Гений пустого места - Устинова Татьяна Витальевна - Страница 57

Ольга чувствовала себя лет на двадцать старше их, и мечтала о Димоне, и хотела изобличить убийцу, и еще съесть что-нибудь. После выпитого виски неудержимо потянуло на еду.

– …ну, короче, что Кузя с Ариной дружат! – нашелся Хохлов. – И это значит, что к двенадцати Кузя был уже убит! И шапку с него сняли специально, чтобы зайти к нему в комнату! Потому что убийца был уверен, что Кузины миллионы, о которых тот ему рассказал, у него в комнате! Там он ничего не нашел, и стал искать у Арины, и тоже ничего не нашел!..

Тут Хохлов вскочил, опять невнятно забормотал и стал бегать по комнате, до принтера и обратно. Потом остановился и посмотрел одурелыми глазами.

– Такси, зажигалка, – бормотал он, – зажигалка. Там кусты были сломаны. Его убил человек, который был за рулем такси. Машина стояла возле детской площадки. Кузя, которому Димон дал в челюсть, пошел и сел в такси. По дороге таксист его убил, забрал его шапку и портфель, Кузя же был с портфелем! Потом убийца приехал в общежитие, нахлобучил треух и пошел искать деньги. Должно быть, Кузя рассказал ему про доллары, идиот!.. Денег убийца не нашел. Карточка была у Катьки-заразы, а она Кузю так и не дождалась. Да и вообще, чтобы снять деньги по карте, нужно знать ПИН-код.

Обе они, и Ольга и Арина, смотрели на Хохлова, одинаково приоткрыв рты. Пожалуй, за все свои тридцать восемь лет Хохлов не мог вспомнить случая, чтобы женщины так на него смотрели. Как на бога, вот как!..

– Тогда он стал думать, как избавиться от трупа! Он мог просто его где-нибудь выкинуть, это было бы проще всего. Но он же видел, как Кузя дрался с Димоном! Он сидел в машине и все видел! И он решил, что убийство повесят на Пилюгина, если он тихонько привезет Кузю и вывалит его в сугроб! Он и привез. В три часа ночи Хакимка видел такси, которое заехало на территорию. Если бы они номера такси записывали, его бы моментально вычислили, а они не записывают, ваши охраннички, Олечка! Ну, приехало такси, да и все дела! А ментам чего там разбираться!.. Драка в ночи была? Была! По морде Димон дал? Дал! Ну, и готово дело!

Хохлов вдруг взял бутылку с виски за горлышко и отпил большой глоток. Потом утер рот и продолжил:

– Он вывалил Кузю в сугроб, там, где я потом нашел поломанные кусты. Вернее, не я нашел, а ваша управдомша и показала их мне. Он там потерял зажигалку и уехал. Поехал деньги искать, Родионовна, голубка дряхлая моя! Он уже тогда к тебе лыжи навострил, потому что знал, что Кузя на тебе жениться хочет, и думал, что деньги он тебе отдал! – Хохлов немного помолчал, и в его молчании была победная нотка уверенного в себе и во всем разобравшегося мужчины. – На кусты никто внимания не обратил! Да на кой черт ментам кусты, если у них готовый подозреваемый сам в руки идет?!

Некоторое время они молчали, и слышно было только, как сопит собака, и щенки попискивают на подстилке. Должно быть, сны им снились!..

– Все это логично, Митя, – начала наконец Ольга, – но таксист!.. Откуда взялся таксист? Это как в плохом детективном романе!..

– Что в детективном романе? – не понял Хохлов.

Ему не хотелось, чтобы они возражали. Ему хотелось, чтобы его хвалили и восхищались им.

– Ну, в детективном романе автор, когда не знает, кто убийца, всегда пишет, что преступление совершил «бродяга»! Мол, просто кто-то шел мимо, взял да и совершил преступление! А потом, когда сыщик его ловит, бродяга, который только что удирал от погони по крышам и водосточным трубам, начинает надсадно кашлять и говорить, что давно уже болен чахоткой и жить ему осталось всего несколько дней, поэтому высшее правосудие уже свершилось. Ну? Про это еще Ликок писал!

– Я не знаю, кто такой Ликок… – начал Хохлов сердито.

– Канадский писатель.

– Очень хорошо. Но Кузю убил таксист, а не бродяга!

– Откуда таксист мог знать про меня? – спросила Родионовна.

– Понятия не имею!

