Улыбка химеры - Степанова Татьяна Юрьевна - Страница 47

– Пацан? – разочарованно хмыкнул Обухов.

– Да нет, уже к тридцати парню. Вроде в Чечне успел побывать.

– Нет, на такого у нас ничего нет. А как фамилия-то его?

– Еще не установили. Ладно, тогда, может, что-то на Китаева и на некую Жанну Басманюк?

– Они сотрудники Салютова, – тут же ответил Обухов. – Вместе с ним начинали. Скорее даже соратники, люди его команды. Криминала за ними нет. Не судимы и не привлекались. Между прочим, Китаев в прошлом работал в «Кристалле».

– Это Салютов его оттуда переманил? – спросил Колосов.

– Нет. Скорее он там ремеслу учился. А может, – тут Обухов снова хмыкнул, – он там «кротом» был. Точно ничего не известно. Знаем лишь, что смылся он оттуда с крупным скандалом, но целым-невредимым. Но сразу, чтобы твои вопросы отсечь, даю справку: Миловадзе к «Кристаллу» никакого отношения не имел и не имеет. Не дорос влиянием. Так что и с этой стороны Китаева не зацепишь.

– Ясно, – сказал Никита. – Спасибо. Все же, если можно, держи этого Легионера у себя на контроле. Да и этих двух – дамочку и охранника.

– Китаев предан Салютову до мозга костей, он почти свой в их семье, – ответил Обухов, – вряд ли он станет работать против него. Хотя… смотря кто и сколько заплатит. Кому сейчас можно верить? Сын отца родного с потрохами съест. А на эту Басманюк у вас что-то есть, какие-то факты?

– Да нет, кроме путаных показаний, ничего. Проверяем. Ну, спасибо еще раз.

«Если кого и спрашивать об этом Легионере, – размышлял Колосов, когда распрощался с Обуховым, – то, конечно, его дружка Филиппа и эту бабенку из казино. И оба, естественно, правды о нем не скажут, потому что один – друг, а другая – любовница, если верно то, что про нее Газаров сболтнул. Но все же с дамой беседовать как-то приятнее. К тому же мадам Басманюк и другие вопросы должна прояснить».

Он вернулся к списку и нашел адрес и телефон управляющего игорным залом. «Закинуть повестку или позвонить? А может, наведаться к ней вечерком домой? Огорошить мадам визитом? Фактор внезапности в таких беседах – штука полезная».

– Никита, привет, все мечтаешь? Я за обещанным.

Колосов вздрогнул, поднял от бумаг голову. Катя. Свежа, весела, радушна. Вошла в кабинет так тихо, что он и не слышал даже. Вот вам и фактор внезапности в общении с ними…

– Я за данными наблюдения за Мариной Салютовой, – заявила Катя. – Как вчера договорились. Ты что – забыл?

– Вот, я подобрал все, – он встал, протянул ей папку. – Я смотрю, ты прямо прониклась. А говорила – скука.

– Да нет, уже терпимо, – Катя взяла папку. – Этот твой шкаф скарабеевский Биндюжный очень на меня сердит?

– Ничего, он отходчивый, – Колосов улыбнулся. – Я только вчера не врубился, что ты так на него накинулась за эти стишки?

– Грешно смеяться над бедными влюбленными, – ответила Катя, – впрочем, вам вообще этого не понять.

– Чего не понять?

– Ничего. «Бриллианта среди рубинов». – Катя потрясла папкой. – «Им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни…» Ну, что так удивленно смотришь? С этим когда начнем импровизировать?

– Когда обстоятельства позволят. Ознакомишься, сама поймешь, что к вдове подобраться гораздо сложнее, чем к этой Таураге.

– Тогда, может, и затевать «смотрины» не стоит? – коварно спросила Катя.

– Нет, – Никита ответил не совсем уверенно, – раз уж начали… Я сам тебя в это дело втянул.

– Тогда пока, мечтайте дальше. Жду звонка.

Ушла. Колосов вернулся за стол. В кабинете стоял запах Катиных духов. Женщины, эх… семь пятниц на неделе. То говорят – чушь, тоска, то вдруг интерес проявляют. Не поймешь, не разберешь их. И еще какими-то «гагарами» дразнит… При чем тут «гагары»?

Он решительно взялся за телефон. Нет, с ними нужно… Да, вот как с ними нужно – набрал рабочий номер Жанны Басманюк. Ничего, что казино закрыто, дамочка на месте должна быть. Салютов зря денег не платит.

