Новый стандарт - Юрин Денис Юрьевич - Страница 101

Пройдя стоянку служебных энергомобилей, парочка остановилась возле одной из скамеек. Дарк не спешил попасть внутрь, ему нужно было осмотреться, чтобы лучше понять, чем живет этот финансовый монстр с чуждым для слуха названием СЭБ, прочувствовать атмосферу, понять психологию людей, проводящих по восемь-двенадцать часов в сутки в этой мрачной, каменной норе, и выбрать единственно верную линию поведения.

Судя по размерам здания, банк не испытывал недостатка в средствах. Однако по изысканности архитектурных решений и жизнерадостности окраски фасада здание СЭБ могло успешно соревноваться с туберкулезным диспансером или корпусом для буйнопомешанных. Строители имели весьма расплывчатое понятие о том, что такое «строгий деловой стиль». Слово «строгий» в представлении полесских зодчих обозначало безысходность и тщетность надежд, мощь крепостного вала и неприступность суверенных границ, величие правителей и покорность рабов, притом под рабами в данном случае понимались не столько клиенты, сколько собственные сотрудники, закованные в кандалы инструкций, блеклых галстуков и строгих костюмов.

Руководство СЭБ определенно страдало рядом психических расстройств, самым легким и распространенным среди которых была параноидальная мания величия. Они хотели доказать, прежде всего самим себе, что их неповоротливое и малоэффективное финансовое детище, отягченное бременем обилия бумаг и раздутым до неприличия штатом, ничуть не хуже мобильных герканских или шеварийских банков. Золотая табличка над входом; прозрачные стеклянные двери, как-то не сочетающиеся с толстыми железобетонными стенами и решетками на окнах первого этажа; расчерченные места для стоянок служебного транспорта, на которые в действительности ставил энергомобили кто угодно; зловещие глазища вращающихся видеокамер, ощупывающие каждый метр пятачка перед банком, и многие-многие другие мелкие детали неудачно имитировали современный стандарт охраны и внешнего благоустройства зданий банков и финансовых учреждений. Возможно, на нечасто посещающих другие страны граждан Полесья этот дорогостоящий антураж и производил впечатление, но Дарку было горько и одновременно смешно. Он мог поспорить на что угодно и с кем угодно, что для того, чтобы свинтить золотую табличку над входом, не нужно быть гением воровского дела, достаточно дождаться ночи и иметь при себе стремянку и отвертку. Система безопасности ограничивалась лишь периметром самого здания, отдельного поста охраны прилегающих площадей не было. Злоумышленник в маске мог спокойно работать, приветливо махая ручкой охранникам внутри банка, которые ни за что не решились бы выйти наружу, то есть за пределы поставленного на сигнализацию контура.

– Долго еще стоять будем? – Диана замерзла в модном, не стесняющем движений, но недостаточно плотном пальто, ей хотелось поскорее попасть в теплый холл за стеклянной дверью.

– Иди внутрь, я еще немного постою, – ответил Дарк, доставая из пачки уже третью по счету сигарету.

Девушка кивнула, но внутрь не пошла, видимо, боясь остаться одна под неусыпным оком видеокамер, в массе чужих, совершенно непонятных ей людей.

За десять минут наблюдения, а именно столько понадобилось Дарку, чтобы отравить легкие двумя полноценными порциями никотина, в здание вошло и из него вышло много людей, но всех их можно было поделить на три категории.

Большую часть из прошмыгнувших туда-сюда составляли сотрудники банка: задерганные, всклокоченные или уже окончательно отупевшие от бестолковой беготни и устало взиравшие на мир сквозь призмы помутневших глаз. На их одеждах лежал отпечаток стесненности в средствах, противоречащий завышенным требованиям руководства, пытавшегося блюсти имидж: «Солидный банк – солидные клерки», но не считавшего нужным выделять на это дополнительные средства. Подделка под «Верканти», подделка под «Плащи мадам Бурже», оригинальные экземпляры рабочей спецовки местной швейной фабрики, успешно обанкротившейся в прошлом году. Что и говорить, при виде усталых людей, прикладывающих массу усилий, чтобы выглядеть хорошо при нищенской зарплате, у Дарка накатились слезы на глаза, которые, впрочем, могли быть всего лишь следствием попадания в слезные каналы едкого сигаретного дыма.

Вторую группу составляли только мужчины: упитанные, одетые в дорогие костюмы с модными пестрыми галстуками и шубы на меху, но какие-то нервные и задерганные, старающиеся поспеть в тысячу мест и суметь объять необъятное. «Директорат крупных фирм – клиентов банка, профессиональные ловкачи, жлобы и прохиндеи, должностные инструкции которых можно уместить в емком девизе: „Обмануть и недоплатить“!» – классифицировал эту группу Дарк к середине третьей сигареты.

И лишь немногочисленную прослойку среди мечущихся перед входом голов составляли настоящие хозяева жизни, те, кто не бегал, а степенно ходил и был выше того, чтобы производить впечатление. Их движения были плавными и размеренными, как течение Медвянки, а одежда – теплой, дорогостоящей, удобной, но совершенно не деловой. К чему натирать шею галстуком и затягивать живот тугим ремнем, когда банковские служки знают тебя в лицо и сгибаются в три погибели при виде твоей величественной фигуры в испачканном после вчерашнего посещения ресторана свитере?

«Ну, вот и все, теперь все предельно ясно, – подвел итог наблюдения Дарк, – Хоть рекламные плакаты и убеждают: „Мы открыты для всех!“, на самом деле этот финансовый титан ориентирован на работу с крупными экспортными фирмами. Оно и понятно, богатыми в этой стране всегда были те, кто продавал ресурсы на внешних рынках. Как сказал бы Конт, исторически сложившиеся торговые династии. Кроме экспортных операций СЭБ явно оказывает полный спектр банковских услуг и для состоятельной клиентуры: высших городских чиновников, руководства компаний с семьями, магнатов и легализованных криминальных авторитетов. Средний класс дальше холла не пустят, а нам нужно попасть на четвертый или пятый этаж. Именно там усиленная вентиляция и матовые стекла на окнах, там и только там должен находиться компьютерный центр банка».