Зеркало для невидимки - Степанова Татьяна Юрьевна - Страница 30

– Поступили твои выводы, – Свидерко буркнул это тоном старшего товарища по оружию, – сегодня после обеда ориентировку спустили. Сейчас в дежурке на компьютере глянем.

Он связался с дежурным, но тот был занят приемом каких-то возбужденных граждан, обратившихся ночью в милицию, и просил подождать минут десять.

– Если рассуждать логически, то этому вашему Клинике нет никакого резона убирать твоего человека, – Свидерко пожал плечами, – даже если он его и раскусил. Зачем кровянку-то на себя брать? Он что, в бегах, что ли, скрывается от следствия и суда, чтобы мочить каждого, кто его засек? Даже если это ваше дорожное убийство его рук дело, улик-то все равно прямых на него нет. А Клиника не дурак и не молокосос, чтобы этого не понимать. Пока еще каша сварится, да и сварится ли вообще… Зачем же тогда так глупо светиться на Флотской? Подымать весь этот хай? И потом, столько шума, грома, два этих хмыря, две пушки – ну, прямо Марио Пьюзо, в натуре, с Бродвея. И для чего? Чтобы пришить этого твоего пустельгу? Это знаешь ли, супердорогое удовольствие – два лба, два «ствола» нанять. Придурок этот сам того не стоит, сколько за его смерть заплатить потом придется, за всю эту вашу, на хрен, вендетту…

Колосов невольно вспомнил лицо Лильнякова, когда они прощались. Он бы мог сейчас осадить Свидерко. Но это только бы испортило дело. А он приехал не собачиться, не поучать коллегу, а сотрудничать.

– Позвони еще раз дежурному, – только и сказал он.

Потом они изучали ориентировку по оружию, находящемуся в розыске. Гильзы от пистолета «ТТ», выстрелы которого вместе с автоматной очередью прогремели в баре на Флотской, по целому ряду признаков были совершенно отличны от гильз, изъятых на двадцать третьем километре. Отличны гильзы – отличны и пули. И ниточка, тоненькая, но такая обнадеживающая, разом оборвалась…

– Там еще данные есть, – сказал дежурный, кивая на пухлый том телефонограмм. – В семнадцать сорок поступили из управления, мы еще в банк данных не успели внести.

Среди длинного списка находящегося по региону в розыске огнестрельного оружия для РУВД Северного порта жирным шрифтом было выделено одно сообщение, на которое указывалось обратить особое внимание в связи с проведением плана «Аврал».

«Гильзы от пистолета «ТТ», изъятые с места происшествия в баре на Флотской, согласно данным баллистической экспертизы идентичны гильзам, изъятым с места убийства гражданина Фролова В.П. – владельца автосалона по продаже автомобилей марки «Дэу», которое произошло 21 февраля текущего года в подъезде дома номер 8 по улице Верхней Масловке – по месту жительства потерпевшего».

Свидерко сверился с картотекой учета – еще полгода назад это происшествие было причислено к разряду заказных убийств коммерсантов. По нему до сих пор шло следствие, но это был хотя и громкий, но чистейшей воды «глухарь». Прочитав ориентировку, Свидерко лишь многозначительно присвистнул. А Колосов вспомнил свое прежнее сравнение этого дня с партией в бильярд. Шары на зеленом сукне. Он и сейчас видел их так отчетливо и ясно. Много, слишком много одинаково круглых, белых, безликих шаров…

– Ладно. Примем к сведению. – Свидерко тяжело вздохнул. – Ой, мама моя родная, час от часу не легче. Знаешь, Никита, я уже давно замечаю: как только мы с тобой начинаем вместе трудиться, так дела сразу такой оборот принимают, что хоть святых выноси.

Колосов рассеянно пожал плечами: а я-то что могу? Они вернулись в кабинет.

– Лучшее лекарство от подлости жизни, – Свидерко разлил по чашкам остатки своих великолукских запасов. – Мир праху того хмыря, с которого вся эта хренотень заварилась.

Никита так и не понял, кого же раздосадованный коллега имеет в виду – заместителя администратора цирка Севастьянова, Лильнякова-Яузу или этого нового жмурика – гражданина Фролова, являющегося для них совершеннейшей загадкой.

«Эх, куда-то мы не туда заплыли», – подумал он, и мысль эта, хоть и затуманенная парами заветного «полтинника», была в ту непростую минуту, как это оказалось впоследствии, гениальной догадкой измученного ума.

