Даймон - Валентинов Андрей - Страница 35

И в самом деле! Никак невозможно без выборов. Пусть засветятся, рожи предъявят, формуляры в избиркоме заполнят с домашними адресами. И номера счетов заодно. Почти все – липовые, но ничего, поищем – найдем.

Удивился сам себе Алексей, но усугублять не стал. Наехало, видать, как прежде с бомбой. Тоже выдумал – взорвать, сжечь. Стыдно вспомнить! Хорошо, не слышал никто.

У Евы идея еще завиральнее. Создать, значит, резервации для любителей Сорокина…

– Женя, несерьезно это! Для начала с бардаком бы реально управиться, беспредел в стране прекратить, мафию прижать, ворье и бандитов оприходовать, беспризорников к месту определить. Порядок нужен!…

– Знаешь, Хорст, это и плохо, что наши из Десанта видят лишь "для начала". Все, о чем ты говорил, не цель – средство. Общество нужно изменить. Не по-большевистски, не по Гитлеру, а по-умному, чтобы на века. Устойчивость нужна – как в Индии или Китае. А твой порядок – только "для начала".

– Нет. Нужен шок.

– В смысле? Какой шок, Алеша?

– Порядок потом. И все остальное – тоже потом. Нужно ошеломить, сбить с толку – всех и каждого. Чтобы земли под собой не чувствовали. А затем вводи любую систему, хоть кастовую, хоть Станиславского.

– А ты, Алеша, прямо как Профессор рассуждаешь!

Дорожка 18. "Солдат". Группа "5'Nizza". (3`22).

«Я – солдат, и я знаю свое дело – мое дело стрелять, чтобы пуля попала в тело врага. Эта рага для тебя мама-война, теперь ты довольна».

Твердой походкой шел товарищ Север на первое боевое задание. Блистал взгляд огненный, сжимались кулаки от ненависти к врагу…

Ой!

Старая подошва скользнула по льду. К вечеру подмерзло, под ноги смотреть нужно. Не получится твердой походки. И со взглядом огненным проблема. Может, и есть он, только сквозь очки не разглядишь. А еще сумка, не очень тяжелая, но все равно идти мешает.

Оглянулся Алеша, поморщился. Сыро, холодно, фонари не горят, на тротуаре ни души, только у самого перекрестка – бабушка с собачкой-болонкой. Неуютно для боевого задания. Ночь должна быть южной, горячей, чтобы сердце билось в такт героическим мыслям. И чтобы звезды над головой…

Алексей поправил сумку, дальше по тротуару заскользил. Со звездами тоже промашка – который день тучи над крышами висят. Никаких условий для подвига! Был бы он в самом деле главой подполья!..

Покачал головой Алексей Лебедев, отставной демократ. Начальство на боевые задания само не ходит, бойцов рядовых посылает. Правда, бойцов еще найти требуется, а что лучше действует, чем личный пример? В Греции, когда немцы пришли, кто флаг национальный над Акрополем поднял? Манолис Глезос. Флаг поднял – и самым главным в подполье стал, никто не спорил.

Снова нога по льду скользнула. Остановился Алеша, решил не спешить. Длинная она, улица Костомаровская, особенно если поздним вечером и по гололеду. Потому и пусто, бабушка с собачкой и та за угол завернула.

Будь он и вправду товарищем Севером, начал бы… С чего? Как грек Манолис – с личного подвига. Себя следует проверить, вкус к боевой работе почувствовать. Заодно будет, чем козырять перед будущими бойцами. Учитесь, мол…

Поглядел Алеша по сторонам. Слева дом-пятиэтажка, справа, через дорогу, точно такой же. Довоенные еще, сталинские. Мимо похожих он каждый раз проходил, когда спешил к Варе. Да…

…Зря он погоду ругает! Для настоящего подпольщика – самое оно. За два перекрестка Сумская, главная улица вся в огнях, народу полна. А тут пусто, хотя почти что центр. И милиционеров, верных стражей порядка, неподкупных наших, не встретишь. Патрули там, где людно, бродят – у вокзала, на остановках. Или, где опасно, где шпана ошивается – в парке имени Горького, к примеру. На пустой мирной улице, вечером, когда все у телевизоров сидят, что им делать?

