Новый стандарт - Юрин Денис Юрьевич - Страница 71

«Авось хоть одного так аккуратненько покалечу, что худо-бедно изъясняться сможет», – обнадежил себя Дарк, а внутренний голос тут же пожурил своего хозяина за чрезмерную самоуверенность.

Когда моррон подошел к роялю, то тьма окончательно отступила и открыла взору оставшуюся часть холла. Дарк был разочарован, он ожидал увидеть намного большее, что-нибудь оригинальное и экстравагантное, подчеркивающее величие и благополучие вампирского рода: эксклюзивную модель телевизора с экраном три на четыре метра или хотя бы скопление музыкальной аппаратуры. Вместо этого на стене висел простенький ковер, а над белой дверью величественно красовалась декоративная конструкция из металла а-ля рыцарские времена: овальный щит с изображением оскалившейся морды красноглазого медведя, по-видимому, переболевшего бешенством, два перекрещенных боевых топора и полесский шлем с открытым забралом. Не вникая в сложный язык псевдогеральдики и художественного символизма декораторов, Дарк открыл дверь и оказался на лестничной площадке. Впереди была глухая стена, лестница слева вела вниз, а ступени справа поднимались наверх. Действуя согласно намеченному плану, моррон удобнее перехватил рукоять меча и, внимательно следя, не вмонтированы ли в стену детекторы движения, стал спускаться на нижний уровень.

Поиски первого увенчались успехом буквально через минуту после того, как моррон миновал лестничный пролет. Кто убежден, что вампиры спят исключительно в обитых дорогими тканями гробах и непременно в отутюженных смокингах, весьма удивился бы, увидев рослого атлета лет сорока-сорока пяти, неподвижно лежавшего в широком, но неглубоком бассейне. От поверхности воды поднимались клубы теплого пара, кровосос находился в состоянии глубокого сна: мышцы обнаженного тела были расслаблены, а глаза плотно закрыты. Мерно журчащие струи воды, поступающие в бассейн из двух кранов в форме змеиных голов, не давали «постели» остыть. Тонированный свет, проходивший сквозь стены, и нагромождение каменных глыб, покрытых искусственной растительностью, вполне правдоподобно имитировали ландшафт подземного грота.

Кто-то любит пальмы, кокосы и водопады, другие расслабляются, лишь представляя себя лежащим на горячем песке морского пляжа, а для этого вампира самым уютным местом на земле была темная пещера с бьющими сквозь камни горячими источниками. Что поделать, у каждого из нас свои представления о романтике. Дарку, к примеру, этот интерьер был неприятен и чужд хотя бы потому, что, подкрадываясь к добыче, ему пришлось замочить ноги. Утешало лишь то, что тварь нежилась в воде, а не в бурлящем потоке свежей крови.

Быстрый прыжок – и точный удар кинжала в сердце открыл счет в пользу моррона. Враг умер мгновенно, не испустив ни вздоха, ни крика. Дрожь не пробежала ни по одной из мышц его расслабленного тела.

«Как прекрасна и величественна смерть во сне! Лицо не искажено уродливой гримасой боли, а конечности не сводят предсмертные судороги, они грациозно покоятся на воде…» – цинично философствовал убийца, прижав коленом труп ко дну бассейна и осторожно вытаскивая кинжал из глубокой раны.

Аламез не знал, да никогда и не пытался узнать секрета сплава, их которого четыре века назад седобородый, угрюмый кузнец из затерянной в горах Шеварии деревушки выковал этот удивительный клинок, одинаково эффективно умерщвляющий как людей, так и существ, ошибочно и утрированно называемых нами нежитью. Вера в наше время ослабла, но религиозные предрассудки крепко засели в человеческих головах. Старые штампы и ярлыки, которые когда-то давно были наклеены по неведению истинной природы вещей, передавались из поколения в поколение, обрастая легендами и небылицами. Когда проводящий время в непрерывных песнопениях монах называет вампира нежитью, то это можно понять и простить. У верующих своя, особенная картина мира, все общественные процессы и природные катаклизмы для них не более чем вечная борьба Добра и Зла на полигоне, именуемом цивилизацией. Однако когда подобные нелепицы повторяет хорошо образованный, современный человек или, что еще хуже, моррон, то становится смешно и горько. Вампиры когда-то были людьми, они заразились вирусом «жажды крови», но никогда не вступали за грань холодного, всепоглощающего небытия. Смерть не коснулась их лбов костлявой рукой, так почему же суеверные неучи называют их живыми мертвецами?

Лезвие поднялось на три сантиметра, из колотой раны начала хлестать кровь, которую тут же смывал сильный поток воды и уносил в маленькие воронки стоков. Жидкость препятствовала распространению запаха крови, иначе бы уже давно завыла сирена. Опасаясь, что, как только тело всплывет, находившийся на этом уровне второй вампир учует знакомый аромат и поднимет тревогу, Дарк протащил тело по дну к краю бассейна и придавил его сверху дюжиной настоящих морских камней. При строительстве бассейна использовались не только искусственные, но и натуральные материалы, поэтому тело удалось надежно зафиксировать. Моррон не боялся, что тело всплывет, по крайней мере не в течение ближайшей четверти часа. Дело было сделано, раз запаха не чуял Дарк, значит, и вампиры пребывали в приятном неведении.

Следующей жертвой стал дежурный по убежищу, хотя Аламез не знал, как точно называлась должность того, кто просматривал теленовости и пролистывал свежие газеты, пока все остальные спали: сменный аналитик, вахтенный, связист, бодрствующий или как-то еще? У моррона в бегах не было ни сил, ни желания вникать в реалии жизни полесского клана.

Дверь в маленькую комнатку с одновременно работающими шестью телевизорами была лишь прикрыта. Вампир сидел ко входу спиной и делал подборку прессы, устало шевеля ножницами, а затем аккуратно складывая вырезанные статьи в кожаную красно-синию папку.

Смерть подкралась к нему незаметно. Она крепко обхватила голову руками и резким движением вправо свернула шейные позвонки. Дарк не решился на этот раз использовать кинжал. Запах мог достичь ноздрей остальных вампиров быстрее, чем он дотащил бы тело до бассейна. Оставлять же кинжал в ране моррон не хотел. Наверху было еще трое кровососов, и неизвестно, какое оружие было у них под рукой.