Огненный шторм - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 96

– Два года назад мы проводили своих детей в трудное путешествие. И теперь они вернулись. Вернулись не все. Но те, кто смог и захотел возвратиться, прошли этот путь до конца. Теперь нам следует решить, все ли из них достойны стать Воинами Серкеша!

На секунду в зале воцарилась тишина. И тут впереди, метрах в пятнадцати от стены, вспыхнул красный огонь. Он ограничил круг, диаметром около двух метров.

– Пусть встанет в круг тот, кто достаточно смел, чтобы первым пройти обряд.

Ни секунды не колеблясь, вперед вышел Саурон. Я внутренне напрягся. Пройдя сквозь ряды серкешианцев и линию огней, боец бесстрашно шагнул в круг сквозь пламя.

– Назови свое имя и род, откуда ты! – сказал Глава.

– Теоден Саурон из рода благородных воинов, Саурон, сын Эомы Саурон и Сандира Фровен.

– Твои предки много сделали для Серкеша. Не осрами их дел. Ты привел того, кто может подтвердить твою доблесть?

– Да, этот человек здесь.

– Знаешь ли ты, что он тоже должен быть воином?

– Да, он воин. Его слава гремит по всем известным мирам.

– Ну что ж, пусть он выйдет.

Я пошел вперед, чувствуя на себе взгляды нескольких сотен человек. Пройдя через два ряда огней и строй серкешианцев, я остановился напротив Совета, за кругом огня, в котором стоял Саурон. Голова немного кружилась от запаха дыма, который распространяла жидкость при горении. Было странное ощущение, что это происходит не со мной.

– Назови себя, воин! Где ты сражался и на чьей стороне?

– Мое имя Игорь Шолохов. Я сражаюсь за Федерацию сейчас и всегда сражался за нее. Уже более тысячи лет.

– Твоя доблесть не подлежит сомнению, – уверенно произнес Глава. – Но можешь ли ты подтвердить, что Теоден Саурон достоин звания Воина Серкеша?

– Я клянусь, что видел его храбрость и отвагу в бою. Он заслужил это право. Если это не так, то я готов понести наказание вместе с ним.

– Значит, ты готов скрепить свою клятву кровью?

– Готов.

– Теоден Саурон, здесь, где предки нашего народа впервые ступили на эту планету, где огонь встретился со льдом, подари жизнь святой земле Серкеша!

Это была ритуальная фраза. Из-за суровых условий планеты, где главной ценностью долгое время считалось тепло, кровь приобрела особое, почти магическое значение. Понятие «жизнь» в сознании серкешианцев ассоциировалось с понятием «кровь». Поэтому почти все ритуалы Серкеша были основаны на крови.

Саурон расстегнул рукав куртки и закатал его до локтя. Затем он вытащил из ножен ритуальный кинжал из особого стекла и сделал аккуратный продольный разрез вдоль руки. Опустив ее вниз, он вложил оружие. Секунд десять кровь текла все убыстряющимся потоком. На снегу образовалось красное пятно. Только потом Глава сказал:

– Хватит! А теперь ты, воин! Подтверди свои слова кровью!

Я принял из рук Саурона кинжал. Сделав такой же надрез на своей руке, я расположил ее над кровавым пятном на снегу. Моя кровь так же пропитала снег.

– Ты доказал свою правоту! – сказал Глава. – Кровь, которую ты смешал с кровью Саурона, доказывает, что ты не лжешь. Теоден Саурон, теперь нет сомнений в том, что ты заслуживаешь звания Воина Серкеша!!!

Огонь, ранее доходивший нам до груди, теперь взвился на несколько метров и полностью закрыл нас от всех остальных. Через несколько секунд пламя вновь обрело прежнюю высоту.

– Итак, теперь ты воин. И твое право предложить кому-то дружбу и любовь. Есть ли здесь та, с которой ты хотел бы связать свою жизнь?

– Да, она здесь, – сказал серкешианец, и я с испугом посмотрел на него. – Я готов предложить ей дружбу и любовь.

– Как ее имя?

– Азелика Александровна Афоненко из рода ученых и воинов Афоненко, дочь Марины Афоненко и Александра Санборн.

– Азелика Афоненко, – обратился Глава к девушке, – готова ли ты принять дружбу и любовь от воина Теодена Саурона? Знай, что в случае отказа ты должна будешь вступить в поединок с ним.

– Нет, я отказываюсь от его предложения, – после короткой паузы проговорила девушка.

