Рейтинг темного божества - Степанова Татьяна Юрьевна - Страница 69

ГЛАВА 33

ПОГОНЯ ЗА ТЕНЬЮ

Над Радужной бухтой сгущались сумерки. Ветер шумел в кронах старых сосен. Последние сполохи заката гасли в окнах второго этажа дома за высоким забором. Наблюдение откровенно скучало.

Время словно сочилось по капле. И ничего не происходило. Автоматические ворота были наглухо закрыты. С участка не доносилось ни звука. В машине наблюдения находились двое оперативников. Оба были молоды и оба буквально изнывали от вынужденного безделья. Сидевший за рулем старший группы возился с рацией, его напарник сзади от скуки терзал свой мобильник, вымучивая какую-то нудную игру.

Прошло полчаса. Закат погас. Внезапно автоматические ворота бесшумно открылись, и в сумерках с участка медленно и плавно, как ладья, выплыл белый лимузин. Тот самый.

– Внимание, пошло движение, – оба наблюдателя мгновенно ожили.

Их оперативная машина находилась метрах в двухстах от дома в зарослях. Белый лимузин вырулил на дорогу. Автоматические ворота плавно закрылись.

– Что делать? Ехать за ним? Надо проверить, остался ли кто в доме, – оперативники решали, как быть.

Дом словно таял в наплывающей тьме. Ни одно из его окон не зажглось. Не включилась и мощная подсветка на участке. А вот белый лимузин, напротив, несколько раз мигнул своими яркими фарами.

– Они уезжают. В доме никого нет. Следуем за ними, – в машине наблюдения были рады-радешеньки хоть какой-то активизации оперативной обстановки.

Выждав контрольное время, оперативная машина последовала за лимузином. По дачному шоссе тот ехал медленно, но, достигнув автотрассы, сразу прибавил скорость, направляясь к Москве.

Наблюдение вело его аккуратно и грамотно, как тому и учили во всех профессиональных инструкциях – с соблюдением режима скорости и допустимой дистанции. Огромная белая машина привлекала всеобщее внимание в плотном потоке движения. Вот она плавно остановилась у светофора. Вот снова тронулась. Вот свернула на МКАД. Машина наблюдения ехала следом.

Белый лимузин направлялся явно в центр. Проехал по Ярославскому шоссе до Ростокино, миновал Сокольники. Остановился на светофоре на Каланчевке. Затем свернул направо и углубился в сеть улочек у площади трех вокзалов. Возле желтого особняка с ярко освещенными окнами в Живаревом переулке лимузин остановился. Машина наблюдения затормозила поодаль – на углу. Оперативники ждали. Вот сейчас из лимузина покажутся те, за которыми они ехали из такой дали от самой Радужной бухты…

Мягко хлопнула дверь со стороны водителя. Из лимузина вылез некто в черной форменной одежде охранника. Кроме него, больше никого не было. Некто в черной форме охранника осмотрел лимузин, включил сигнализацию и не спеша, вразвалочку направился к освещенному подъезду особняка.

Оба оперативника выскочили из машины и бросились за ним:

– Гражданин, эй, гражданин, постойте!

– В чем дело? – он обернулся.

– Мы из уголовного розыска, – старший группы наблюдения буквально под нос сунул ему служебное удостоверение. – Вы кто такой? Ваши документы!

– Я кто такой? Моя фамилия Глухов Игорь Петрович. Я сотрудник автофирмы «Конкорд», а это вот наш офис. Вот мои права, пожалуйста. А в чем дело?

– Это ваша машина? – старший группы наблюдения кивнул на лимузин.

– Это машина нашей фирмы. Несколько дней назад она была взята в аренду. И сегодня вечером я должен был пригнать ее назад от клиента. Вот я и пригнал.

– То есть как? Вы приехали на виллу в Радужную бухту?

– Да, я приехал. Мне же надо было забрать автомобиль.

– Когда вы приехали, на чем?!

– На такси, как обычно я и езжу за арендованными авто. А назад вернулся уже на нашей машине. Вы хотите посмотреть договор аренды, квитанции об оплате?

– Пождите, во сколько вы приехали к клиентам? – оба оперативника растерялись.

Дело было в том, что поставленные наблюдать за домом, его хозяевами и их посетителями, они… не видели ни машины такси, ни этого шофера из фирмы «Конкорд».

