Мир вечного ливня - Янковский Дмитрий Валентинович - Страница 108

– Колокола? – догадалась Катя.

– Именно. Я долго настраивал их тон и ритм ударов, чтобы войти в противофазу с Генератором и аннулировать его работу, хотя бы настолько, чтобы не дать проникнуть сюда покойникам. На большее рассчитывать было нельзя, поскольку, перекрой я доступ сюда и живым, меня тут же разбомбили бы мизеры. Им ведь нужен враг. Они бы меня подавили. Правда, сейчас это можно. Мост взорван, и мизерам еще долго сюда не пройти. Кириллу это выгодно. Мизеры – трудная мишень, куда проще выбросить на черный рынок грибной порошок под брендом «Вонь» и расстреливать в лесу проникающих сюда мальчишек, которые даже не понимают, что происходит. Поэтому он использовал неконвенционное оружие – термоядерный фугас – для подрыва Моста. На его век отсутствия мизеров теперь хватит. Тут за время после взрыва вообще многое изменилось.

– Ну и дела, – насупился я. – И что именно изменилось?

– К Шахматному Храму Кирилл выдвинул специальные укрепленные кордоны, чтобы не давать мальчишкам разбредаться по лесу. Чтобы можно было расстреливать их почти сразу, не давая очухаться. Причем кордоны примерно наполовину укомплектованы покойниками, а наполовину живыми бойцами. В общем, все плохо.

– Получается, что Храм окружен и отсюда к Базе не прорваться? – насторожился я.

– Точно, – вздохнул Дьякон. – Интересно, как там мой звонарь?

– Погоди! – я остановил его. – Ты ведь так и не объяснил, каким образом протащил в сферу взаимодействия колокола. Мне надо знать!

– Хочешь пронести оружие? – сощурился парень.

– Да.

– Все очень просто. Любой предмет, не только живые существа, имеет, кроме плотной, еще и световую часть. Чем больше труда вложено в какую-то вещь, тем сильнее ее световая сердцевина. Когда вещь уничтожается, ее световая матрица продолжает блуждать между сфер и может быть отслежена человеком во время сна. Надо только знать, что все, что тебе снится, является либо световым каркасом когда-то существовавшего предмета, или отражением каркаса еще существующего, либо интерпретацией получаемой во сне информации.

– То есть чтобы пронести в сферу взаимодействия предмет, надо его уничтожить в реальности?

– Да. Потом необходимо, чтобы он приснился тебе. Во сне следует задать ему направление, то есть представить место в нужной сфере, где ты его найдешь. Это древняя шумерская техника. Все не так сложно, как кажется.

– И что, если я усилием воли во сне отправлю что-то в кусты неподалеку от Храма, я там его и найду?

– Непременно. Матрица предмета не имеет собственной воли, поэтому будет двигаться в точку, указанную твоим сознанием.

– А если предмет был уничтожен давно?

– Не имеет значения, – ответил Дьякон. – Если его энергия сильна, он будет существовать в тонких сферах тысячелетиями.

На крыше негромко ударил первый колокол. Затем еще и еще один.

– Наконец-то, – улыбнулся Дьякон. – Теперь мы в относительной безопасности.

– Не понял? – я встал с пола.

– Колокола настроены таким образом, что размягчают сферу взаимодействия в радиусе примерно двухсот метров от Храма. Теперь снаружи сюда не пройти. Если боец Кирилла попробует сунуться, то проснется.

– А если мертвец? – спросила Катя.

– Отправится в тонкие сферы без повреждений. А пока колокола обеспечивают защитный экран, мне надо настроить другую систему, экранирующую покойников. На это уйдет какое-то время. В любом случае прошу меня извинить.

– Подожди, – я удержал его за растрепанный рукав рубища. – Это ты под видом Северного Оленя вышел со мной на связь?

– Нет. К сожалению, пока не умею. Могу отслеживать потоки информации, но вклиниваться в них не могу.

– Так кто же это был? Кто-то из друзей? Андрей? Он ведь погиб!

– Нет, это не человек. Энергия его света слишком сильна.

– Мизер? – мне стало не по себе.

– Нет, что ты. Мизера я бы сразу определил.

– Так кто же тогда?

– Не знаю, – тихо ответил Дьякон. – Нечто живое, постоянно пребывающее во сне. То есть он всегда находится и в реальности, и во всех сферах сна одновременно. У него на это хватает энергии.

