Гений пустого места - Устинова Татьяна Витальевна - Страница 52

– Стоп, – сказал Хохлов. – И трупа не было?

– Ну, конечно, нет! Что за глупости вы говорите! Если бы там был труп, я бы от страха…

– Стоп! – закричал Хохлов. – Если трупа не было, тот самый, с кем дрался ваш сосед, должен был пройти мимо вас, если он шел к воротам! Он мимо вас прошел?

Девица подумала.

– Никто мимо меня не проходил.

– Но этого быть не может! Этого просто не может быть, и все!.. – Тут такса Милон, которой не нравились крики Хохлова, залаяла и стала припадать на передние лапы.

– Замолчи, – велел ей Хохлов. – Если он не проходил мимо вас, значит, он вернулся в подъезд! Больше ему идти было некуда.

– Ну, этого я не знаю, – бодро заявила девица. – Может, он на такси уехал! Там машина-такси стояла, а потом уехала.

– Где стояла машина?

– Довольно далеко, у детской площадки.

– И она вам навстречу не проезжала?

– Нет. Когда мы с Милоном возвращались, она все еще там стояла, а дядек не было, ни одного, ни другого.

Хохлов думал, и ему казалось, что он думает очень последовательно и логично.

– А вы не видели, кто сидит в такси?

– Господи, ну конечно, нет! Водитель там сидел, потому что двигатель работал и фары светились. Но я же вам говорю, она далеко стояла!.. У детской площадки! Может, водитель ждал кого-то!

– Хорошо, – сказал Хохлов. – Хорошо. Спасибо вам большое. А вот когда они… дрались, вы не видели, на том, втором, была шапка или нет?

– Была, – уверенно подтвердила девица Наталья Павловна. – Я еще обратила внимание. Жуткая такая вещь, чудовище, а не шапка! Когда наш дядька ему врезал, треух упал, и тот, второй, ее поднял и на голову нахлобучил. А я убежала. Я думала, что они дальше драться станут, а я этого так не люблю!

– И все это вы рассказали в милиции, правильно?

– Ну да. Только они не спрашивали, кто куда пошел, а просто спросили, видела я драку или нет. Я сказала, что видела. И про шапку они не спрашивали!

– Хорошо, – повторил Хохлов. – Спасибо вам большое.

Он удивился, почему про шапку у домоуправши и Хакима спрашивали, а у нее нет.

– Пожалуйста, – весело сказала девица. – Приходите еще! Я думала, что вы бандит и решили меня убить, как ценного свидетеля, а вы очень даже милый.

– Спасибо, – буркнул Хохлов и опять покосился на пупок с бриллиантиком.

Девица потянулась, для чего закинула за голову руки и выгнула спину. Живот оголился еще больше, и Хохлов вздохнул.

– Кофе точно не будете?

Он кивнул и сказал, что не будет. Точно.

– Тогда до свидания, – попрощалась девица. – Милон, скажи дяде до свидания.

Хохлов кивнул и Милону тоже.

– И не ходите вдоль дома, – напутствовала его девица. – У нас вроде дом приличный, а тоже, знаете, всякое бывает!.. Мне папа, когда покупал эту квартиру, все говорил, что его дочь должна жить в безопасности и под охраной! А у нас тут и убийство, и из окон кидают всякое!.. В прошлый раз камнем метнули, представляете? Как раз когда та драка была! Я думаю – ну, вот тебе, приехали! И драка, и еще камнями кидают!..

Хохлов остановился, чуть не наступив на Милона. Тот зарычал грозно.

– Какими камнями?

– Да черт их не знает! – беспечно сказала девица Наталья Павловна. – Мы к своему подъезду бежали, и тут мимо нас – фьюи-ить! И в снег! И, главное, здоровое что-то! Тяжелое! Прямо в сугроб! Я думала, а вдруг бы мне этой штукой по голове попали?!

– Где?! – закричал Хохлов. – Где это было, вспомните точно?! Где именно?!

Он кричал так громко, что Наталья Павловна попятилась от него, а Милон стал припадать на лапы и бросаться, как настоящий боевой пес.

– Да все у первого подъезда и было… – пробормотала девица. – Как раз там, где они дрались… А что такое-то? Что случилось?

– Все нормально! – заверил последовательный и логичный Хохлов. – Вы просто умница! Нет, вы не просто умница, вы еще и красавица!

– Я знаю, – не моргнув глазом заявила девица. – Все так говорят, не только вы. Ну, и что с того?

