Последние и первые люди: История близлежащего и далекого будущего - Стэплдон Олаф - Страница 62

Столь общий набросок предварительных сведений о способностях улучшенного человеческого существа потребовал многовековых исследований и расчетов, которые были значительной нагрузкой даже для изобретательности мозгов-гигантов. Затем последовал длительный период пробных экспериментов по реальному воспроизводству подобного вида. На протяжении нескольких тысяч лет сделано было немногое, всего лишь доказывающее, что многие казавшиеся перспективными направления работ были бессодержательны. И несколько раз в течение этого периода вся работа приостанавливалась из-за разногласий среди самих мозгов-гигантов относительно необходимой коррекции концепции. И бывало, что они прибегали к насилию: одна партия нападала на другую с применением химических веществ, микробов и армий из людей-автоматов.

Короче говоря, только после многочисленных неудач и после многих эпох застоя, во время которых, по самым разным причинам, на проект почти не обращалось внимания, Четвертым Людям наконец-то удалось смоделировать двух индивидуумов, почти в точности соответствующих тому типу, который и был ими изначально задуман. Они были произведены в лабораторных условиях из одной оплодотворенной яйцеклетки. Тождественные близнецы, но противоположных полов, они стали Адамом и Евой нового и прекрасного человеческого вида, Пятых Людей.

Возможно, что о Пятых Людях вполне уместно сказать, что они были первыми, получившими истинно гармоничные пропорции тела и души. В среднем они были почти в два раза выше Первых Людей, и заметно выше, чем Вторые Люди. Поэтому их нижние конечности должны были быть чрезвычайно массивными по сравнению с торсом, который им приходилось поддерживать. Таким образом, на достаточно широких ступнях своих ног они стояли словно сложенные из кирпича колонны. Однако хотя их пропорции и были в некотором роде тяжеловесны, существовала удивительная точность и даже изящество в их больших размерах. Огромные руки и плечи, до некоторой степени уменьшенные по сравнению с заметно более массивными ногами, являли собой не только инструменты силы, но и приспособляемости. Кисти рук были также созданы как для приложения силы, так и для точного управления; что касается изящного шестого пальца, в то время как большой и указательный составляли внушительный механизм сжатия, то он был стимулирован таким образом, что кончик его разделялся на два пальчика-лилипута, которыми можно было взять что-то мелкое. Очертания конечностей были отчетливо зримы, потому что тело не было покрыто волосами, за исключением четко очерченной плотной шапки, которая у исходной породы была красно-коричневого цвета. Четко очерченные брови, когда опускались вниз, хорошо прикрывали от солнца чувствительные глаза. В других местах необходимости для волос не было, потому что коричневого оттенка кожа была продумана настолько гениально, что поддерживала температуру одинаково, что в тропическом, что в субарктическом климате, без всякой помощи волос или одежды. По сравнению с огромным телом, голова не была столь большой, хотя объем мозга был в два раза больше, чем у Вторых Людей. Созданная изначально пара индивидуумов имела большие глаза глубокого фиолетового цвета и строго очерченные, но подвижные черты лица. Эти черты лица не создавались специально, потому что это не казалось столь важным для Четвертых Людей, но игра сил природы сформировала в результате лица, не отличающиеся от лиц Вторых Людей, хотя и имеющие неподдающееся определению выражение, которое до сих пор не приобретало ни одно человеческое существо.

Нам нет необходимости рассматривать в деталях, как из этой пары индивидуумов постепенно выросло новое поколение; как оно поначалу ревностно выхаживалось их создателями; как впоследствии отстояло свою независимость и взяло в свои руки управление собственной судьбой; как мозги-гиганты, к сожалению, не смогли понять и прочувствовать умственную направленность своих созданий и пытались тиранить их; как планета некоторое время была поделена на два нетерпимо относящихся друг к другу сообщества и в конце концов была залита человеческой кровью, пока люди-автоматы не были полностью уничтожены, и затем сами мозги-гиганты уничтожены голодом или разорваны на части, а также оказались почти полностью истреблены и сами Пятые Люди, и, как результат этих событий, плотный покров варварства вновь опустился на всю планету, так что Пятым Людям, подобно множеству других рас, пришлось начать восстановление цивилизации и культуры с их самых начальных стадий.