– Почему Кузя рассказал чужому дяде про деньги? – спросила Ольга Пилюгина.

– Понятия не имею! Но зато я знаю, как доказать, что его убил таксист!..

– Как?!

– Штор-то не было, – сказал Хохлов загадочно. – Не было никаких штор!

– И что?

– А ничего! – Он пошел к дивану и лег на него. – Ничего я вам больше не скажу, а буду лежать на диване и молчать.

Тут он вдруг вскочил, видимо, решив не быть, как Чебутыкин, и опять стал ходить.

– Значит, шторы, – произнес он задумчиво. – И служба такси. Это очень просто.

– А пепельница? – спросила Ольга. – Если Кузю убил таксист, откуда взялась в сугробе наша пепельница с русалкой?!

Хохлов молчал и ходил.

– Вот видишь, – заключила Ольга. – Вот тебе и таксист!.. Двенадцатый час, мне ехать пора! Мить, как ты думаешь, мы… справимся?

– Мы уже почти справились, – уверил ее Хохлов. – Чуть-чуть осталось. Самую малость.

– Оль, можно, я у тебя переночую? – попросилась Арина. – Не хочется мне домой.

– Можно?! Да ты мне жизнь спасешь просто! Димона нет, детей нет, хоть застрелись!

И они обе как-то очень быстро и ловко собрали с журнального столика остатки банкета, будто и не было ничего, ополоснули стаканы, а Хохлов все никак не мог сообразить, что они обе уходят, то есть оставляют его одного!..

Сообразил, только когда они стали натягивать шубы, рассуждая на тему собачьих детей – вот если у людей появлялось столько детей чохом, хорошо это или плохо.

Бездетная Родионовна считала, что хорошо, чем больше детей, тем лучше, а обремененная потомством Ольга Пилюгина считала, что плохо, с такой оравой вообще непонятно, как справляться!

– Мить, мы пошли!

– Митя, проводи нас!

Он вышел в коридор, посмотрел на них, потом на собаку и сказал Ольге, что ему нужно шепнуть Родионовне два слова, и Ольга моментально выскочила на площадку, объявив, что подождет подругу там.

– Я тебя приглашаю на свидание, – торжественно начал Хохлов, глядя в сторону. – Вот прямо завтра. Пойдешь со мной на свидание?

– Пойду, – в ту же секунду согласилась Арина. – Пойду. А почему?..

– Ой, вот только не надо никаких вопросов, – сморщившись, попросил Хохлов. – У нас просто будет свидание. Самое обыкновенное, как у всех людей бывает! Ты согласна?

– Конечно, Митя.

– Значит, я завтра за тобой заеду на работу.

– В Москву?!

– А ты где работаешь? В Нижнем Новгороде? И… – Он помедлил, готовясь сказать самое сложное, непомерно сложное, особенно после пятнадцати лет ее любви. – И отпросись на пятницу на работе.

Она смотрела на него и, кажется, даже не моргала.

– Ну, соври что-нибудь! – сердясь, попросил Хохлов. – Мол, тебе больничный дали, постельный режим, сотрясение мозга и все такое! Поняла?

– Поняла, – сказала Арина. – Я сейчас… поеду, Мить.

Все было ясно и понятно им обоим, и неотвратимость перемен вдруг сильно напугала ее.

Все перемены к лучшему? Или не все?

Следом за ней он вышел на лестничную площадку, и Ольга с чувством его поцеловала.

– Поблагодарила?

– Да. Спасибо. Если бы не эта проклятая пепельница!

– Ну да, – согласился Хохлов. – Это странно, конечно, но так получилось, что теперь самое главное, что скажут твои дети.

– Как?! – поразилась Ольга, и Родионовна перестала заматывать шею шарфом.

Но Хохлов уже не слушал. На завтра у него было запланировано много дел – одно из которых, к примеру, полностью изменит его жизнь, а это не так-то часто случается, поэтому он махнул рукой, и стал закрывать дверь, и…

…и вдруг остановился посреди дороги, не добежав до офиса всего четыре шага.

Мороз был такой, что казалось, вот-вот небо лопнет от холода, как стекло, и из него посыплется все, что там есть, – звезды, солнца, галактики, искусственные и естественные спутники, а также мусор. Говорят, в космосе много мусора!

Солнце тоже подмерзло, свет был размытый, подернутый дымкой, и институтский фасад, весь в инее, казался декорацией к фильму о блокаде.

– Доброе утро, Дмитрий Петрович!