствия его никто не спрашивал, никто не заходил, и даже передать ничего не просили; иного Дарк и не ожидал услышать.

Повесив телефонную трубку, Дарк механически потянулся за чайником. Уже бывали случаи, когда вовремя выпитая чашечка крепкого кофе помогала ему сконцентрироваться и найти выход из сложной ситуации. Тот, кто притащил девушку в номер, явно знал его привычки – к шнуру электромагнитного чайника была приклеена маленькая записка:

Девушка из Континентальной полиции. Пускай пока побудет у тебя! Пришлось собирать ее по частям, но сейчас состояние стабильное. Все необходимые препараты уже введены, вскоре придет в себя. Жду тебя на набережной под северным мостом. На этот раз встреча не сорвется.

Твой компаньон, Мартин Гентар.

Абсурдная ситуация вмиг прояснилась, Дарк облегченно вздохнул и даже рассмеялся. Сомнений, что записку написал кто-то другой, быть не могло. Знакомый подчерк и краткая манера изложения являлись далеко не единственными причинами стопроцентной уверенности. Девушке в клубе пришлось несладко: ее взяли под перекрестный огонь, а после его отступления наверняка добили. Дарк видел не раз, что делают с хрупкой человеческой плотью разрывные пули, и знал только одного человека, способного вернуть жизнь уже бездыханному телу. Конечно, это был его друг, маг-некромант Мартин Гентар, никто иной не смог бы совершить чуда…

– И чего же ты от меня хочешь? Твоя проблема, ты сама и разбирайся. – Сидевший напротив Марты мужчина явно не хотел принять участия в ее судьбе.

Две симметрично расположенные залысины на широком лбу немного старили толстощекого крепыша с переломанным носом. Ситор Омнис, командир штурмкрыла полесской общины, стал вампиром в тридцать пять лет. На вид ему было чуть более сорока, а настоящего возраста никто точно не знал. Даже он сам порой путался и называл совершенно различные даты рождения. «Ориентировочно конец шестнадцатого – начало семнадцатого века», – гласила краткая запись в досье из архива Клана.

– Ишь, как запел… надо же, а я-то думала, мы друзья! – Марта скорчила обиженное выражение лица и усилием воли попыталась выдавить из глаз непослушную слезу.

Таким избитым женским приемом «молчаливого Омниса» было, естественно, не пронять. Наемница и не надеялась на успех весьма посредственного лицедейства, ей нужно было только вывести собеседника из заранее намеченной колеи разговора и загнать в болотистое бездорожье ловких уловок.

– Во-во, еще слезу пусти, обзови всех мужиков самовлюбленными сволочами и вспомни про потерянную лет эдак пятнадцать назад девственность!

Вид притворяющейся обиженной женщины начал потихоньку бесить Ситора. Ему стало противно и чертовски жалко себя, вынужденного сидеть в тесном, неотапливаемом фургоне и выслушивать нытье бывшего компаньона.

– Я единственный раз обратилась к тебе за помощью, и что получила?! Вспомни, сколько раз я тебя выручала, сколько покрывала твои промахи!

– Марта, не строй из себя истеричную бабу, я все равно не куплюсь на эти дешевые балаганные штучки. Ты просишь меня слишком о многом, я не могу помочь… не трать силы!

Притворщица добилась своего, она обманула противника. Ситор начал оправдываться, вместо того чтобы ответить на просьбу холодным, безапелляционным «нет» или просто, не говоря ни слова, покинуть фургон. Дело оставалось за малым, ей нужно было лишь немного надавить на оппонента, убедить его в выгодности взаимного сотрудничества.

– Сейчас по роже как въеду! – Женщина мгновенно отреагировала на обидные слова, сняла маску «Убитая горем, беспомощная овечка» и тут же нацепила личину № 9: «Разъяренная фурия». – Я не о милости тебя прошу, даже не о помощи… я требую возврата долгов! Замолк, гаденыш… молчи, молчи! Три года подряд мои люди подчищали за тобой хвосты, улаживали конфликты с властями, не говоря уже о том, в какую сумму влетело твое ротозейство и элементарное неумение делать дела! И заметь… – Марта крепко схватила вампира за воротник пальто и силой притянула к себе, – …ни Карст, ни Финолий ничего не узнали о твоих промахах. Пришла пора платить по счетам!

– Карст мертв, Финолий тоже, – прошептал Ситор и, брезгливо поморщившись, отдернул руку женщины. – Ситуация изменилась, теперь на моих плечах лежит ответственность за будущее общины. Я не могу портить из-за тебя отношения с Дором. Он нас в порошок сотрет, прожует, проглотит и не подавится. Не заставляй меня тебе объяснять, кто такой Дядюшка Огюстин.