Огненный шторм - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 62

– Если он согласится.

– Да он-то согласится. Вспомните, что Володаров говорил о здешних порядках.

– Ладно, пойдем, посмотрим. Ты знаешь, где он?

– Да, я по каналу связи штурмовика приказала ему после приземления явиться в столовую.

– Почему именно туда?

– Там единственное место, кроме кают-компании, где можно спокойно поговорить.

Мы спустились в столовую. Она была почти пуста. Только два бойца сидели за самым дальним столом. Когда мы приблизились, они мгновенно оказались на ногах и встали по стойке смирно.

– Сидите, ребята, – сказал я им и сел за стол. – Надо поговорить.

– Почему вас двое? – спросила Игнатьева. – Я приказала явиться сюда только пилоту штурмовика. Кто из вас пилот?

– Управлял штурмовиком я, – начал парень, судя по всему, младший из этой пары, – но без Андрюхи я бы не справился, – он кивнул на второго.

– Ладно, тогда слушайте оба, – вздохнул я. – Хотели бы попасть в Федерацию?

– Ну а кто ж из таких, как мы, этого не хочет? Конечно. Но это невозможно.

– А вы вообще знаете, кто мы? – я кивнул на Игнатьеву.

– Вы – капитан этого корабля, а она первый пилот.

– А если брать более широко? – спросил я, все более удивляясь неосведомленности парней.

– Вы нас наняли, – ответил парень.

– Ладно, не буду вас мучить. Но вообще я думал, что вы знаете. Мы являемся офицерами Федеральной армии. Я – маршал Шолохов, а она – майор…

– Тот самый маршал Шолохов? – удивленно воскликнул Андрюха. – Знаменитый герой Федерации?

– Не знаю, как насчет героя, но действительно «тот самый маршал»…

– Никогда не думал, что увижу вас лицом к лицу! – вновь перебил меня Андрюха. – Но говорили же, что вы погибли?

– Ты не верь всему, что говорят, – тихо сказала Игнатьева. – Если маршал здесь, значит, здесь.

– Ребята, вы можете послушать меня молча? Но сначала представьтесь.

– Я Леонид Горюнов, – сказал первый.

– Андрей Литовченко.

– Отлично, познакомились. Теперь слушайте. У вас, похоже, имеется предрасположенность к космическому бою. Талант. Поэтому мы предлагаем вам лететь вместе с нами в Федерацию и поступить в Академию космофлота. Согласны?

– Серьезно? – переспросил Горюнов.

– Абсолютно.

– А когда вы вернетесь в Федерацию? – задал вопрос Литовченко.

– Наш план тако: сегодня и завтра у нас небольшие абордажные операции, а потом мы берем курс на Федерацию. Приблизительно через шестнадцать дней мы окажемся у ближайшей планетной системы Федерации.

– Класс! – воскликнул Литовченко. – Я согласен.

– Ну и я, конечно, – ответил Горюнов.

– Правильное решение. А теперь ответь, где ты этому научился? – спросила Игнатьева.

– Само управление штурмовиком я освоил довольно давно. У нас вполне можно достать устаревшие обучающие программы для всех видов техники Федерации. Я как-то купил парочку – для танка «Т-811» и штурмовика «Су-230». Запустил их на компьютере. Ну, первая мне не понравилась – тащишься, как сейок, но зато вторая меня просто поразила. Невероятная скорость, а главное – свобода. Мы потом часто с друзьями по сети играли, ну и я всегда выигрывал.

– Что ж, отлично, – сказала Игнатьева. – Надеюсь, ты и в жизни будешь всегда выигрывать. Понимаешь цену поражения?

Парень молча кивнул.

– Хорошо, – подвел итог я. – Значит, вы пока что назначаетесь соответственно командиром и заместителем командира авиационного подразделения судна. Найдите в команде более-менее талантливых людей и научите их управлять штурмовиками и челноками. Все обучающие программы имеются в компьютере корабля. Насчет матчасти. У нас остался только один штурмовик, но мы это скоро исправим. Нам некий тип очень крупно задолжал, – при этих словах Игнатьева зло усмехнулась, – и ему придется отдавать долг. Может, машины будут не такие новые, но, во всяком случае, их будет больше, чем было.

