Новый стандарт - Юрин Денис Юрьевич - Страница 107

Затвор автомата предательски щелкнул, магазин опустел. Наемница достала из посеревшего от пыли плаща сменную обойму и привычным движением руки из-под низа загнала в штурмовую винтовку еще полкилограмма свинца, пятьдесят готовых к употреблению порций смерти.

Где-то наверху противно завыла сирена тревоги, ей вторили душераздирающие вопли раненых и истеричные выкрики снаружи. Обычная музыка боя, такая же привычная для солдата, как для кого-то ежедневная ругань соседей за стенкой.

Марта вскинула автомат и, подобрав с пола сумку, начала медленно продвигаться в сторону, где должна была находиться лестница на верхние этажи. От пыли было нечем дышать, глаза слезились, разъедаемые жуткой резью. Она брела сквозь едкое облако, стреляя короткими очередями на любой отличный от стона звук.

Наконец-то мучения были окончены, руины холла остались позади, а впереди белела заветная дверь лестничной площадки. Вытерев слезы предусмотрительно захваченным чистым носовым платком, наемница приступила ко второй фазе жестокого плана.

Однако, не дойдя до двери всего пару шагов, Марта остановилась и прислушалась. Вой сирены и стоны нарушил другой, более мощный, нарастающий звук.

– Бараны бестолковые! – со злостью прошипела убийца сквозь сжатые зубы и быстро отскочила от двери метров на десять назад.

Деревянные створки с треском слетели с петель под натиском многоголовой толпы, несущейся к выходу. Служащие банка подумали, что здание рушится и, движимые вполне естественным желанием выжить, кинулись вниз. Чем ближе люди были к заветной цели, тем безумнее становились их глаза и пустее головы, еще минуту назад заполненные служебными инструкциями и представлениями о морали. Те несчастные, кто оказался в первых рядах и чьими телами одуревшая толпа выдавила дверь, были безжалостно растоптаны собратьями по несчастью. Когда-то бегство животных из горящего леса называлось гоном, теперь же подобный массовый психоз сравнивали со сходом снежной лавины. Форма сравнения не важна, важна суть – стадо неуправляемо и опасно!

Широко расставив слегка согнутые в коленях ноги, Марта задержала дыхание и взвела курок. Стрелять вверх предупредительными очередями было бессмысленно, толпа неслась, сметая все на своем пути и не задумываясь над потенциальной угрозой, что человек с автоматом может взять чуть-чуть ниже. К тому же натиск задних рядов в любом случае не дал бы передним вовремя остановиться.

Первые десять человек упали на бегу замертво, сраженные шквалом свинца. Следовавшие за ними попадали, споткнувшись о трупы, и образовали бесформенную груду барахтающихся тел. Марта не убирала палец с курка, моля всех известных ей богов и святых, чтобы патроны в обойме не закончились раньше, чем из мертвых образуется непроходимый завал для живых. Ей повезло, толпа завязла, остановилась и, подгоняемая новой угрозой, изменила направление своего движения на сто восемьдесят градусов, то есть кинулась обратно наверх.

«Прямо как тогда, в Карагосе, – вспомнила Марта былые подвиги, перезаряжая оружие и вытирая платком липкие от пота ладони. – Застрявшая посреди выжженного поля машина, трое пьяных автоматчиков из повстанческой армии и мчавшееся прямо на нас стадо диких быков…»

Живой поток хлынул на второй этаж и присоединился к тем, кто спасался бегством по боковым лестницам. Опасность для жизни миновала, наемница вскинула на плечо винтовку и начала подниматься наверх. Останавливаясь на каждом опустевшем этаже, женщина педантично разряжала в воздух по обойме и не жалела гранат, превращая в щепу дорогостоящую технику и офисную мебель. Лишь изредка ее методичному продвижению пытались помешать разрозненные силы банковской охраны. Она подавляла их сопротивление градом свинца и шла дальше, отсчитывая оставшиеся минуты до того момента, когда полицейские отряды сомкнут кольцо оцепления вокруг банка и начнут штурм.

Чем дольше из здания будут доноситься выстрелы и взрывы, тем испуганнее и злее будут штурмовики. Ей нужно было убедить трясущихся за свои шкуры трусливых полицейских, что на СЭБ напал не один человек, а целый отряд хорошо вооруженных головорезов. В этом случае когда они окажутся внутри, то будут стрелять без разбора во все, что движется, будут не арестовывать, а просто уничтожать всякого, кто не успел скрыться из банка в общем потоке перепуганных беглецов. Невинно погибших потом спишут на террористов. Так было и будет всегда: своя рубашка ближе к телу, а собственная жизнь дороже хоть тысячи загубленных душ.

Марта достигла пролета седьмого этажа, прислушалась к тишине в безлюдном коридоре и поспешила дальше наверх. Она была абсолютно уверена, что Дарк с Дианой еще не успели покинуть кабинет Осмаса Карвана и не смогут прорваться сквозь цепь методично обшаривающих этаж за этажом стрелков.

«Нет, я все правильно просчитала. – В который раз Марта прокручивала в уме возможные варианты развития событий. – Пятнадцать-двадцать минут у них ушло, чтобы проникнуть за турникет, еще пять-десять, чтобы дождаться лифта и подняться на седьмой этаж. Итого, порог кабинета вампиркого прихвостня они переступили в промежутке от 11:52 до 12:02. Мой выход на сцену состоялся в 12:03, паника поднялась приблизительно в 12:05–12:06. Они не из тех, кто останавливается на полпути, а чтобы выбить сведения из такого упрямого и тупого ублюдка, как Осмас, даже виртуозу допросов понадобится не менее двадцати минут. – Наемница взглянула на часы, большая стрелка застыла на цифре „21“. – Шахты лифтов заблокированы взрывом, быстро им не спуститься, а через две-три минуты уже начнется штурм. Добро пожаловать в мою игру, дамы и господа! Белые начинают, жертвуют никчемными пешками и выигрывают партию!» Успешно отстреляв среди обшарпанных стен восьмого, хозяйственного, этажа последнюю обойму, Марта откинула в сторону послужившую верой и правдой винтовку и поднялась по вентиляционной трубе на чердак. Всего за одну минуту и семь секунд универсальный десантный набор, извлеченный из покрывшейся, как и хозяйка, густым слоем пыли и паутины сумки, открыл проржавевшую дверь на крышу.