– Я приехал… погодите, чтобы быть точным, да, где-то без четверти восемь примерно, – ответил шофер.

– Без четверти восемь?! И что, подъехали на такси к самым воротам?

– Я вышел на перекрестке у кирпичной дачи. Въезд к дому под номером 12, откуда я должен был забрать машину, загораживал грузовой трейлер. Владельцам дачи доставили новую мебель, там суетились грузчики. Поэтому я отпустил такси и дошел до двенадцатого номера пешком. Это ведь совсем недалеко – по улице. А в чем собственно дело, я не понимаю?

– Вы позвонили и вам открыли ворота?

– Ну да, меня впустила женщина, хозяйка дома, – шофер с недоумением смотрел на растерянных оперативников.

Они никак не могли прийти в себя. Они не спали, они бдительно смотрели за воротами дома Стахисов. Они могли поминутно вспомнить, что делали сами в период с половины восьмого до восьми. Но этого человека – шофера – они не видели! Не видели и того, как открывались дачные ворота и как его пропускали внутрь!

– Что-то случилось? – тревожно спросил шофер. – Но с нашей машиной все в порядке. И квитанции об оплате аренды у меня на руках. Вот, – он вытащил из нагрудного кармана рубашки пачку счетов.

– Когда вы уезжали оттуда, хозяева оставались дома? – спросил старший группы.

– Была только хозяйка. Молодая, миловидная… беленькая такая… Она отдала мне квитанции, дала чаевые, как водится, и открыла автоматические ворота. Там просто – кнопка нажимается на дистанционном пульте и все, – шофер пристально смотрел на их опрокинутые лица. – А в чем собственно дело? Вы можете объяснить мне?

– Объяснить мы не можем, – тихо ответил старший группы.

Они были в центре Москвы у площади трех вокзалов за много километров от дома за высоким забором.

– Ты сам-то хоть что-нибудь понимаешь? – тихо спросил старшего напарник. – Как же это так? Как такое возможно? Он прошел в ворота мимо нас, а мы его не видели. Что мы, ослепли? Мы же не спали! Что нам, глаза отвели что ли? А где же Стахисы? По-прежнему в доме или же…

Старший группы ринулся в машину, включил рацию. Но их сообщение опоздало. Когда спешно посланный милицейский наряд из местного райотдела примчался в Радужную бухту, он не обнаружил в доме за высоким забором его обитателей. Ворота были наглухо закрыты.

Никто из милиционеров не знал, что как только белый лимузин скрылся из вида и машина наблюдения доверчиво последовала за ним, через потайную калитку позади дома вышли двое. И углубились в лес. Эти двое были в одинаковых неприметных брезентовых дождевиках с капюшонами. Тот, кто повыше – по фигуре мужчина, – нес большую и явно очень тяжелую сумку. Ноша буквально гнула его к земле. И он часто спотыкался о корни деревьев. Его спутник, а точнее спутница тоже несла ручную кладь – ее сумка была поменьше и полегче. В ней нежно звенел хрусталь.

Они лесом вышли к берегу водохранилища, спустились по крутому песчаному откосу к самой воде. И затем быстро пошли назад. Вот показался причал для катеров и моторных лодок. Богатые обитатели Радужной бухты держали здесь свои плавсредства.

Было уже совсем темно. На причале мерцали огни. Мужчина и женцина поднялись по ступенькам на дощатый настил. Навстречу вышел сторож-охранник. С его помощью они с великими предосторожностями погрузили в небольшой, однако, суперсовременный японский катер свою кладь. Прыгнули на борт. Через минуту мотор катера взревел. А к ногам сторожа с глухим стуком упал конец швартовочного каната, удерживавшего катер у причала.

Мигнул прощальный огонек на корме, и катер, урча, вырвался на темный простор водохранилища, оставляя за собой пенный след.

В Чертаново Никита Колосов бывал крайне редко. А вечером вообще, как говорится, все кошки серы. Однако ему повезло – он не заблудился, не застрял в пробках, прибыв же к станции метро, тут же выделил из обычной вечерней городской толчеи два искомых объекта: машину наружного наблюдения, припаркованную возле табачного ларька, и чуть поодаль на остановке – неказистую фигурку, по-бездомному притулившуюся на металлической скамейке.