Записки прокурора - Безуглов Анатолий Алексеевич - Страница 52

Гражданка из Рощина была крепкой молодой женщиной. Угрюмые, глубоко посаженные глаза. Поначалу она вела себя несмело. При её коренастой могучей фигуре это выглядело довольно неестественно.

— Может, мне, гражданин прокурор, все в заявлении изложить? — сказала она низким, чуть хрипловатым голосом.

— Раз уж вы сами приехали, рассказывайте, — попросил я.

— Не знаю, с чего и начать…

— С фамилии.

— Парабук, — произнесла спешно посетительница. — Анна Прохоровна… До сих пор величали товарищем, а теперь — гражданкой.

Она расправила на коленях юбку из толстого сукна, потом провела ладонью по губам.

— Так какая же у вас просьба? — спросил я.

— Десять лет работала в магазине, одни только благодарности имела. И, между прочим, от милиции. За охрану социалистического имущества. Нынче же милиция записала меня в воровки. А я ведь сама побежала к участковому. Как увидела кражу, ни секунды не медлила. Не побоялась, что подумают…

— Где произошла кража?

— Как — где? В моем магазине.

Парабук смотрела на меня в упор. Взгляд сердитый, тяжёлый взгляд.

— Что похищено?

— Деньги. Пятьсот шестьдесят восемь рублей.

— Откуда их похитили?

— Из магазина.

— Где лежали? Как это случилось?

— В ящике лежали. Железном. Утром пришла открывать магазин, отперла ключом ящик, а денег нет. Всю выручку взяли.

— Вы должны были сдать её инкассатору.

— Не приехал инкассатор, — буркнула Парабук.

— Сейф накануне вы заперли?

— Свой ящик я непременно закрываю перед закрытием. Накладные держу, часто мелочь какая остаётся… Все-таки деньги…

— Замок не был взломан?

— Не был. Ваш Бутов говорит, что ключом открывали. Я не знаю, чем открывали, но факт налицо — выручки не было.

Так, значит, этим делом занимается Сергей Сергеевич Бутов, ещё молодой человек, который совсем недавно закончил заочно Высшую школу милиции и месяца два назад был назначен следователем районного отдела внутренних дел.

— Только одна угроза и лежала.

— Какая угроза?

— Смотри, мол, в милицию не жалуйся. Худо сделаем. Вот такими буквами написано, а я не побоялась. Сразу к участковому. Он кому-то позвонил. Ваш Бутов приехал. Все осмотрел. Ничего не нашёл. Говорит, сознавайся, гражданка Парабук, что выручку взяла ты сама. Как же так, гражданин прокурор, не разобравшись, с бухты-барахты и такое повесить на честного человека?

— Когда это случилось?

— Третьего дня, в понедельник… Сказал, значит, мне такое, гражданин следователь, а я сразу и сробела. Словно обухом по голове. Что мне за выгода у себя же из ящика красть?

— Не у вас, а у государства, — поправил я.

— За выручку же я отвечаю… А угроза? Зачем же я себе буду писать угрозу. Вон весной клуб наш обокрали Тоже угрозу подкинули, — сказала она сердито.

— Какие вы имеете претензии? — спросил я.

— Я не брала выручку. — Парабук сдвинула брови. — А гражданин Бутов и слушать ничего не хочет. Признавайся, и все. Как же мне признаваться в том, чего я не делала? Он и мужика моего подбивает. Или, говорит, ты, или твоя жена. Это, значит, я…

— Ключ от сейфа вы никогда мужу не доверяли?

— Ну что вы, гражданин прокурор! Держу всегда при себе. К ящику моему никто не подходит. Это я и вашему Бутову твердила.

Она упорно не признавала слова «сейф» и следователя именовала «ваш Бутов».

Я пообещал посетительнице из Рощина разобраться в жалобе и, как только она ушла, позвонил в райотдел внутренних дел. Сергея Сергеевича в городе не было, и увиделся я с ним только в пятницу.

Я уже говорил, что лейтенант Бутов был молод. Опыта ему ещё недоставало. Может, он действительно вёл себя с рощинской продавщицей не совсем тактично. Как иногда кажется: все просто, а потом выясняется, что за видимой простотой скрыта коварная штука. Да и Парабук могла наводить тень на плетень. Случались в моей практике дела, когда обвиняемый хотел во что бы то ни стало оболгать следователя, думая, что это поможет скрыть истину.

