Создатель звезд - Стэплдон Олаф - Страница 48

Это настроение экзальтированной отрешенности, вполне уместное перед лицом неизбежной катастрофы, быстро изменилось в результате нового открытия. В определенных кругах уже давно зрело подозрение, что «ненормальная» активность звезд была далеко не бессмысленной: звезды были живыми существами и стремились избавиться от планет – «паразитов». На первый взгляд, это было совсем фантастическим предположением, но постепенно стало очевидно, что ненормальная активность звезды сразу же прекращается с окончательной гибелью ее планетной системы. Конечно же, можно было предположить, что каким-то непонятным, но чисто физическим механизмом взрыв или огненный смерч генерируются самим присутствием большого количества планетных колец. Астрофизика не смогла объяснить, какой механизм дает такой результат.

Были начаты телепатические исследования с целью проверки теории «разумности звезд» и, по возможности, установление контакта с мыслящими звездами. На первых порах эти исследования не дали никакого результата. Разумные миры не имели ни малейшего представления о том, как им связываться с разумом, который, если вообще существует, должен немыслимым образом отличаться от их собственного. Почти не было никаких сомнений, что в образе мышления разумных миров нет ничего такого, сходного с образом мышления звезд, что могло бы послужить средством установления контакта. Разумные миры использовали все свое воображение, они изучили все, так сказать, глубинные закоулки своего разума, перерыли все в поисках ответа – но все было напрасно. Теория «разумности звезд» начала казаться невероятной. Миры снова принялись искать утешение и даже радость в смирении.

Тем не менее, несколько систем миров, специализировавшихся на психологической технике, продолжали упорствовать в своих исследованиях, уверенные в том, что если им удастся наладить общение со звездами, то можно будет достичь взаимопонимания и согласия между двумя великими типами разума одной галактики.

Лишь по прошествии долгого времени желанный контакт с разумными звездами был установлен. И произошло это в результате не только самостоятельных усилий разумных миров, а, отчасти, благодаря посредничеству другой галактики, в которой разумные миры и звезды уже начали понимать друг друга.

Образ мышления звезд был настолько чужд даже разуму полностью пробудившихся миров, что разобраться в нем они могли с большим трудом. А для меня, слабой человеческой личности, даже общие его черты теперь являются совершенно непостижимыми. Тем не менее, мне следует сделать все, что в моих силах, чтобы растолковать простейшие аспекты разума звезд, потому что это просто необходимо для продолжения моего повествования. Свой первый контакт со звездами разумные миры установили на высших планах ощущений светил, но я не буду следовать хронологическому порядку этих открытий. Вместо этого я начну с описания природы звезд, которая стала хотя бы отчасти понятной лишь только после того, как общение между мирами и звездами было достаточно налажено. Пожалуй, при описании с точки зрения звездной биологии и физиологии читателю будет легче получить представление об умственной жизни звезд.

3. Звезды

Лучше всего рассматривать звезды как живые организмы, но организмы чрезвычайно необычные с физиологической и психологической точки зрения. Внешний и средний слои зрелой звезды состоят из «тканей», образуемых потоками раскаленных газов. Эти газообразные ткани фактически живые и поддерживают сознание звезды, перехватывая часть огромного потока энергии, хлещущего из плотной и бешено активной сердцевины. Один из живых слоев, наиболее близко расположенный к сердцевине, выполняет функции подобия пищеварительного органа, преобразующего «сырую» радиацию в формы, необходимые для жизнедеятельности звезды. За перерабатывающим слоем располагается своего рода координирующий слой, который можно считать «мозгом» звезды. Наиболее удаленные от центра слои, в том числе и корона, чувствительно реагируют на чрезвычайно слабые раздражители космической окружающей среды: на свет соседних звезд, на космические лучи, на удары метеоров, на приливно-отливное гравитационное воздействие планет и других звезд. Все эти раздражители не вызывают, конечно, у звезды каких-либо впечатлений, но классифицируются и передаются особыми органами к координирующему «мыслящему» слою.

Чувственный опыт звезд, столь чуждый нам, может быть, тем не менее, доступным пониманию. Нам не пришлось чрезмерно напрягаться, чтобы телепатически проникнуть в ощущения звезды – покалывания, поглаживания, пощипывания и световые блики, исходящие от галактической окружающей среды. Как это ни странно, но хотя само тело звезды представляет собой невероятно яркий объект, этот исходящий от нее свет не производит никакого воздействия на ее органы чувств. Она видит только слабый свет других звезд. Благодаря этому, звезда способна видеть мерцающие вокруг нее созвездия, разбросанные по небу, которое ей видится не черным, каким оно видится человеку, а окрашенным космическими лучами, не улавливаемыми человеческим глазом. И сами звезды видятся разноцветными, в зависимости от своего возраста и типа.

Но если с чувственным восприятием звезды мы разобрались довольно легко, то двигательный аспект ее жизни поначалу оставался для нас совершенно непостижимым. Нам нужно было приучить себя к совершенно иному способу физической активности. Нормальная самостоятельная двигательная активность звезды на первый взгляд ничем не отличается от нормального физического движения, изученного нашей наукой – движения относительно других звезд и галактики в целом. О звезде следует думать как о существе, смутно осознающем гравитационное воздействие всей галактики и более осознанно понимающее «рывки» своих ближайших соседей – хотя такое воздействие было, как правило, слишком слабым, чтобы его можно было обнаружить с помощью инструментов, созданных человеком. На это воздействие звезда реагирует осмысленными движениями, которые астрономам маленьких разумных миров кажутся чисто механическими; но сама звезда безусловно и справедливо считает эти движения свободным осмысленным выражением своей психологической природы. По крайней мере, к такому почти фантастическому заключению заставили нас прийти исследования, проведенные Галактическим Сообществом Миров.

Таким образом, нормальные ощущения звезды состоят в восприятии ею космической окружающей среды и в постоянных осмысленных изменениях положения своего тела относительно других звезд. Смена положения, конечно, состоит из вращения и перемещения. Двигательную активность звезды, таким образом, следует воспринимать, как танец или фигурное катание, исполняемые с мастерством и в соответствии с идеальным принципом, проникающим в сознание звезды из глубин ее природы и по мере созревания разума светила становящимся все более ясным.

Этот идеальный принцип недоступен пониманию людей и осознается ими лишь как хорошо известный физический принцип «экономии движения», или следование курсом, на котором наименее сказываются гравитационные и другие воздействия. Звезда, используя электромагнитное поле космоса, добровольно следует этим идеальным курсом с такими же вниманием и осторожностью, с какими водитель ведет свой автомобиль по забитой другими машинами извилистой дороге или с какими балерина выполняет самые сложные па, стараясь затратить при этом минимум усилий. Почти с полной уверенностью можно сказать, что звезда воспринимает свое физическое поведение как блаженную, восхитительную и всегда успешную погоню за идеальной красотой. Разумные миры смогли установить это посредством наиболее формализованных своих собственных эстетических ощущений. Собственно, именно благодаря этим ощущениям они и установили свой первый контакт с разумом звезд. Но истинное восприятие эстетической или религиозной справедливости таинственного канона, безоговорочно принятого звездами, оставалось недоступным пониманию разумных миров. Им пришлось принять его, так сказать, как данность. Этот эстетический канон, несомненно, являлся своеобразным отображением некой духовной интуиции, которая оставалась оккультной по отношению к разумным мирам.