Новый стандарт - Юрин Денис Юрьевич - Страница 60

Следующим объектом разборки стал короткий кривой намбусийский кинжал середины одиннадцатого века. Этот макет был изготовлен известным мастером бутафории Калсом Андовиеном. Дарк не решился портить чужой – почти ювелирной – работы, только немного усовершенствовал рукоять. Оторвав кожаное покрытие, моррон ногтем указательного пальца нажал на маленькую кнопку, крышечка наверху откинулась в сторону. Дарк перевернул кинжал лезвием вверх и встряхнул, на пол упали три таблетки: две зеленые и одна синяя.

«Черт, опять закрутился и забыл пополнить запас!» – корил себя за забывчивость моррон, быстро засовывая таблетки во внутренний карман висевшей на стуле куртки.

За последующие полчаса сборочно-разборочных работ на ковре появились большая куча бесполезного металлолома и несколько весьма полезных вещей, заметно облегчающих процесс выживания в условиях активного образа жизни и полнейшего отсутствия перспективы разжиться в ближайшие несколько часов огнестрельным оружием.

Ровно в двадцать минут десятого господин с труднопроизносимой фамилией, ставшей результатом многократного и морфологически неправильного скрещивания северо-герканских и шеварийских корней, легко сбежал по ступеням винтовой лестницы в холл гостиницы. Вызывающая черная куртка с развевающимися аксельбантами привлекла внимание нескольких скучающих посетителей, а бряцание металла в сумке заставило низенькую полноватую девушку, дежурившую за стойкой приема посетителей, оторвать взгляд от застывших на компьютерном мониторе рядов цифр. Смотревшие по телевизору матч в водное поло охранники тоже лениво повернули головы в сторону возникновения шума. Их насторожил внезапно раздавшийся металлический звук, но, увидев, что беспокоиться не о чем, оба парня, как по команде, синхронно вернули головы в исходное положение и невозмутимо продолжили наблюдать за увлекательной возней в бассейне.

– Господин Ан… – удивленно захлопала загнутыми кверху ресницами девушка.

– Не утруждайтесь произносить мое имя, мне это тоже порой дается с трудом, – приветливо улыбнулся Дарк и бросил на стойку ключ от номера. – Вы же знаете, планы – это то, что обычно диаметрально противоположно реальным событиям. Я передумал, отмените заказ на такси!

– Сожалею, но…

– Понятно, тогда сделаем вот как. – Дарк взял со стола листок бумаги с ручкой и, не дав девушке опомниться, стал быстро писать. – Мне нужна одежда. Завтра начинаются переговоры, а мои чемоданы куда-то пропали. Наверняка эти олухи с аэробазы отправили их другим рейсом куда-нибудь в Баркану. Возьмите такси и пошлите кого-нибудь по магазинам. Список вещей я уже пишу, размеры указываю. Фасон, естественно, строгий, цвет тоже… или черный, или коричневый.

– Но мы не оказываем подобных услуг, – виновато улыбнувшись, произнесла девушка, когда немного пришла в себя.

– Думаю, на этот раз вы сделаете исключение, – возразил Дарк, не отрывая глаз от листа бумаги. – Пойти на встречу попавшему в затруднительное положение гостю и есть истинное гостеприимство!

Эффект воодушевленной речи, как всегда, был усилен толстой пачкой купюр, не замедлившей появиться на краю стола. Девушка растерянно кивнула и забрала деньги. Отдельно объяснять, что сдача не будет востребована, не пришлось.

К ночи на улице стало еще холоднее и противнее. Под первым номером в списке заказанных морроном вещей, как нетрудно догадаться, значилась теплая куртка с глухим капюшоном, сейчас же ему оставалось лишь стойко терпеть мороз и греться излюбленным в простонародье способом, то есть регулярно вливая в рот содержание маленьких бутылочек, прихваченных из мини-бара. В общем и целом, Дарк был настроен оптимистично. Он чувствовал, что эта ночка выдастся жаркой и полной событий, ему вскоре будет некогда думать об озябших пальцах и промерзших конечностях. Быстрый бег под аккомпанемент свистящих вслед пуль согреет намного лучше, чем любые «Полесские грезы», и не вызовет побочных эффектов утром, если он, естественно, сумеет до него дожить.

Несмотря на то что в Старгороде Дарк был совсем недавно, города он почти не знал. В краткие часы досуга, свободные от войн с упрямыми актерами и пытавшимися перенести новомодные веяния на одежду семнадцатого века костюмерами, он или мирно спал в отведенной ему каморке на втором этаже особняка или, вырвавшись из компании Франца, пьянствовал в ближайшем кабаке. В общем вел себя тихо: шумно не кутил, драк не устраивал. Отсутствие приключений и ярких событий стало причиной того прискорбного факта, что этот древний и в определенном смысле красивый город так и остался для него загадкой. Заснеженные улочки и глухие подворотни несли на себе слабый отпечаток прошлых веков и лишний раз подчеркивали необустроенность быта нынешнего поколения лесовиков.

Двигаясь наугад, но интуитивно придерживаясь направления строго на запад, Дарк забрел в подворотню двухэтажного деревянного дома с перекошенным фасадом и растрескавшимися угловыми столбами. Ворота оказались не заперты, жильцов, конечно же, не было. Жалобный лай одинокой собаки да тусклый свет, струившийся из единственного горевшего окна, вот и все, чем встретил Аламеза маленький дворик, доживающий последние годы перед тем, как ветхий домик снесут или он сам развалится.

Огромный сугроб за сарайчиком с провалившейся под грузом снега крышей стал последним пристанищем черной сумки. Благодаря усердным стараниям Дарка казенный реквизит превратился в килограммы бесполезного металлолома. Использовать дважды одни и те же уловки и тайники противоречило принципам моррона, открыто же выбрасывать ненужный хлам было опасно. Шанс, что его обнаружат и поймут, чем служили раньше изуродованные куски металла и искореженные части одноразовых запорных механизмов, был почти равен нулю, но параноидальное стремление к безопасности толкало Дарка на глупые, с точки зрения обычного обывателя, поступки. Он бродил по холодным и темным улицам незнакомого города, мерз, несколько раз падал, поскальзываясь на покрытой толстым слоем льда мостовой, тратил время и силы, и все ради того, чтобы найти самый заброшенный домик и в его дворе распрощаться с отходами, которые любой другой, будучи на его месте, отправил бы в первый попавшийся по дороге мусорный бак.