— По-моему, тут мудрить нечего, — сказал лейтенант, когда я попросил ознакомить меня с делом о хищении в Рощине. — Посудите сами: дверь в магазин не взломана, а открыта ключом. Сейф был открыт тоже ключом.

— Не отмычкой?

— Нет, именно ключом.

— Выезжали на место происшествия со служебно-розыскной собакой?

— А как же.

— Ну и что?

Бутов махнул рукой.

— Никакого следа не взяла. Повертелась в магазине, торкнулась во двор к Парабукам и назад…

— Как во двор к Парабукам?

— Они живут сзади магазина. Так что собака ничего не дала.

— А отпечатки пальцев?

— На замке магазина — самой Парабук и её мужа. Он иногда помогает ей открывать и закрывать магазин.

— Кто у них ещё есть в семье?

— Сын. Четырнадцати лет. Учится в седьмом классе.

— Хулиганистый?

— Да вроде бы нет. Ничем не выделяется паренёк.

— А муж продавщицы где работает?

— В совхозе. Разнорабочим.

— Выпивает?

Лейтенант неопределённо пожал плечами.

— Но почему вы так категорически считаете, что деньги похитила Парабук или её муж? Ведь ключи могли подделать, — сказал я.

— Верно, — согласился Бутов. — Но в данном случае идти на такое дело в маленьком селе… — Он улыбнулся. — Я понимаю, шла бы речь о ювелирном магазине.

— Кстати, какие товары продаёт Парабук?

— Разные. Всего понемногу: хлеб, конфеты, консервы, спиртное, галантерея. Кое-какие хозяйственные товары — кастрюли, сковородки, лопаты…

— Помимо денег, ещё что-нибудь похитили?

— Ревизия заканчивается. На днях будут результаты. Кстати, ещё соображения: Парабук ожидала ревизию. Давно её не проверяли.

— Она не заявляла, пропало ли что-нибудь ещё?

— Утверждает, что пропало трое плавок. Японских. — Почему именно трое?

— Говорит, помнит, они якобы лежали на прилавке.

— И все?

Бутов улыбнулся.

— Набор зубочисток.

— Что-что? — переспросил я.

— Набор зубочисток. В красивом пластмассовом футляре. Почему она запомнила: два года лежат они у неё, никто никогда не интересовался. А сейчас исчезли.

— Странно, плавки и зубочистки.

— Яркие вещи. На них мог польститься кто-нибудь из случайных посетителей магазина. Лежат на прилавке… Что их украли, я могу поверить. Но, конечно, днём, когда продавщица отвернулась.

— А деньги?

— Вполне возможно, что их вообще не крали, — ответил Бутов.

— То есть?

— Просто-напросто их в сейфе не было. А вызов участкового и так далее — инсценировка, — стоял на своём следователь.

— С какой целью?

Сергей Сергеевич посмотрел на меня, как на приготовишку.

— Скрыть недостачу. Ревизия может показать, что хищение больше, чем на пятьсот шестьдесят рублей.

— Кто-нибудь видел, как Парабук вечером запирала деньги в свой железный ящик? — спросил я. — Кто ещё в штате магазина?

— Больше никого.

— Значит, свидетелей нет?

— Нет, Захар Петрович.

Следователь был убеждён в своей версии. Я это видел.

— А вдруг деньги все-таки исчезли? — спросил я.

Бутов с большим сомнением покачал головой. Конечно, я пока не знал всех тонкостей. Ему было видней. Но все-таки Сергей Сергеевич, по-моему, спешил с окончательными выводами.

— Странный тогда способ избрала Парабук. Согласитесь, очень сомнительный. Никаких следов кражи, а выручка исчезла. Ну хотя бы инсценировать взлом… Есть и другие варианты. Например, поджог.

Следователь опять усмехнулся.

— Поджог исключается: магазин и дом Парабук под одной крышей. Кому охота поджигать своё же имущество?

— Что же, это резонно. Обстановка у них приличная?

— Достаток есть. Имеют цветной телевизор, холодильник. Мебель, правда, не новая, собиралась, вероятно, по частям. Но вполне добротная.

— Раз поджог исключается, почему же она не инсценировала хотя бы кражу со взломом? Во всяком случае было бы правдоподобнее.

— Э-э! — протянул следователь. — Она мне на допросе целую речь произнесла. В наш век техники, говорит, подобрать ключ или проникнуть в магазин незаметно — раз плюнуть. Недавно у них в клубе заграничный фильм крутили. Там преступник с помощью аппаратуры разгадал шифр сейфа на расстоянии. Да вы, наверное, сами видели этот фильм.