Рейтинг темного божества - Степанова Татьяна Юрьевна - Страница 48

Но ответ Ангелины ее огорошил, совершенно сбил с толку:

– Я хочу только одного, чтобы Иуда по имени Феликс Родригес и все его потомки, весь его род до десятого колена сгорел в аду. Чтобы их всех заживо сожрали черви, чтобы каждую минуту, каждую секунду они мучились и страдали.

– Кто такой Феликс Родригес? – растерянно спросила Катя и поднесла руку к виску, но не покрутила пальцем, потому что Анфиса внезапно села на нары рядом с Зотовой и спросила:

– Это тот, кто предал и убил Че Гевару, да?

Анфиса часто поражала Катю своей широкой эрудицией, но сейчас…

– Я фотографии Че на выставке в Берлине видела, – продолжала она. – Большая была выставка, классная. Много народа, много молодежи со всей Европы… А в фильме он совсем на себя не похож. Я читала, как его казнили. Ужасно – он был до этого тяжело ранен в бою… А этот Родригес – агент разведки… Он говорил, что получил задание доставить Че живым или мертвым, и выполнил его.

– Он его предал, Иуда, – голос Зотовой дрогнул.

– Но это же было так давно, еще до твоего рождения, это же все – история, как же ты…

– Если бы я жила тогда, или если бы он жил сейчас, я бы его спасла. Любой ценой. Но я не смогла – время разделило нас. Я хочу покарать его убийцу и все его иудино отродье. Я должна, никто не сделает это, кроме меня.

– Но как же это возможно?!

Зотова искоса глянула на Анфису. А Кате было странно смотреть на них обеих – вот они сидели рядом, почти касаясь друг друга плечами. А всего каких-то несколько часов назад одна была жертвой, другая убийцей с ножом…

– Я скажу – ты мне не поверишь, – глаза Зотовой сверкнули. Кате снова показалось, что перед ними – психически больная.

– Скажи все равно.

– Если чего-то очень сильно хочешь, это непременно сбудется, потому что есть вещь , которая исполняет желания. И скоро она явит себя миру.

– Волшебная палочка, что ли? – не удержалась, усмехнулась Анфиса.

И это все испортило, все разрушило – в комнате для задержанных повисла гнетущая тишина. Ангелина Зотова легла на нары и отвернулась к стене.

– Смейтесь, индюшки, – процедила она сквозь зубы, – я посмотрю, как вы будете смеяться потом. И до смеха ли вам будет.

ГЛАВА 23

БЕЛЫЙ ЛИМУЗИН

Иногда полезно остановиться и оглянуться назад – что сделано, сколько верст пути пройдено. Закрываешь глаза – тьма, открываешь – свет. Все ясней ясного. Проще пареной репы. Закрываешь глаза – тебя как бы нет и ничего нет. Открываешь – ты есть. И этот мир есть. И то, что тебе в нем желанно – тоже есть. Вот только скверно, что шея все еще болит, напоминая о той, окончательной темноте…

Никиту Колосова разбудил телефонный звонок. Был рабочий день, и начало его он бессовестно проспал – после всех этих оперативно-следственных экспериментов, вечера в баре, ночных колобродств в Измайлове с Зотовой и доставлением ее в изолятор временного содержания, организм требовал одного – полноценного сна.

Звонил судмедэксперт:

– Никита Михайлович, мне дежурный сказал – вы в отгуле после суток. Не в отгуле? А я в отпуск ухожу с завтрашнего дня. Все документы по экспертизе я вам отослал. Навел тут кое-какие справки у коллег. То странное сочетание сауны и больших доз витамина В3– ниацина отнюдь не случайно. Такой метод «очищения» организма используют некоторые так называемые целители-эстрасенсы. На вашем месте я бы проверил – не замешан ли во всей этой истории некто, практикующий нетрадиционные приемы лечения.

Колосов ответил: «Уже проверяем, спасибо за информацию», – и пожелал коллеге хорошего отдыха.

