Новый стандарт - Юрин Денис Юрьевич - Страница 45

Самолет медленно и тоскливо, как доживающий свой век стервятник, начал кружить над посадочной полосой, постепенно сбавляя скорость и выбирая самую пологую траекторию для приземления. Агрессивный стиль посадки полесских пилотов нравился Дарку куда больше, правда, из-за укороченной процедуры виражей часто возникало недовольство среди пассажиров, содержание желудков которых неожиданно оказывалось на уровне гортани. Однако неудобства клиентов были такой малой и незначительной ценой за экономию дорогостоящего аэротоплива, что на них не обращали внимания. Действительно, люди ругались-ругались, но в суд на полесскую авиакомпанию не подавали, а если своенравное содержание желудка все же прорывалось наружу сквозь недостаточно крепко стиснутые зубы, то на этот случай были предусмотрены симпатичные пакетики в цветочек и половые тряпки.

Полессяне или полессцы – Дарк так и не смог запомнить, как правильно называть жителей этой когда-то лесной страны, – были намного неприхотливей и терпимей к дискомфорту, чем взбалмошные граждане КС. Они не скандалили и не ворчали, когда на их столик ставили пиво вместо заказанного виски, не подавали судебных исков, если вдруг им доставались места хуже, чем те, за которые они заплатили. Ну а уж если нерасторопная бортпроводница проливала на брюки пассажира горячий кофе, то инцидент ограничивался гневной тирадой с пострадавшей стороны и по-детски наивной улыбкой с виновной. Терпение – вот национальная черта потомков лесовиков, еще кое-кем называемых по старинке медведями.

За иллюминатором засверкало разноцветными огнями здание полесской аэробазы. Огромные корпуса из стекла и бетона были лишены привычных арок, балконов и прочих архитектурных изысков. Они выглядели просто, но в то же время величественно и помпезно. Уже в третий раз за последний год Дарку доводилось наблюдать это незабываемое зрелище. «Великая Кодвусийская Стена, могучая, несокрушимая крепость, созданная для того, чтобы огородить и спасти. – Впервые возникшая четыре месяца назад ассоциация крепла с каждой новой посадкой в Урве. – Нет, точно, очень похоже, только окна намного больше бойниц, да светятся ярко, как витражи дворца филанийского короля эпохи освоения Нового Континента».

Легкий, едва ощутимый толчок качнул самолет. Колеса коснулись посадочной полосы, а шум двигателей стал затихать. «Ну вот и все, – подумал про себя Дарк, поправляя перекрутившийся ремень сумки и застегивая молнию куртки до самого верха, – через пять минут подкатимся к терминалу, и начнется второй раунд увлекательной игры в кошки-мышки». Моррон быстро оглянулся и тут же принял исходное положение. Девушки сидели спокойно и в отличие от других пассажиров не собирали вещи в надежде первыми покинуть наскучивший борт самолета.

«Мне торопиться тоже не стоит, девчонки пойдут сзади и будут держаться на средней дистанции, – пришел к заключению Дарк, выбирая оптимальный вариант побега. – Самбина наверняка уже предупредила полесских сородичей, и в зале прилета мне уготовлена „теплая“ встреча».

Моррон посмотрел в иллюминатор: возле международного терминала стояло два самолета – дальверийский лайнер «АВ-700» и намбусийский «С-370». Кроме того, еще какое-то крупногабаритное аэрочудо неизвестной конструкции с нарисованными пальмами на фюзеляже только начало заходить на посадку.

«Много прилетевших, много встречающих, как это некстати! В тесном зале прилета будет толчея и неразбериха: сумки, чемоданы, потерянные вещи, назойливо предлагающие „поехать“ таксисты и прочие неофициальные лица. Достать мою фотографию было нетрудно. Блестящая лысина и ультрарадикальный прикид может обмануть людей, но не представителей семейства кровососущих. Местные вампиры явно узнают меня и постараются напасть в суматохе. Для этого не нужно обнажать клыки и злобно шипеть, достаточно всего лишь одного укола снотворного. Подойдут сзади, уколют в толкучке и под видом того, что их незадачливый приятель не рассчитал дозу спиртного в полете, выведут под руки на свежий воздух, а там все просто и понятно, как дважды два…» Дарк призадумался, он должен был исчезнуть еще до того, как выйдет в зал, задержаться на пограничном или на таможенном контроле.

Задача оказалась не из легких. Просто спрятаться и отсидеться было невозможно. Во-первых, его новые подружки будут внимательно следить за ним, а во-вторых, насколько он помнил процедуру прохождения досмотра иностранными гражданами, укрыться было просто негде. Длинный коридор без окон и, естественно, дверей вел прямо от борта самолета к пункту пограничного контроля, затем было просторное помещение с конвейером для выдачи багажа и таможенный пост. Никаких ответвлений и переходов в соседние терминалы, даже туалетов не было предусмотрено.

«Остается только одно: устроить скандал и изнурительную разборку с таможенными чинами. Долго я провалять дурака не смогу, поскольку даже вещей у меня с собой нет, а ввоз крупной партии наличных в Полесье преступлением не считается, скорее наоборот, неофициально приветствуется. Ну ничего, придумаю что-нибудь на ходу, потяну время, пока зал прилета не опустеет. Тогда вампирам будет сложно приблизиться ко мне незаметно, да они и не настолько глупы, чтобы решиться на открытое нападение».

Самолет остановился, герметичный люк открылся, и бортпроводницы, даря на прощание последние улыбки, вежливо попросили пассажиров проследовать к выходу. Дарк послушно встал и, немного переждав возникшую в проходе толчею, великодушно принял приглашение покинуть борт самолета. Поспешность действий не входила в планы моррона, но слишком затягивать встречу с неизбежным было опасно. Продолжавшие за ним наблюдение девушки могли неправильно истолковать его задержку и, как следствие, решиться свершить святую месть самостоятельно, без помощи полесских собратьев.

Дарк не солгал Миранде, девушек с такими глазами невозможно обманывать, ему действительно была неприятна мысль, что когда-нибудь придется убить рыжеволосую красавицу и ее не в меру визгливую подружку. Однако сантименты сантиментами, а главными причинами его бездействия по-прежнему оставались соблюдение конспирации и соображения личной безопасности. Любая шумиха на аэробазе чрезвычайно осложнила бы не только предстоящее расследование, но и отношения с местными властями. За ним и так гнались морроны и вампиры, вокруг его скромной персоны постоянно устраивали кровавую возню неизвестно на кого работающие убийцы, вмешательство же полесской полиции окончательно сделало бы его жизнь невыносимой. Его пребывание за гранью закона было чревато плачевными последствиями как для кровожадных преследователей, так и для ни в чем не повинной полесской общественности.