– И сколько мне подбирать ребят? – спросил Горюнов. Он уже входил в роль начальника.

– Для челноков – тридцать два человека как основной состав и шестнадцать в резерв. Ну а для самолетов – человек десять как основной и шесть в резерв. Ладно, в общем, набирай семьдесят парней и учи их по всем летным учебным программам, что есть на борту. Ясно?

– Так точно! – радостно ответил боец.

– Скажите, а звание нам присваивается? – спросил Литовченко.

– Вообще странная создалась ситуация, – я откинулся на спинку стула. – Сначала вы должны были пройти учебный курс, а потом получить звание и идти с ним в первый бой. А вы сначала дрались, а потом все остальное. Ладно, я думаю, что имею право присвоить вам звания младших лейтенантов.

– Разрешите идти? – спросил Горюнов.

– Иди, хотя постой, – я остановил парня. – Почему ты сказал «тащишься, как сейок»? Они же вроде прыгают?

– Это распространенное заблуждение, – улыбнулся боец. – Так думают те, кто видел сейоков только на картинке или мертвыми. Они действительно похожи на земных лягушек, но на самом деле это только с виду. В природе они живут в основном под землей, копая норы передними лапами, на которых у них есть когти.

– А задними? – спросила Игнатьева.

– А задними они выталкивают вырытую землю.

– Откуда ты все это знаешь? – я удивился эрудированности парня.

– Я же из сельской местности. А для нас на моей планете это основной промысел. Поэтому я часто ходил с отцом на охоту. А сейока очень сложно поймать. Поэтому он и считается деликатесом. Подчас нужно несколько дней подряд, иногда больше недели выслеживать места, где сейок выходит ночью на поверхность. Они роют несколько выходов и когда убедятся, что один из них безопасен, только тогда выходят для размножения. А стоит спугнуть сейока, и он может на несколько недель уйти в глубину. Но зато, когда его поймаешь, – настоящий праздник. Денег от продажи одного сейока нашей семье хватало на четыре-пять месяцев.

– Ну что ж, спасибо за лекцию. Довольно интересно. Можете идти.

Парни поднялись и пошли к выходу, оживленно переговариваясь. Я посмотрел на Игнатьеву.

– Вот видишь, если сложно поймать, значит, деликатес. Представляешь, каким деликатесом являемся мы, если за нами охотятся сразу два охотника?

– Да, особенно учитывая то, сколько времени уже длится охота.

19:54:30.

Створки разошлись, и мы вновь оказались в зале, где нас встречал Шеметов. Сейчас он стоял гораздо ближе к люку. Чутьем «бессмертных» я ощущал волны страха, исходящие от него. Но внешне это было практически не заметно.

– Чем вызвано ваше столь спешное прибытие? – спросил он, шагая нам навстречу.

Мы пошли к нему. Володаров шел впереди, а я с Игнатьевой по бокам и чуть позади. В руках мы, не таясь, держали «ТТБ».

– И зачем это оружие? – вновь заговорил он, когда мы приблизились.

– Да разговор один есть, Вова, – по-дружески сказал Володаров. – Ты зачем нас продал, а? – приятельский тон пирата мгновенно сменился на ледяной.

– Кому продал? – Шеметов решил играть до конца, но ему с каждой секундой все хуже и хуже удавалось контролировать себя.

– Емельянову, врагу моему. И не просто продал, а заплатил за то, чтобы он убрал нас.

– Ах вот как! – сказал Шеметов. Он уже не таился.

– Именно так. Я бы мог простить тебя, но эти солдаты Федерации не прощают нападений на себя. Верно я говорю, майор Игнатьева?

– Абсолютно верно, – улыбнулась девушка. Меня поразила эта улыбка. Она улыбалась одними губами, а глаза оставались холодными. – За нападение на бойца федеральной армии приговор один – расстрел на месте без суда и следствия.

– Подождите!.. Я требую, чтобы меня судил трибунал!..

– Что будем делать? – наигранным движением Володаров повернулся ко мне.

– Предлагаю следующее, – произнес я заранее отрепетированную фразу, – он нам рассказывает, зачем пытался нас уничтожить, а потом дает необходимые самолеты. За это мы оставляем его в живых.

– Неплохо. Ладно, давай так и поступим. Согласен? – Володаров повернулся к Шеметову.