Отдых, отдых… Когда же наступит наш черед отдыхать? Видимо, очень нескоро. И десяти дней не прошло, а столько всего случилось. Столько жизней оборвалось. Розыск вроде бы значительно продвинулся вперед – а начнешь подводить итоги, сплошные белые пятна. Белые пятна, черные дыры, белые дыры, черные пятна…

Ангелина Зотова, которой по документам принадлежит автомашина «Форд Экспедишн», самым парадоксальным способом – по чисто случайному стечению обстоятельств задержана. На ловца, как говорится… Но она молчит вот уже вторые сутки. Они располагают только тем, что удалось вытянуть из нее Кате и ее приятельнице Анфисе Берг. Зотову еще раз осмотрели врачи, провели освидетельствование, сделали анализ. Следов героина в ее крови действительно не обнаружено – только очень высокая концентрация ниацина. Как она только выдержала такую передозировку, эта девчонка… Судя по всему, она принимала ниацин как своеобразный допинг, сильный стимулятор. Но о том, кто ее надоумил, – молчит. И о том, кому действительно принадлежит машина, тоже молчит. Глухо, упорно, фанатически молчит…

Он вспомнил, что ему говорила Катя о Зотовой. «Ей всего девятнадцать. А ты послушай внимательно, как она изъясняется, какие слова употребляет, такая речь совершенно нехарактерна для ее сверстников». Увы, он даже этого не может сейчас проверить – Зотова вообще отказывается разговаривать. На вопросы не отвечает. Катя вот что-то о сектах говорила. Вроде бы манера поведения Зотовой на эту версию наталкивает. «Только это что-то не совсем обычное, Никита. Ей всего девятнадцать лет. Ею явно манипулируют. По сути – она марионетка. Но веревочки, на которых ее водят, заставляя подчиняться и делать-то, что велят, – странные какие-то веревочки. Хотя она и твердила нам с Анфисой про Судный день, мне с трудом верится, что ее фантазии замешаны на каких-то христианских идеях. Нет, тут что-то другое. Страстная вера в нечто, что якобы исполнит ее желание. А это желание тоже необычно. О чем сейчас мечтают ее сверстницы? Стать супермоделью, выйти замуж за олигарха, попасть в телешоу, получить много денег, купить модных тряпок. А она мечтает отомстить Родригесу, живому или мертвому, – ей это все равно, агенту разведки, расстрелявшему Че Гевару, который для нее и герой, и святой в одном лице. Каково? Кто-то умело играет на ее чувствах, на ее мечтах, внушает веру в возможность их чудесного исполнения. Она знает, кто это. Она предана ему до фанатизма. Но все равно – она должна, обязана сказать нам, кто этот человек».

Зотова должна сказать. А она молчит! Молчит как партизан. Наверное, девка вообразила себя мученицей и решила в свои девятнадцать умереть, но не раскрыть рта на допросах. Такая реальная, верная нить – а вот поди ж ты, потяни за нее. Камерная разработка с использованием агентуры пока тоже ничего не дает. Девчонка молчит и в камере, а сокамерниц своих в упор не видит. Ни в какие разговоры не вступает. Не молится. Целыми днями либо сидит, как немой истукан, либо лежит, отвернувшись к стене. А срок предварительного задержания тем временем неумолимо истекает. Скоро придется решать, что делать дальше.

И остальные дела – не лучше. Вот планировал он заново допросить сестру Алексея Неверовского Женю. А та куда-то исчезла. Дома ее нет. Мобильный не отвечает. Соседи ничего не знают. Неужели и с ней – прокол? После убийства Поповых и ареста Зотовой кто-то мог посчитать сестру Неверовского нежелательным свидетелем и решил убрать? Эта Женя явно что-то знала о своем брате. Не могла не знать. Те шрамы у нее на запястьях… Она пыталась покончить с собой – по какой причине? И почему она тогда так странно вела себя при первой их встрече? Она чего-то боялась. Чего? Точнее кого? Где ее искать? Надо проверять весь круг общения – знакомых, подруг, возможно, бывших ухажеров, приятелей. Надо сначала искать живую среди живых, а уж если поиск упрется в стену, тогда …

Что тогда? С чего ты взял, что следующей жертвой станет сестра Неверовского? Надо работать, а не строить пустые догадки. Это не шахматная партия, да ты, толком, и в шахматы-то играть не умеешь – только в русскую рулетку после пятого стакана…

Колосов приехал в отдел, ознакомился с суточными рапортами. Его вызвали на доклад к начальству. Затем пришлось ехать в прокуратуру области и там тоже докладывать ситуацию по делу, которое было взято на личный контроль прокурором. Только после обеда он сумел вырваться туда, куда решил отправиться еще вчера после «банного эксперимента» – к матери Андрея Грачевского.