Все! Хватить в подполье играть, не маленький. Лекция завтра, первая пара, перед сном надо еще курсовую перечитать…

Снова дом, такой же – пятиэтажный, сталинский. Конструктивистская застройка, то ли первая пятилетка, то ли вторая. Половина окон темные, половина – горят… Поежился Алеша – холодно все-таки. Домой бы скорее!

И все-таки не удержался – напоследок вновь о товарище Севере подумал. Доиграть хотелось.

Флаг над Покровским монастырем поднимать товарищ Север не станет. Не оккупация, слава богу. Листовок и без него в городе хватает, все урны забиты. Выходит, теракт? Да, но не против конкретного человека, даже если не человек это – поганый хач…

В бетон, в бетон, в бетон!

…Рано еще – конкретного. Значит, не выстрел – бомба. С этим ясно, только где ее взять? Самому сделать? А как? Для товарища Севера это не проблема – для Алеши Лебедева проблема. Товарищ Север точно так же купил бы на рынке канистру, только не для воды – для бензина. Полную набирать не надо, чтобы внутри пары образовались. А в бензин всыпать кой-чего – пластмассового. Чего именно, на любом правильном сайте подскажут. Подсыплешь, и уже не бензин будет – напалм. Не погасить! Особенно, если не просто загорится, рванет. Потому и не полную канистру набирать следует – половину. И в тепле немного подержать.

А для работы такой требуется что? Правильно, перчатки. В них канистру покупать, в них и напалм бодяжить. Только в разных. Для улицы черные, приличного вида, для тонкой работы –прозрачные, в каких посуду моют.

Потер Алеша замерзшую щеку. Злодей товарищ Север, как есть злодей! Ладно, а рвануть чего, что первым делом сокрушить? Для начала ударить следует по символу, но не по памятнику, а по чему-то реальному. Допустим, аптека на Костомаровской…

Вновь остановился Алеша, огляделся изумленно, словно впервые понял, куда ноги занесли. И в самом деле – она, Костомаровская. Аптека должна быть через квартал, как раз на этой стороне. Первый этаж, окно над самой землей, решетки нет, одна сигнализация.

Вот совпадение! Ладно, надо спешить. Поздно уже.

Итак, аптека. Весь город знает, что в ней наркоту продают, а менты торговлю "крышуют". Такие, как братец хача-начальника. Если рванет, на кого подумают? На кого угодно, хоть на мафиози-конкурентов, хоть на Десант, хоть на "Отечество и Порядок". Значит, риска меньше. И жертв не будет. Ночью в аптеке пусто, сторож штатным расписанием не предусмотрен. Для пробного теракта – идеально. И улица пуста, и патрулей нет. Утром наркоманы сползутся, а пока все тихо, покойно…

Алексей пожал плечами, дурные мысли прочь отгоняя – и дальше тротуаром пошел, под ноги поглядывая. Какой из него, к черту, террорист! Террор – не метод, а оружие бессильных, еще Энгельс сказал. Глупость, одним словом! С Женей-Евой ближе бы сойтись, между облаками вновь побывать. А еще лучше с самим Профессором – вдруг ему помощник нужен? Дочку он, похоже, к таким делами не подпускает…

Кто же тогда отозвался, прожектора в черном небе засветил? Узнать бы!

Задержал Алеша шаг, взглянул вверх, в темные тучи. Тут такого не увидишь! Поправил ремень сумки. Тяжелая, зараза! На другое плечо перевесить, что ли?

Остановился, снял сумку с плеча, на лед поставил.

Где это он? Неужто у аптеки? Точно!

…Ступеньки, вывеска, черное окно. Пусто! Там пусто и на улице тоже. Вот сейчас бы! Из сумки канистру с самодельным напалмом достать, тряпку достать, смочить от души адской смесью… В горловину поглубже просунуть.

Зажигалка!

…Утром сегодня куплена. Прежде не требовалась: не курил – и бомбы не взрывал. То есть, не он, Алеша Лебедев, а товарищ Север…

Гори!!!

Когда стекло зазвенит – уходить не спеша, не оглядываясь и шага не прибавляя. Угол в нескольких шагах, конкретно – в пятнадцати. Даже если ахнет, если за стеной не спрячешься, взрывная волна не достанет.

И за углом не спешить. Ну, звякнуло, ну, бабахнуло. Мало ли что бывает? Петарду школьники оприходовали…

Или сто петард.

Сразу.