Легкий шепот прошел по рядам.

– Почему, Азелика?! – в отчаянии крикнул Саурон. – Разве ты не считаешь меня воином? Разве свидетельство маршала не доказывает мою доблесть? Почему?!

– Дело не в этом, Тео, – сказала Азелика. Глава тактично молчал. – Ты хороший человек. И смелый воин. Но я люблю другого.

– Но он же не наш! Он не серкешианец!

– Теоден Саурон, – резко оборвал его Глава, – мы не накладываем никаких ограничений на любовь. Серкешианцы свободны связывать свою судьбу с кем хотят! Но дело в другом, – Глава повернулся к Азелике. – Ты отвергаешь воина. Ты понимаешь, что должна вступить с ним в бой?

– Да, я понимаю.

– Уважаемый Совет! – я сделал попытку уберечь своих друзей от непоправимого.

– Воин, ваша миссия закончена! – резко произнес Глава.

– Я прошу тридцать секунд внимания!

– Только из уважения к вашим заслугам. У вас есть полминуты.

– Благодарю. Азелика Афоненко и Теоден Саурон являются храбрыми бойцами. Заставлять их противостоять друг другу более чем неразумно.

– Этого требует традиция!

– Неужели традиция важнее жизни доблестных воинов?

– Важнее. Воин, не вставайте на пути у Совета.

– Возможно ли избежать дуэли? – я сделал последнюю попытку.

– Нет.

– Я прошу Совет отменить решение, – мне пришлось прибегнуть к последнему средству. – В моем лице этого же просит отряд «бессмертных».

– Воин, мои слова достаточно ясны вам?

– Достаточно, – сквозь зубы сказал я. – Позвольте узнать ваше имя, Глава?

– Гяборн Сэмил. Это все, что я намерен вам сказать, воин. Встаньте за огни. Или покиньте Дворец.

Я развернулся и вновь пошел через строй серкешианцев и два ряда огня. Встав в первый ряд, я посмотрел на Сэмила. Он обратился к Азелике:

– Азелика Афоненко, по традиции все должно решиться здесь и сейчас. Спустись к воину, которому ты отказала, и пусть в поединке решится ваша судьба.

Девушка посмотрела вниз, где в кольце огня стоял Саурон. Я включил оборудование «бессмертных» и сформировал одну четкую мысль: «Азелика, не надо! Откажись!»

– А что потом? – пришел безмолвный ответ.

– Улетим. Захватим платформу и через полчаса будем у «Чайки». Президент дал мне ее во временное командование.

– Вы думаете, я позволю вам убивать моих соотечественников? Тем более ради моей личной выгоды?

Я не ответил. Все было ясно и так. Азелика начала спускаться по лестнице, вырубленной в толще ледяной стены.

Краем глаза я заметил Виталия, протиснувшегося в первый ряд. Несмотря на то, что он говорил перед началом церемонии, было видно, что боец ничуть не переживает за свою возлюбленную. Он-то был с нами на «Йарьенэто».

Азелика встала напротив Саурона. Огненный круг погас.

– Каким оружием вы будете драться? – Сэмил спросил это сразу у обоих бойцов.

– Тео! – улыбнулась Азелика. Ее улыбка была невероятно зловещей в мерцающем свете костров. – Выбирай!

– Я знаю, что ты неплохо владеешь техникой декас.

– Декас? Тео, у тебя нет шансов в ней.

– У меня нет шансов с того самого момента, как я увидел тебя в первый раз.

Итак, Саурон приготовился к смерти. Мне оставалось только стоять и смотреть, как Азелика убьет парня. Декас – это чисто серкешианская техника совместного использования ножа и пистолета в ближнем бою. Насколько мне было известно, Азелика владела этой методикой примерно той же степени, что и я – парным ножевым боем.

– Я согласна, – девушка шагнула вперед и достала правой рукой нож, а левой «ТТБ».

Саурон сделал то же самое. Только его оружие составлял ритуальный кинжал и лазерный пистолет «Пиранья». Воины приняли боевые стойки. Мне несколько раз доводилось видеть поединки в стиле декас, и я знал, что они невероятно красивы. Но сейчас мне было не до красоты.

– Азелика, Теоден, опомнитесь! – крикнул я.

– Воин, покиньте Зал! – властно приказал Глава, и наши взгляды встретились. Всего секунду я смотрел в глаза серкешианцу, но он понял все.