Мир вечного ливня - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 87

Недоброе предчувствие заставило меня собраться, я резко ударил по тормозам, крутанул руль, а когда машина начала опасно заваливаться, пустил ее в свободное движение по круто завернутой траектории. Ощущение полета было столь сильным, что у меня душа ушла в пятки, но через миг я уже понял, что вираж почти пройден, что, пользуясь передним приводом, надо только чуть поддать газу, и, если есть запас мощности, он нас вытянет на прямую. Важно только не переборщить, а то колеса сорвутся в занос, и тогда точно каюк.

Мягко коснувшись газа ногой, я выровнял машину и успел заметить в зеркало, как крутую спортивную тачку Веника занесло, накренило, а затем она, как из катапульты, вылетела высоко в воздух, бешено кувыркаясь, и шаровой молнией метнулась между деревьями. Я вдавил тормоз до упора, и тут же в лесу грохнуло, как будто у меня под ногой не тормоз был, а кнопка детонатора, над деревьями взметнулся уже не воображаемый, а самый настоящий оранжево-дымный сполох взорвавшегося высокооктанового бензина.

– Черт! – сквозь зубы шепнула Катя.

Мы выскочили из машины и рванули к обочине. Оттуда было видно, как пылает искореженный до неузнаваемости спортивный автомобиль.

«Как сбитый во время воздушного боя летчик, – снова подумал я. – Но в этот раз судьба подарила победу нам. Честно заработанную, между прочим. Все же мы использовали наше преимущество в удачливости».

– Вот и конец твоим проблемам, – произнес я вслух.

– Да уж… – вздохнула Катя. – Вот думаю, не слишком ли большая цена? Какой бы сволочью ни был Веник… Хотя нет. Забить надо на это, поехали. Может, если бы все сволочи так сгорели, так это и было бы спасение человечества.

– Ты еще не все знаешь про Веника, – добавил я, шагая к машине, – Садись, я тебе по дороге еще про его военные подвиги расскажу.

Через полчаса мы добрались до Сергиева Посада. Я притормозил у обочины, давая Кате возможность спросить дорогу до нужного дома. Ей подсказали подробно, вежливо, совсем не так, как подсказывают дорогу в Москве.

Оказалось, что Ирина жила в небольшом четырехэтажном панельном доме, вокруг которого густо росли облетевшие кусты сирени и тонкие деревца рябины. В подъезд вела обычная деревянная дверь, без всяких там домофонов и прочих московских хитростей, но на лестнице все равно было во много раз чище, чем в самом защищенном подъезде столицы. На подоконнике стоял горшочек с фиалками. Я сверил номера квартир и нажал кнопку звонка.

– Кто? – спросил через дверь не очень уверенный мужской голос.

– Меня зовут Александр, я знакомый Ирины.

– Из отдела рекламы?

– Нет, – почему-то было ясно, что врать не надо. – Бывший сослуживец.

– Тогда катись отсюда. И только попробуй выпендриваться, сразу в милицию позвоню!

«Ее нет дома, – мелькнуло у меня в голове. – Иначе она бы отозвалась. Сто процентов! Не запер же он ее в кладовке. Хотя от этих мужей чего угодно можно ожидать. Но Ирину не каждому под силу запереть, ох не каждому»,

– Где она? – с нажимом спросил я.

– Катись, говорю!

– Слушай, – у меня не выдержали нервы. – От того, где твоя жена, зависит, доживет она до завтра или нет, ты знаешь, куда она уехала?

– Ты что, пьяный в стельку? – насмешливо спросил из-за двери все тот же мужской голос. – Я же тебе русским языком…

Дверь у него была хлипкая, деревянная, не то что монструозные броневые листы на поворотных подшипниках, как в Москве. В общем, мне одного удара плечом хватило, чтобы вывернуть замок с корнем, причем почти без грохота. Оказавшись в прихожей, я ухватил тщедушного мужичонку за воротник пиджака и резко провернул, чтобы у него перехватило дыхание. Из горла, стиснутого тканью, вместо вскрика вырвался только едва слышный хрип, глаза мужичка выкатились из орбит, но я-то прекрасно знал, что ничего с ним не будет, даже если секунд тридцать так продержать.

– Пикнешь – придушу, – пообещал я, стараясь вложить в голос бушевавшую внутри уверенность.

Мужичок затих, и глаза его стали уже не перепуганными, а просящими, как у бездомной собаки.

– Катя, заходи.

