Новый стандарт - Юрин Денис Юрьевич - Страница 129

– Что еще за поместье такое? – спросила Диана, сразу сообразив, о ком шла речь.

– Поместье как поместье, раньше принадлежало барону, а когда старик помер, отошло в собственность города. Вообще-то его вот уже два года как арендует для проведения международных конференций и прочих мероприятий старгородское общество собаководов, но господин… эта персона – его почетный член, поэтому и остановилась на два дня в особняке. Послезавтра она, то есть он, поскольку мужчина, улетает обратно, – выдал исчерпывающую информацию Фавек.

– А еще он, то есть уважаемый господин, который вам приказал меня найти, не просил передать чего-нибудь еще? – поинтересовалась Диана, не упустив возможности спародировать манеру разговора юного гапсовца, боявшегося упоминать по телефону должности и имена.

– Просил, – к удивлению Дианы, тут же ответил Фавек. – Он просил передать, что полностью разделяет и поддерживает основные линии внутренней политики Тарцита Третьего. Правда, если честно, я не знаю, кто это такой…

– Спасибо, молодой человек, я знаю, кем был Тарцит Третий, – окончила разговор Диана и повесила трубку.

«Старый хрыч, на самоубийство меня толкает!» – выругалась про себя Диана и потянулась еще за одной сигаретой. Усталость ушла, боль в висках притупилась под действием адреналина, буквально захлестнувшего мозг и тело.

Тарцит Третий был одним из самых известных правителей Восточко-Континентальной Империи. На рубеже тринадцатого и четырнадцатого веков на мировой политической арене было относительно спокойно: больших войн не было, но зато скучающие вассалы королей, и уж тем более самого императора, направили свои силы и воинский пыл на расширение своих владений, а самые отчаянные трудились на многообещающей ниве узурпации власти. Абсолютно по всем странам Континента прокатилась волна смут, мятежей, дворцовых заговоров и междоусобных войн. Тарцит Третий стал для потомков легендой, символом той неспокойной эпохи. Он продержался на троне целых шестьдесят семь лет, то есть до тех пор, пока не умер от старости. В большинстве современных учебников по психиатрии его персону приводят в качестве нагляднейшего примера явного параноика, а в курсах же лекций закрытых учебных заведений высшего дипломатического корпуса называют провидцем и мудрым политиком, у которого был врожденный дар раскрытия заговоров и распутывания сложных интриг.

На самом же деле он никогда ничего не распутывал, а просто обрубал… Как только атмосфера при дворе немного накалялась, он, не раздумывая и не обращая внимания на родственные связи, отдавал приказ о казни всех высокопоставленных чиновников, включая смотрителя имперского скотного двора, а затем набирал новых вассалов из числа провинциальной знати. Деспотичный самодержец не ограничивался полумерами и ни для кого не делал исключений. После трех-четырех чисток в Империи наступила долгожданная эпоха политического спокойствия.

Намек Мартина был понятен и ясен, как день. Диана не могла распутать клубок интриги, значит, нужно было выиграть время. Гроттке понимала, что Дор действовал не один, за ним стояла какая-то мощная тайная организация, пытавшаяся подстроить под себя целый мир. Какой бы выдающейся ни была личность, одиночки так высоко не забираются, на них непременно накидывается стая таких же амбициозных, но держащихся вместе волков. Как ни прискорбно было осознавать, но единственно возможным способом спутать карты злоумышленников и внести в их ряды раздор было убийство Дора. Тогда у Дианы появилось бы время, немного, год или два, но сейчас у нее в запасе оставались лишь считанные часы. Прилет Дора в Полесье был не случаен.

Чем больше Диана думала о том, как она в одиночку будет бороться с явно многочисленной охраной, тем сильнее было желание позабыть обо всем и уехать на какой-нибудь далекий южный остров. Однако так поступить она не могла, и дело было не только в моральных соображениях. К ней было «привязано» взрывное устройство, и часы мерно тикали, ведя обратный отчет последним дням и часам. Теперь уже девушка полностью верила тем неправдоподобным вещам, о которых рассказывал Дарк. Если она не остановит угрозу, нависшую над человечеством, то до скончания дней ей придется пробыть пациентом дешевой психиатрической клиники. Мысль о сумасшествии, длящемся века, пугала гораздо сильнее, чем смерть.

Оплавившийся фильтр сигареты обжег кончики пальцев. Решение было принято и обжалованию в более высокой инстанции не подлежало, потому что инстанции такой просто не было. Быстро собрав деньги и вещи в сумку, Диана положила сверху пистолет-автомат с тремя запасными магазинами, рывком застегнула молнию и ненадолго присела перед тем, как пуститься в самую наиглупейшую в ее жизни и определенно обреченную на провал авантюру.

Насладиться последними минутами спокойствия перед боем не дал громкий стук. Сам по себе факт, что кто-то осмелился ломиться в номер в поздний час, уже вызывал беспокойство, а, принимая во внимание то положение, в котором находилась Диана, отреагировать можно было только одним образом. Дверь номера распахнулась от сильного удара изнутри, и красная точка лазерного прицела заплясала на лбу незнакомца, внешне сильно напоминавшего смерть в мужском обличье.

– Стой там! – приказала Диана, укрывшаяся от глаз гостя в тени платяного шкафа. – Шаг вперед, буду стрелять!

– Альмирские грезы, – неожиданно произнес гость и уверенно шагнул внутрь номера.

– Что?! – вырвался выкрик изумления у растерявшейся Дианы.

– Что-что, пароль, вот что, – усмехнулся незнакомец и закрыл за собой дверь. – Только не говори, что его уже поменяли.

– Пошел вон! – Диана взвела курок, и красная точка снова нашла лоб. – Ты что, оглох?! Эй, бледнолицый клоун!

Конт, а это был именно он, по-прежнему оставался невозмутим и спокоен. Он избегал резких движений, но в то же время вел себя уверенно и даже в какой-то степени нахально. Скинув с одеяла сумку и расшвыряв ногой по полу пакеты с одеждой, оставшиеся после Дарка, он водрузил гору мышц своего тела на кровать и призывно похлопал ладонью по стулу, приглашая девушку присесть.