Хохлов за передние лапы поднял с пола неистовую таксу, оказавшуюся неожиданно тяжелой, – такса вырывалась, брехала и норовила его укусить, – и с чувством поцеловал ее в морду.

Потом он бросил Милона и поцеловал девицу. Та покачнулась под напором его чувств.

– Шапка, такси, камень в сугробе, – подытожил он. – Все ясно.

Он выскочил за дверь, ринулся вниз по лестнице и только на середине пути вспомнил, что в доме существует лифт, зачем-то побежал обратно, вызвал его, не дождался, кинулся к лестнице, и в это время приехал лифт, и у Хохлова в кармане зазвонил телефон, и…

– …и что ты делаешь в моем доме?! Да еще голая?!

– Галя, – Арина, попавшая в совершенно идиотское положение, как в комедии, мечтала только об одном: провалиться сквозь землю и выйти на поверхность где-нибудь в районе Антибов, и сразу в комплекте с шезлонгом, чтобы улечься на солнце и ни о чем не думать. – Галя, ты все неправильно понимаешь! Просто у меня дома разгром, и Митя привез меня сюда! Мне просто деваться некуда!

– Да какое мне дело до твоего разгрома! Что это еще за дела?! Я только за порог вышла, и он уже бабу притащил!

– Га-ля! – по слогам произнесла Арина Родина. – Ты что, не слышишь! Посмотри на меня! У меня губа разбита, и все волосы на голове выдраны! На меня напали в моей собственной квартире! Митя приехал и привез меня сюда, потому что мне негде было ночевать!

Маленькая женщина в высокой шапке стогом, которая до этой минуты безмолвно стояла в дверях, сделала шаг вперед, ткнула пальцем в собачью подстилку и спросила брезгливо:

– А это что за гадость?

Арина оглянулась. Она не поняла сразу, какую именно гадость та имеет в виду.

– А… это Митина собака. И ее щенки.

– Боже, что она говорит! – страдальчески произнесла женщина и приложила к вискам ладони с оттопыренными мизинцами. – Какая собака! В этом доме никогда не было никаких собак!

– Мама! – плачущим голосом сказала ей Галя. – Мама, ну что вы с ней разговариваете?! Разве вы не видите, что происходит?!

– Нет, я вижу, – угрожающе заявила женщина и отняла от висков руки. – Я вижу, что происходит! Это же надо набраться такой наглости, чтобы буквально на следующий день прыгать к мужику в постель, разгуливать в чужом доме голой да еще приволочь с собой всякую гадость!

– Мама, теперь вы видите, что мне приходится терпеть! – выкрикнула Галя и зарыдала. – И так все время, постоянно! Это же… это же… нет, это не жизнь, а сплошная цепь унижений! Унижений и оскорблений!

Арина Родина растерялась.

Все происходящее казалось ей неестественным, нереальным, как глупый сценарий все той же комедии, где сценаристу непременно нужно, чтобы героиню «застали» в неположенном месте в неположенное время, и он сочиняет ерунду, только чтобы как-нибудь свести концы с концами.

– Послушайте, – опять начала она. – Ну что такое вы говорите! Галя, ты же меня давно знаешь! Мы с Митей сто лет знакомы. На меня напали. Он привез меня сюда, а сам уехал на работу. Тяпа – его собака, он ее где-то подобрал! Я пыталась ее помыть, и поэтому мне пришлось раздеться.

– Вы сами-то понимаете, какую чушь несете? – ласково спросила маленькая женщина и поддернула свой стог на голове. Открылся влажный бледный лоб с прилипшими к нему волосами. – Вы узнали, что у молодых людей вышла маленькая семейная неприятность, и воспользовались случаем, чтобы занять еще не остывшую постель!

– У каких молодых людей? Какая неприятность?!

– У моей дочери и зятя! – выкрикнула женщина. – Вот у каких! То есть почти что зятя! И вы нагло втираетесь к нему в квартиру, разводите тут своих собак, ходите голая. Тут, где кругом вещи моей дочери и семейные реликвии!

– Реликвии? – переспросила Арина.

– Ах, мама! Да о чем вы с ней говорите?! А еще прикидывалась! И он… он!.. Он говорил мне, что у него с ней ничего нет, что они просто друзья!

– Так не бывает, – решительно отвергла такое предположение маленькая женщина и стала снимать шубу. – У мужчин на уме всегда только одно! Какие такие друзья?! Если он дружит с женщиной, это наверняка значит, что она его любовница! Сколько раз я тебе говорила, учила тебя, и вот когда все открылось!