– Ты хочешь сказать, что не знаешь, кто он? – напрягся я.

– Именно так. Подобные свойства в шумерских текстах приписываются только Спящему Богу Мардуку.

«Час от часу не легче…» – подумал я.

Дьякон поднялся по лестнице и скрылся на крыше. Колокола звонили все громче, к звону присоединялись все новые и новые голоса, сливаясь в вибрирующие волны созвучий.

– Что будем делать? – спросила Катя.

– Не знаю, – честно ответил я. – Представляешь, я винтовку свою упустил.

– Что?

– Ну, ту винтовку, с которой воевал. Она мне приснилась, а я ее никуда не отправил. Жаль.

– Ты же не знал, что это возможно, – пожала плечами Катя.

– Да. После тех событий с американцами, я тебе рассказывал, пришлось от винтовки избавиться. Было жалко, но не мог я ее через границу в Москву перевезти. Так что мы с ребятами взорвали ее. Теперь понятно, почему она не попала к Кириллу! К нему ведь попадает только то оружие, которое уничтожено в бою. А мы винтовку казнили, просто пустили в расход.

– Перестань ныть, – одернула меня Катя. – Я вот думаю, получится у Дьякона его устройство? Что-то не производит он впечатления талантливого музыканта. То, что он хочет сделать со звуком, алгеброй не просчитаешь. Мне кажется, он немного того… – она повертела пальцем у виска, – Но намерения у него добрые. Но ведь надо же, я права оказалась насчет мертвецов.

– Тебя это радует? – усмехнулся я. – А меня вот нет. Андрей воюет здесь, его могут убить. И что тогда станет с его душой? Будет триста лет разлагаться в тонких сферах? Он был мне другом!

– Не горячись…

– Да, черт возьми, я горячусь! До тебя Андрей был мне самым близким человеком. Жрали с ним из одного котелка. Срали в одну яму… И теперь эта сука, Кирилл, может запросто, из жадности, лишить его вечного существования? И я должен не горячиться, сидеть сложа руки?

– Честно говоря, я Андрея не знала, и мне не особенно интересно, с кем ты срал в одну яму, но если в Землю врубится астероид из-за Кирилловой жадности, это будет действительно неприятность.

Я сжал кулаки и умолк. Как бы там ни было, Кирилла следовало остановить. Для этого было много причин, просто каждый из нас выбрал наиболее вескую для себя.

– Надо пройти сквозь кордоны, – уже спокойнее произнес я. – Это самое трудное.

– А на Базу как проникнуть?

– Что-нибудь придумаем. Они ведь открывают ворота, чтобы выпустить новых солдат. Что-нибудь можно придумать. Но вот как кордоны пройти? Если они ждут ребят со стороны Храма, то мы для них будем очень удобными мишенями. Хотя у меня есть одна идея.

– Какая?

– Договориться. Объяснить им, что к чему. Может, они не станут стрелять.

– Рискованно.

– А есть другой выход? В любом случае с нами ничего не случится. Если пальнут, то доза героина выправит ситуацию после пробуждения.

Я взбежал на крышу и окликнул Дьякона, пытающегося поднять на раму очередной колокол.

– Эй! Послушай!

– Что?

– Отсюда тоже нельзя преодолеть твое защитное поле?

– Да. Это узкая полоса, примерно в двухстах метрах от Храма. Если попадешь в нее, сразу проснешься. Они тоже.

– А стрелять сквозь защиту можно?

– Да, запросто. Со всеми вытекающими последствиями.

– Ладно, – я махнул ему на прощание и сбежал по лестнице вниз.

– Погоди! – Дьякон догнал меня. – На кордонах колоколов не слышно. Они для них как бы немного в другой реальности. Поэтому ты сможешь с большой точностью определить, как далеко отойти от Храма без опасности проснуться.

– И как?

– Сначала стихнут самые высокие колокола, и ритм станет рваным. Как услышишь такое – дальше продвигаться нельзя.

– Ясно. Спасибо.

Попрощавшись с Дьяконом, мы направились прочь от Храма, провожаемые звоном колоколов, метров сто прошли шагом, не заботясь о маскировке. Потом пришлось ползти, чтобы не нарваться на выстрел снайпера. Видимость, правда, была очень слабая, но береженого бог бережет. Хрен его знает, какую оптику сейчас напридумывали. Катя с ползаньем и маскировкой справлялась отлично, словно только и делала, что лазила по затопленным лесам. Никак не переставала она меня удивлять.