4. Культура Пятых Людей

Не будем перечислять все стадии, пройденные Пятыми Людьми на пути к их величайшей цивилизации и культуре; нас интересует уже полностью развитая культура. И даже об этом величайшем творении, сохранявшемся так много миллионов лет, я могу сказать лишь немного, и не просто потому, что тороплюсь скорее закончить свое повествование, но также и потому, что множество их достижений лежит за пределами понимания тех, для кого предназначена эта книга. Потому что наконец-то мы подошли к такому периоду в истории человека, когда он впервые начал перестраивать весь свой разум, чтобы справиться с проблемами, само существование которых до сих пор было скрыто от него. Старые задачи сохраняются и постепенно реализуются, как никогда прежде; но при этом они становятся все больше и больше зависимы от новых задач, которые все более и более настойчиво вынуждают человека напрягаться во все более сложных экспериментах. Точно так же, как интересы и идеи Первых Людей находились далеко за пределами понимания их человекообразных предков, так и интересы и идеи Пятых Людей в их полном развитии лежат далеко за пределами понимания Первых Людей. С другой стороны, точно так же, как в жизни первобытного человека происходило многое, что было непонятно обезьянам, так и в жизни Пятых Людей оставалось много такого, что не смогут понять Первые Люди.

Представим себе мировое сообщество, развитое в материальном отношении гораздо лучше, чем самые необузданные мечты Америки. Неограниченные ресурсы энергии, извлекаемой частично из искусственного распада атомов, а частично из примитивной аннигиляции материи посредством объединения электронов и протонов, с выделением соответствующего излучения, совершенно уничтожили всю нелепую тяжесть нудной работы, которая до сих пор казалась неизбежной ценой не только цивилизации, но и самой жизни. Всеобъемлющее экономическое процветание мирового сообщества поддерживалось простым нажатием соответствующих кнопок. Транспорт, добыча полезных ископаемых, производство и даже сельское хозяйство были перестроены подобным же образом. И, разумеется, в большинстве случаев даже работа по координации всей этой деятельности была механизирована и автоматизирована. Таким образом, больше не было нужды человеческим существам тратить свою жизнь на неквалифицированный труд, но, к тому же, многое, что ранние расы воспринимали как труд хотя и высококвалифицированный, но однообразный, теперь тоже выполнялось машинами. Лишь новые достижения в промышленности, бесконечно пьянящие исследования, конструирование и изобретательство, всегда нужные в вечно перестраиваемом обществе, по-прежнему занимали умы мужчин и женщин. И хотя эта работа по своим масштабам была без всякого сомнения гигантской, она не могла полностью вобрать все внимание и все возможности огромного мирового сообщества. Поэтому значительная часть жизненных ресурсов расы было высвобождена для того, чтобы принимать участие в других, не менее сложных и вселяющих восторг, занятиях или увлеченно заниматься широко развитыми искусствами и спортом. Материально каждый индивидуум был подобен богачу: он имел по первому мановению огромное разнообразие мощных механизмов; но при этом он был еще и самый нищий монах, потому что не имел ни малейшего контроля ни над одним человеческим существом. Он за один час мог перелететь по воздуху из одного конца земли в другой или повиснуть в полном безделье среди облаков и провести так целый день. Его летательным аппаратом был не громоздкий аэроплан, а бескрылое воздушное судно или всего лишь специфический комбинезон, в котором он мог развлекаться полетом так же свободно, как это делает птица. Не только в воздухе, но и на море он обладал такой же свободой. Он мог совершать прогулки по дну океана или резвиться вместе с глубоководными рыбами. Для проживания он мог построить свой дом, если хотел, или хижину в диком лесу, или одну из гигантских башен, которые затмевали даже архитектуру американской эпохи. Он мог владеть этим огромным дворцом один и заполнить его своим имуществом, и получать автоматизированное обслуживание без всякого участия людей; или мог объединиться с другими и создать целый улей, заполненный общей жизнью. Все эти прелести он считал естественными, само собой разумеющимися, как дикарь считал само собой разумеющимся воздух, которым дышал. И поскольку они были так же, как воздух, повсеместно доступны, никто не стремился получить их в избытке, и никто не завидовал другому в использовании ими.