Все оттенки черного - Степанова Татьяна Юрьевна - Страница 120

«Сколько раз меня уже об этом спрашивали? – подумал Никита. – Почему их всех в этом деле интересует именно это?»

– О нашем семейном положении мы поговорим позже. Вы не ответили, Олег Игоревич. – Он повысил голос: – Так вы верите в ведьм?

– Что за чушь?!

– А во что же вы тогда верите? В Бога? В Дьявола?

– В жизнь, в мир и его тайну… в тайну, которую… которой лучше не касаться ни из любопытства, ни из глупости, ни по незнанию, ни случайно – никак. Но я не понимаю, молодые люди, какое отношение все это имеет к…

– Вы что же, на собственном опыте, что ли, успели убедиться в этом? – гнул свое Колосов.

Смирнов замолчал.

– И вы, значит, никого, абсолютно никого не подозреваете в убийстве вашей давней знакомой Александры Модестовны Забелло-Чебукиани? – продолжал Никита.

– Нет! Я же уже ответил вам!

– Не кричите, пожалуйста. Мы тут не глухие. И сами, значит, вы, Олег Игоревич, никакого отношения к происходящему не имеете? Ответьте же мне, пожалуйста. Так не имеете? Учтите, как сказал мой коллега, нам уже многое известно о вас.

Смирнов покачал головой.

– Вам многое известно… Так неужели вы не видите, не понимаете… – Он то ли вздохнул, то ли всхлипнул, и голос его зазвучал надрывно и истерически: – Неужели вы не понимаете, что это уже нельзя остановить? И изменить что-нибудь невозможно. Ход вещей… запущенный механизм, этот Перпетуум Мобиле! – Он хрипло засмеялся. – Вам многое известно! Да вы не понимаете, не представляете, с чем имеете дело! Не смотрите на меня так – да, не понимаете! Не хотите понять, что мы уже ничего не можем тут изменить. Мы просто говорим, говорим, как мухи в кулаке, бьемся… А того не видим, что у нас нет выбора! Нет – кроме как подчиняться, терпеть и ждать. Нет выбора – у вас, у меня… у меня…

– На изъятом нами стакане убитой дактилоскопическая экспертиза обнаружила ваши отпечатки пальцев, уважаемый. А также на коробке томатного сока и… – но следователь Караулов так и не успел обрушить на голову впавшего в истерику фигуранта свой давно уже заготовленный убойный вопрос о главной на этот час материальной улике против Смирнова. Ему буквально заткнуло рот выражение лица Колосова: заглохни ты со своими отпечатками!! Не об этом его сейчас надо спрашивать!

– Почему вы считаете, что мы… что вы должны подчиняться? – громко спросил Никита, отчего-то опуская совершенно закономерный вопрос «чему?». – А если взять да и не подчиниться, что тогда случится?

Смирнов молчал. Но глаза его… Еще ни разу в жизни начальник отдела убийств не видел в глазах допрашиваемого такого животного страха, такого безмолвного, душераздирающего вопля: ТОГДА… ТОГДА Я ПОГИБ. СЛЫШИТЕ? ВСЕ КОНЧЕНО. Я ПОГИБ!!!