Новый стандарт - Юрин Денис Юрьевич - Страница 73

– Никакой крамолы тут нет. Нас не интересует, куда идут наши деньги, а Клан не должно волновать, как мы их зарабатываем. Я знаю, что ты легко можешь получить полномочия на проверку, поэтому и снизошел до объяснений прописных истин, а не выставил тебя за дверь, как нашкодившего котенка!

Карст сделал паузу, ожидая услышать слова оппонента, но ответной реплики не последовало. Белинда поджала побелевшие губы, напрягла мышцы и учащенно задышала.

– Мы регулярно переводим деньги на ваши счета, но должны позаботиться и о себе. Мы подчиняемся приказам Лорда. Что вам еще нужно?! Глупо требовать, чтобы я отвлек своих людей от важных дел и отправил их на охоту за придурковатым морроном.

«А вот о придурковатости мы с тобой отдельно поговорим!» – подумал Дарк, которого немного задели насмешливые, уничижительные слова в его адрес.

– Людей, ты сказал «людей»? – презрительно поморщилась Белинда.

– Да, людей! – кивнул Карст. – В полесском языке слово «человек» имеет много значений, в том числе и «раб», «слуга». Сказав «люди», я подразумевал слуг и не более! У нас в стране вообще привыкли смотреть на вещи широко, идти на компромисс и не употреблять устаревших понятий.

– Я уже поняла, – язвительно заметила Белинда.

– Понять происходящее мало; чтобы выжить, нужно уметь вставать на нужную сторону или хотя бы придерживаться молчаливого нейтралитета. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я?

Карст остановился перед креслом Белинды и ожидал ответа. Отсиживавшийся в углу третий участник беседы тоже подошел к девушке. Это был почти двухметровый верзила, веснушчатый, бородатый и с копной рыжих, непослушных волос.

– Я буду молчать… и о нашем разговоре, и о «холодильнике», но мы с Мирандой не можем вернуться без беглеца!

– Успокойся, сыщем, поймаем, – рассмеялся рыжеволосый и легонько погладил девушку по соблазнительно видневшийся сквозь прорезь юбки коленке, – но только, милая, от тебя еще кой-чего потребуется!

– Чего вы хотите?! – испуганно прошептала девушка, подумав, что у рыжеволосого неожиданно взыграло мужское начало.

– Не пугай гостью, Финолий! Она тебя не так поняла, – рассмеялся Карст и обратился к вампирше: – Нам нужна информация… так сказать, гарантия того, что ты не забудешь о нашей договоренности, как только пересечешь полесскую границу. Мы не злодеи и не враги тебе, просто хотим уберечь от глупых, опрометчивых поступков…

– Что вы хотите знать? – прошептала девушка, в которой чувствовался страх и не осталось ни капли от прежнего лоска и начальственно-снисходительных манер.

«Девчонка только поняла, куда ее занесло и как она влипла. Похоже, Карст и этот рыжий крутят свою игру. Плевать им на Самбину, клан и всю остальную вампирскую кодлу!» – пришел к заключению моррон, разрываемый на части сомнениями: вмешаться или дослушать увлекательную беседу до конца? В принципе размолвка между союзниками никак не меняла расклада карт: и эмиссары Лорда, и главарь полесских кровососов оставались для него по-прежнему врагами.

– Зачем этот чудак нужен Самбине живым?

В комнате воцарилось молчание. Белинда не знала, как правдоподобно соврать, и поэтому, после бесплодных раздумий, решилась открыть правду.

– Лорд сомневается в виновности Аламеза. Она с ним давно знакома и не видит причин…

– Что еще?! – перебил Карст.

– Ситуация в Старгороде была непонятна… Графиня почувствовала, что что-то не так… Ваш отчет, он слеплен на скорую руку, в нем много нестыковок и откровенных глупостей. Он основывается на свидетельстве не вампира, а «прислужника» Клана, смертного, какого-то никчемного банкира…

Договорить Белинда не успела. Сообщив местным кровососам о подозрениях графини, она выложила из рукава последний козырь и подписала себе смертный приговор. Пальцы Карста вцепились девушке в горло, а рыжеволосый подручный сорвал со стены топор и косым ударом с разворота вогнал его глубоко в грудь жертвы.

Булькающий всхлип поставил последнюю точку в разговоре. Кому нужны рискованные компромиссы, когда под рукой есть такой замечательный козел отпущения, как яростный ненавистник вампиров, сошедший с ума отступник-моррон.

Лживый и лицемерный Карст дважды обманул Белинду: нарушил обещание сохранить ей жизнь и не предоставил возможности лицезреть Аламеза. Примериус полесской общины был и сам удивлен, когда дверь слетела с петель под ударом ноги и в комнату влетело фиолетоволикое, безволосое чудовище с желто-зелеными глазищами. Неизвестно, догадался ли Карст, что нападавший и был разыскиваемым беглецом. Что-то мелькнуло перед глазами, засвистело в ушах, и вампир почувствовал, как острая, холодная сталь пронзила его кадык, разорвала гортань и уперлась в конце пути в шейный позвонок. Мучения продлились всего долю секунды. «Глупая смерть, но легкая…» – успел подумать вампир, падая на пол и захлебываясь собственной кровью.

Будучи абсолютно уверенным, что его бросок достиг цели, Дарк не стал задерживаться и смотреть, как грузное тело поверженного врага падает на пол. Моррон прыгнул на стол, пробежался до другого края и схватил со стены висевший над камином короткий меч с широким лезвием. К несчастью, в отличие от двуручного топора рыжеволосого громилы клинок оказался декоративным: тяжелым, ломким и совершенно тупым. Вступать с этой болванкой в бой было равносильно самоубийству. Дарк уже начал корить себя за легкомысленность, подтолкнувшую его расстаться с верным кинжалом. Финолий очнулся от оцепенения, легким движением волосатой, мускулистой руки вырвал из груди трупа оружие и, издав звероподобный рык, бросился в атаку.

«Клыки, он забыл выпустить клыки», – вдруг пришла в голову Дарка несуразная мысль, в то время как тело моррона ловко извивалось, уходя от бойко сыпавшихся на него ударов. Всего два раза Дарку удалось отразить мечом рубящие удары, третьего столкновения с острием топора болванка не пережила. В руке у моррона остался короткий обломок, а на пол посыпались мелкие куски хрупкого металла. В конце изнурительного танца с топором рычащему от злости и пыхтевшему с натуги Финолию удалось загнать жертву в угол комнаты. На вспотевшем и покрытом собственной кровью вследствие многочисленных столкновений с вазами, подсвечниками и прочей тяжелой утварью лице рыжеволосого заиграла победоносная улыбка. Наконец-то взору Дарка предстали и смехотворно мелкие, кривые клыки. Настало время последнего, решающего, удара. Глаза бойцов встретились, в них не было ни гнева, ни злости, только холодный, бесстрастный расчет. Один не хотел промахнуться, а другой пытался угадать угол удара высоко занесенного над головой топора. В бою сошлись не вампир и моррон, не топор и обломок меча, а сила и ловкость, опыт убийства и акробатическое мастерство. Напряженную тишину разорвал свист, и лезвие полетело вниз. Финолий поступил мудро: он не стал оглушать врага прямым и предсказуемым ударом по голове, не стал разворачивать тяжелое лезвие, надеясь ударить в бок, а быстро изогнул руки в локтях, перехватил рукоять и пустил топор в полет широкой дугой по кругу, рассчитывая подсечь под колени непременно попытавшуюся отпрыгнуть в сторону жертву. Но было одно обстоятельство, которого великан не учел.