Я пропустил ее вперед и ногой прикрыл дверь. Затем чуть отпустил ворот, дав хозяину отдышаться.

– Теперь я тебя отпущу, – пообещал я, – но если первые твои слова будут не о том, куда поехала Ирина, я тебе попросту сверну шею. Видел такой фокус в фильмах про спецназ? Веришь, что я это умею? Отлично. Слушаю очень внимательно.

– Она ревела полдня, потом взяла мой мотоцикл с коляской и укатила. Сказала, что на дачу. Хочет, мол, побыть одна. Сон ей вроде дурной приснился.

– Дача где?

– Да недалеко! Километров шесть отсюда. В поселке.

– Название?

– Березняки. Знаешь, где?

– Нет.

– Да на трассу выезжаешь, коль на машине, а дальше в сторону Владимира до магазина «Стройматериалы», и там налево. Дорога побитая, но до самых-то Березняков по ней и доедешь,

– Ясно. Там где?

– Да у любого спросишь, где дом Трофимовых. Да там сразу за остановкой, на горе. Ну отпустил бы уже!

– Погоди, – я не собирался так просто его отпускать, прекрасно понимая, что он может легко добавить нам проблем. – Катя, загляни в холодильник, там водка должна быть.

– И что с ней делать? – уже с кухни спросила она.

– Угости хозяина. Да не жалей,

– От черт… – вздохнул мужичок,

– Что, водку не любишь? – с напускной жалостью поинтересовался я.

– Да нет, люблю.

– Ну так и пей!

Взяв у Кати наполненный до краев стакан, я передал его хозяину. Тот, не поморщась, выпил его в шесть глотков.

– Силен, брат! – не отпуская воротник, я хлопнул мужичка по плечу. – Давай еще.

Катя снова наполнила стакан, затем еще и еще, но последний получился неполным, хотя полного и не требовалось – хозяина и так развезло в хлам. Так что, едва я разжал пальцы, он рухнул на пол и, свернувшись калачиком, мирно засопел.

– Готов, – сообщила Катя, ставя бутылку на пол. – Не знала, что спецназовцы сторонники столь гуманных методов.

– Ну, не очень-то он гуманный, – вздохнул я.

– Наутро у бедняги голова будет как жбан. Водка-то наверняка левая.

– Думаю, что, если бы ты его оглушил ударом, для здоровья было бы больше вреда.

– Да уж не знаю. Ладно, поехали.

Мы выскользнули в подъезд и прикрыли дверь, насколько это было возможно, однако нас ждал неприятный сюрприз – через окошко я заметил, что возле оставленной во дворе «Хонды» пристроился «УАЗ» с милицейским нарядом. Два сержанта, вооруженные автоматами, и лейтенант прохаживались между машинами, покуривая и рыская взглядами по округе.

– Вот зараза… – шепнул я. – Что-то нам и впрямь везение начинает отказывать. Похоже, исчерпали мы лимит, исчерпали.

Вступать в схватку с милицией было глупо. Хотя бы из тех соображений, что, как только мы выйдем из подъезда, автоматчики тут же возьмут нас на прицел, как подозрительных незнакомцев, и что-то предпринять после этого будет крайне сложно,

– Можно через чердак, – Катя подняла взгляд. – Когда подъезжали, я видела с торца дома пожарную лестницу.

– Годится.

Прижимаясь к стенам, чтобы не мельтешить в оконцах, мы добрались до верхнего этажа. Крышка чердачного люка, как и ожидалось, была на замке, но одним из важнейших искусств снайпера является умение занимать позиции, в том числе и на чердаках, причем нередко запертых, а уроки взлома всегда мне давались легко. Так что с хлипеньким замочком я справился быстро и без лишнего шума.

– Похоже, я не ошиблась с выбором продюсера, – улыбнулась Катя. – А сейфы ты тоже так можешь?

– Нет, сейфы не могу, это к штурмовикам. Полезай давай.

Катя легко вскарабкалась по лесенке, стараясь не громыхать тяжелыми ботинками, а я за ней следом протиснулся в люк. Чердак был завален старыми буфетами, выцветшими диванами и прочей рухлядью, так что в полутьме не очень-то легко было пробираться через все это. Зато когда мы нашли слуховое окно, ведущее на покатую крышу, не надо было долго искать подставку для подъема наверх, подтащив комод и взгромоздив на него тумбочку, мы получили прекрасную лестницу. Катя поднялась первой, и ее шаги гулко прогнули кровельное железо.