Свидерко в отличие от коллеги вообще терпеть не мог о чем-то надолго задумываться. Не терпел он и бездействия и именно в «активизации поисковой работы» видел наилучший выход из любых логических тупиков, которые то и дело подбрасывала злодейка-реальность. Формулировал он свое кредо просто: «Завтра шуранем всю эту кодлу, авось что и прояснится с контингентом».

Расстались друзья далеко за полночь, а уже на следующий день после обеда Свидерко позвонил Колосову на Никитский, был горд, немногословен и деловит как никогда.

– Подъезжай – не пожалеешь, – пригласил он коллегу. – Тут у меня такой тебе сюрпризик – закачаешься.

И Никита сразу отложил все дела и поехал в Северный порт. Он знал за Свидерко одну слабость – питомец МУРа порой делал в оперативном плане даже больше, чем обещал.

Впрочем, ему было отлично известно и то, что любые криминально-дедуктивные изыски Свидерко презирал. «Беллетристика для подготовишек», – говаривал он и всегда возлагал особые надежды на проверенные опытом и практикой и описанные в сотнях служебных инструкций «оперативно-поисковые мероприятия».

Так было и на сей раз. Мероприятия шли в рамках широкомасштабной операции. По всем улицам, переулкам, площадям, пустырям, гаражам, гостиницам, общежитиям, стихийным рынкам, станциям метро, подземным переходам, магазинам, винным точкам, барам, атлетическим залам, массажным кабинетам, точно девятый вал территориальной юрисдикции, прокатилась волна… Нет, упаси бог, это не походило на грубую полицейскую облаву с применением ОМОНа, «черемухи», резиновых дубинок и прочих спецсредств. Начальник криминальной милиции Северного порта не любил подобной помпы. «Все сделаем культурно, с полным соблюдением прав человечка», – говаривал он личному составу во время развода.

Сотрудники милиции просто заходили, представлялись, досматривали, проверяли документы. В некоторых местах после начала операции впускали всех, не выпускали никого. Иногда после досмотра связывались со следственным управлением, УНОН, ФСБ и вызывали дополнительные оперативные группы.

Задержанных перепровождали в спецавтобус с конвоем и разводили «до выяснения» по местным отделениям милиции. В такое вот отделение и приехал Колосов около пяти часов вечера. Неугомонный Свидерко именно сюда, «на землю», и перенес подвижной штаб операции.

От дежурного стало известно, что девятый вал все еще продолжается (некоторые объекты планировалось проверить в вечернее и ночное время), а сам «командир» отсутствует вот уже полтора часа. Дежурный предложил подождать в комнате отдыха при дежурке, где в ожидании срочных вызовов коротал время отряд немедленного реагирования, вооруженный и экипированный так, словно этим молодцам в бронежилетах предстояло отражать высадку инопланетян с Марса.

Колосову, чтобы попасть туда, пришлось пройти мимо «обезьянника» – клетки-камеры при дежурной части. Эх, полным-полна коробочка… Из-за решетки на него смотрели лица – испитые, хмурые, смуглые, усатые, кавказские, славянские, средних лет и моложе, с фингалами и без. У одного даже на веках (не то что на синей груди и руках) была наколка: «Не буди». Однако сотоварищи по обезьяннику и так от него шарахались в дальний угол – его взяли из отстойника для вагонов. И по этому самому «не буди» табуном ползали жирные, сытые вши.

Колосов в ожидании Свидерко начал знакомиться с рапортами по результатам рейдов. Из пяти данных им адресов, отмеченных Яузой, проверили уже все, кроме бара-кабаре «Тысяча и одна ночь». Это «змеиное гнездо» Свидерко планировал «тронуть за вымя к вечерку».

Сауна-солярий «Нирвана» оказалась закрытой. Там в связи с установленным графиком, оказывается, был санитарный день. ТОО и копировальный центр тоже посетили, и там все, на первый взгляд, было тихо и цивильно – маленькие фирмочки, занятые суровой борьбой с глобальным экономическим кризисом. Свидерко все же решил подстраховаться: в группы проверки были включены сотрудники ОБЭП и налоговики. Его, как и Колосова, тоже насторожил тот факт, что эти неприметные конторы оказались в списке адресов конфидента. «Кабаре или там баня – понятно, ваш Консультантов вполне может хоть иногда, но посещать их, – делился он с Никитой своими сомнениями, – но дыра по продаже пластмассовых совков и этот копировальный центр… Надо выяснить: кто фактический владелец всей этой муры, а на это не один день уйдет».