Рейтинг темного божества - Степанова Татьяна Юрьевна - Страница 43

Первое, что поразило Катю, – это то, что Колосов и пятеро его коллег из «убойного» отдела, едва лишь вошли в предбанник, тут же быстренько разделись до плавок. В сауне действительно было очень душно – воздух, казалось, был тот же самый – нечистый, гиблый, так и не успевший выветриться за эти дни.

– Так, надуваем эту штуку, – скомандовал Колосов, – и спускаем в воду.

Штукой оказался новенький громоздкий надувной матрас-кровать, как две капли воды похожий – даже цветом на тот, что плавал в бассейне на месте происшествия.

– Вот, Громков из кадров нам для эксперимента одолжил – он себе на дачу приобрел, – прокомментировал Колосов Кате, следя за тем, как оперативники при помощи специального электронасоса в один момент надули матрас. – Кстати, такой вот моторчик мы в «Форде» Поповых нашли, в багажнике.

– А кому принадлежал «Форд» – им? – спросила Катя, чтобы хоть что-то спросить. Вокруг было столько мускулистых полуобнаженных коллег, что молчать ей – единственной представительнице противоположного пола – было просто неудобно.

– Они ездили на нем по доверенности. А по документам «Форд» принадлежит некой гражданке Зотовой Ангелине Петровне. Скатали мы к ней вчера по-быстрому. Чудная какая-то петрушка – в квартире у этих Зотовых грязь, гниль, тараканы табуном на кухне. Папаша этой самой Ангелины пьяный в дугу. Где дочь – не знает, клянет ее на чем свет – и проститутка-то она, и такая-рассякая… А девчонке-то, судя по документам, всего девятнадцать. Я его про «Форд Экспедишн» спрашиваю – у него глаза на лоб. Вроде бы он и не в курсе, что его дочери принадлежала такая крутая тачка. Будем искать эту девчонку – возможно, она просто подставное лицо. Правда, найти ее пока проблематично… Черт, а где веревка? – крикнул он своим.

– Веревка? – Катя чуть не подпрыгнула. – Для чего веревка? Что вы задумали?

– Я хочу восстановить то, что могло здесь произойти. Что произошло в ту ночь, когда Поповы привезли сюда Кублина, Иванникова, Федая и Грачевского. Чего-то мы пока еще не знаем – например, зачем они взяли с собой такое количество дистиллированной воды в бутылях, почему нажрались витамина В3, но… В общем, кое-что я должен проверить на себе.

– Что? – у Кати тревожно засосало под ложечкой. – Никита, что ты еще затеял?

Но повлиять на ход событий она уже не могла – ей осталось только наблюдать.

Надувной матрас спустили в бассейн – он занял почти всю его площадь. В надутом виде он производил весьма мощное впечатление – этакий импровизированный плот. Двое оперативников прыгнули в бассейн и подвели этот плот на середину, крепко удерживая его с противоположных сторон как раз под самыми трубами отопления, проложенными по потолку. Колосов тоже спустился в воду. Катя увидела в руках его крепкую веревку. Он с силой оперся руками на матрас-плот, легко вскарабкался на него и встал в полный рост. Катя отметила, что крупногабаритный матрас только слегка осел в воду под его тяжестью.

– Вот таким образом, используя матрас, как платформу, можно было дотянуться до труб и… – Колосов закинул веревку, завязал на ней скользящий узел, с силой потянул, пробуя, затем сделал на свободном конце петлю. – Сделали это скорее всего Кублин с Федаем – им как раз рост позволяет. Грачевский до трубы не дотянулся бы. Иванников с травмой тоже вряд ли бы сумел. Тут у нас одна веревка, а тогда их было четыре… Так, теперь давайте трое сюда ко мне. А вы, – обратился он к двоим оперативникам, фиксировавшим матрас с двух сторон, – держите нас крепче.

В бассейн с пиратскими возгласами попрыгали еще трое колосовских коллег. Катя поняла, что их специально подбирали по весу и росту как можно более похожими на потерпевших. Они начали по очереди выбираться на матрас. Места хватило всем – они стояли в ряд, держась друг за друга. Надувной матрас почти до половины ушел в воду – все же эта штука была вещью крепкой, легко выдерживая тяжесть четверых мужчин. Двое оперативников, бывшие в воде, упершись ногами в дно, удерживали матрас-плот на месте, не давая ему перевернуться.