– Алло, я вас слушаю.

– Жанна Марковна? – спросил он строгим загробным басом.

– Да, я. Кто говорит?

– Колосов, майор милиции, уголовный розыск области. В связи с расследованием убийств в казино у нас к вам вопросы. Вы должны подъехать в ГУВД области.

– Прямо сейчас?

Он ясно слышал, как изменился ее голос. Как-то сел, словно она мгновенно заболела ангиной.

– Завтра к десяти. Обязательно захватите паспорт, я выпишу вам пропуск.

Он дал отбой и тут же набрал новый номер – оперативно-технического отдела. Телефон казино вот уже несколько дней они прослушивали. Но сейчас не мешало еще и заказать «прослушку» домашнего и сотового номера гражданки Басманюк. С кем, интересно, эта Жанна Марковна захочет поделиться сегодня вечером новостью о том, что ее так неожиданно и строго вызывают в милицию?

Глава 24. ЖЕНЩИНЫ

С папкой Колосова Катя прежде всего отправилась к собственному начальству. Оказалось, что все уже в курсе – из управления розыска звонили.

– Не знаю, что за материал получается, – честно призналась коллегам Катя, – большинство фигурантов этого дела для меня вообще еще люди неизвестные. Так что впечатления о происходящем у меня пока самые отрывочные. Но не пропадать же зря предложению розыска. Если потихоньку факты накопятся, статья будет.

– И то верно, не каждый день у нас что-то по казино всплывает. Такой материал упускать ни в коем случае нельзя, – решили коллеги. – Действуй, Екатерина, полный вперед.

И Катя начала действовать. Для начала, правда, вернулась в кабинет терпеливо корпеть над рапортами из колосовской папки. Убила на них полтора часа, и после знакомства с данными наружного наблюдения за особняком Салютова в Ильинском ей стал кристально ясен смысл ехидной поговорки: давши слово – держись. Держаться и не бросать сразу же поручение на полдороге требовало самолюбие. Но, увы, держаться-то, в сущности, было и не за что.

Рапорты, великодушно предоставленные Колосовым, пестрели одними голыми глаголами: принял смену, сдал, объект прибыл – объект убыл. Все рапорты и справки почти исключительно были посвящены описанию распорядка дня, приезда и отъезда из Ильинского обслуживающего персонала – горничных, сиделок, охранников. За самим владельцем казино Салютовым наблюдение в течение дня либо вообще не велось, либо, как справедливо подозревала Катя, рапорты по нему так и не покинули сейфа начальника отдела убийств. Катю скрепя сердце знакомили с отрывочной информацией, из которой она с трудом узнала, что Салютов в эти дни обычно покидал свой дом в Ильинском в половине девятого, а возвращался туда после полуночи. Катя не предполагала даже, что хозяин «Красного мака» вообще впервые за последние полтора месяца после гибели старшего сына ночует в Ильинском. И если бы кто-то сообщил ей, что все предыдущие ночи он проводил либо в номере загородного отеля «Десна», либо в своих апартаментах в казино, она бы чрезвычайно этим фактом заинтересовалась и постаралась выяснить причину. Но сотрудники, наблюдавшие за особняком в Ильинском, об этом тоже не подозревали. Не подозревал этого и Колосов.

Читая справки, Катя обратила внимание на то, что, судя по всему, охрана Салютова в последние дни предпринимала вокруг дома в Ильинском повышенные меры безопасности. Видимо, после второго убийства в казино Салютов всерьез обеспокоился и за свой тыл и стремился оберегать своих внуков, сноху и живущую с ними престарелую родственницу. К великому сожалению Кати, сведения о домочадцах Салютова были самые скучные – кроме паспортных данных – ничего.

Марина Салютова – Колосов не слукавил – действительно почти не покидала дома. За дни наблюдения она выезжала лишь однажды – на Кутузовский проспект, где прошлась по дорогим магазинам. Ездила она в сопровождении водителя Равиля Рахимова и охранника Федора Пальцева. Катя разглядывала ее фотографию, сделанную в тот момент, когда Салютова входила в двери магазина «Готье». Снимок был единственным и не слишком качественным, так как снимали из машины сопровождения. Даже для того, чтобы узнать фигурантку при встрече по этому снимку, нужно было приложить немалые усилия.