– Ну как? – спросил их Колосов.

– Как видишь, Михалыч, – ответили они, – отпечатки пальцев Поповых были как раз с этой и той стороны. Так они тут и стояли тогда, держали.

– Атланты хреновы, – Колосов покрутил головой и… на глазах потрясенной Кати надел себе на шею петлю.

– По-твоему, Никита Михалыч, получается, что петли эти наши четверо надели все-таки на себя вполне добровольно, сами, – громко сказал следователь прокуратуры, стоявший возле края бассейна.

– Да, сами, добровольно. Поповы этого сделать не могли, они были в бассейне, удерживали матрас, – ответил Колосов.

Катя увидела, что под тяжестью его и троих оперативников импровизированный плот еще больше осел – теперь только несколько сантиметров отделяло его верх от воды.

– Ну а теперь топите его, – скомандовал Колосов, стоя с петлей на шее.

Те, кто был в воде, навалились на матрас. Он ушел в воду, веревка сразу же сильно натянулась, и… Колосов схватился за нее обеими руками. Веревка как удавка захлестнула ему горло.

– Отпускайте! – крикнул следователь прокуратуры.

Двое в воде отпустили матрас, и он вынырнул из воды. Колосов закашлялся, помассировал шею.

– Придушила, но не додавила, – сказал он. – Ощущение супер – мало не покажется.

– Что они, за ощущениями что ли острыми сюда приехали? – спросил следователь.

– Возможно, и за ощущениями. Возможно, это был какой-то ритуал, обряд…

– Ты мне сейчас еще гомосексуальные фокусы с асфиксией сюда приплетешь, – хмыкнул следователь.

– Возможно, и фокусы. Я тебе говорю, Пал Сергеич, это был какой-то обряд у них – этакая фишка, через которую они должны были коллективно пройти, – Колосов отдышался. – Может, все должно было закончиться всеобщей оргией – только они не успели покуролесить, насладиться, не смогли, потому что…

– Ну что – потому что?

– Я тебе скажу – ты не поверишь. Ты лучше гляди сюда. Так по счету три, мужики, делай, как договаривались, – Колосов смотрел на коллег, что были в бассейне. – Ну, с богом! Раз, два, три!

Все произошло одновременно – те, кто были в воде, внезапно резко толкнули матрас в сторону. Трое стоявших на нем оперативников, не удержав равновесие, бухнулись в воду, а Колосов… Его рывком бросило вниз – ноги его, лишенные опоры, оказались почти до середины голеней в воде, веревка резко натянулась и…

– Матрас назад! Скорей! – завопил следователь прокуратуры. Он едва не уронил в бассейн свою папку.

Оперативники, утопив платформу в воде, буквально подсунули ее под Колосова. Он хватался за веревку, пытаясь ослабить петлю. Двое подхватили его под руки, вскарабкавшись назад на матрас. Третий помогал с петлей.

Катя… Она оперлась на металлические перила лесенки, ведущей в воду. Сердце прыгало как заяц. В голове стучало: Никита сумасшедший! Что он вытворяет! Он чокнутый, но… он прав. Это могло произойти только так.

Уже потом, после, когда все после бурных обсуждений пили кофе из термоса и еще что-то покрепче из походной армейской фляжки, дальновидно прихваченной кем-то из оперов с собой, когда Колосов, бледный и взвинченный, сидел, набросив рубашку на голые плечи на борту бассейна, Катя повторила ему все это слово в слово.

– Значит, я прав? Ты убедилась? – спросил он.

– Твои методы убеждения – безотказны. Ты как себя чувствуешь?

– Как покойник. Глянь, у меня тут осталась странгуляционнная борозда? – он взял ее за руку, потянул к себе.

– Ненормальный, – Катя покачала головой. – У меня сердце до сих пор в пятках, а он еще улыбается! А если бы эти твои с матрасом оплошали? Что бы тогда?

– Мы в отделе с ребятами сто раз эту ситуацию проигрывали. Моделировали. Все здесь должно было случиться только так – иначе просто никак. А так все вписывалось – в том числе и отпечатки пальцев Поповых. Но надо было проверить на практике.

– Тебе надо было лично на себе, да? Даже петлю?

– А кому я на пару минут повеситься предложил бы – следователю что ли? Или вон нашему Лехе Сабурову? Так он молодожен, – Колосов хмыкнул. – Это я сирота казанская, одинокая – мне и погибать в случае чего.